От тира до своего района Ира добралась за сорок минут. Первый месяц приходилось пользоваться навигатором, потому что ехать по велосипедным дорожкам до Зябликово через два района Москвы совсем не просто, маршрут вообще никак не лёгкий, всюду автомобильные потоки и подземные либо надземные переходы. Но с тех пор она уже успела натаскаться и до своего Орехового проезда доезжала без всяких навигаторов. Жаль, что музыку при этом нельзя слушать, а то можно заслушаться и запросто не услышать сигнала какого-нибудь электровелосипедиста и попасть в довольно болезненную аварию. В остальном всё очень даже здорово.
В аптеке пришлось отстоять небольшую очередь из бабушек-пенсионерок, тоже экономящих на курьерской доставке, и к этому моменту на улице начало смеркаться. Жаль, что скоро зима. Зимой на самокате не погоняешь, колёса на морозе быстро испортятся. Поэтому придётся терпеть метро. А ещё зимой в Москве совсем мало солнечных дней. И смог над городом висит, несмотря на то что весь транспорт давно электрический. Раньше считалось, что смог появляется от автомобильных двигателей. Теперь двигатели электрические, но смог всё равно есть. Его приносит сюда ветром из пригородов, в которые когда-то давно из столицы перевели всё крупное производство, а потом ещё построили много новых заводов. В общем, тогда винили автомобили, теперь винят розу ветров. А смог никуда не делся.
Ира остановилась у дверей своего подъезда и принялась складывать самокат. Пока она занималась этими несложными манипуляциями, биометрический замок считал её лицо и распахнул дверь, запуская внутрь. Старенький лифт понёс её на шестнадцатый этаж, и Ира изучила прогноз погоды на завтра. Вроде как обещают ещё один солнечный день. Это хорошо, завтра можно будет снова покататься. Гонять бы в универ на самокате, но это уже реально далеко. Ехать туда долго, вставать придётся рано, а вот этого совсем никак не хочется. Тогда уж лучше на метро. Это невесело, зато можно спать до семи и выйти в восемь. На лекциях она не спит принципиально, даже если из-за болезни препода или сезонного карантина лекции проводятся дистанционно. Потому что собирается окончить универ с красным дипломом. Специализация у неё не совсем девчачья, телекоммуникационные системы. Зато удалось поступить на бюджет своими силами.
Вообще из-за этой беды с отцом и ипотекой средств на высшее образование у неё не было. Бюджет был её единственным шансом, и пришлось искать такую специальность, куда абитуриенты не рвались толпой. Зато у неё получилось пройти по конкурсу на бесплатное обучение. Но на этом сложности не заканчиваются. Специалистов по её профилю сейчас просто бесконечное количество, найти работу очень сложно, и надо оканчивать вуз с красным дипломом, чтобы претендовать на место в какой-нибудь крупной телекоммуникационной компании. Потому что таких должностей сейчас очень мало, всё везде автоматизированное, за функционированием оборудования следят компьютеры, роль живого оператора сводится к минимуму. В тренде разработчики и администраторы всевозможных приложений, особенно узкопрофессиональных. Но на эти специальности конкурс как раз огромный, запросто на бюджет не попасть.
В этом ничего странного нет, учитывая, что чуть ли не всё вокруг сейчас управляется через приложения. Есть даже специальные приложения, которые управляют другими приложениями, если у тебя их слишком много. Тот же «умный дом» – он ведь у каждого установлен в воче. Свет включить-выключить, бытовую технику запустить, дверь открыть дистанционно, форточку распахнуть для проветривания, получить уведомление от холодильника, что какие-то продукты заканчиваются или где-то срок годности истекает, – да полно всего. Функционал может быть бесконечен в зависимости от версии «умного дома». В старых домах, построенных лет пятьдесят назад, вроде того, в котором живёт Ира, функций меньше, потому что оборудование устанавливалось много позже и его возможности ограниченны. В новых современных зданиях оборудование «умного дома» встраивается ещё на этапе строительства, и там возможностей многократно больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не говоря уже о различных торговых, промышленных и прочих организациях. Там у каждой фирмы имеется собственное приложение, предназначенное для сотрудников. У военных и прочих силовиков вообще особенные приложения, секретные и суперзащищённые, в универе по её специальности есть целый курс лекций на эту тему. В общем, современная жизнь состоит из приложений, и всё это постоянно совершенствуется и регулярно обновляется, так что заманчивые вакансии на этом рынке есть всегда. Поэтому обучение стоит дорого и пользуется спросом. Туда без денег простой девчонке попросту не пролезть. Особенно если у тебя отец сидит за экстремизм.
Из-за этого у неё поначалу были проблемы с одногруппниками. В универе половина студентов – это выходцы из тёплых краёв. Вторая половина то ли имеет аналогичные корни, то ли просто не повезло лично Ирине. Потому что она белобрысая, а таких мало, и всем им некомфортно. На её курсе вообще никого, кроме неё, и она среди чернявых сверстников реально как белая ворона. Хоть никаб надевай. К ней и без того часто цепляются, а когда узнают, что у неё отец сидит за убийство их земляков, да ещё по экстремистской статье, то нередко злятся, грубят и норовят напакостить. Особенно девушки. Парни ещё как-то ведут себя более-менее сдержанно, хотя и среди них есть очень неприятные субъекты. В основном те, кто пытался с ней флиртовать. Потому что она всем отказывает. А что тут удивительного? У тебя отец из-за них сел, а ты с ними обнимашками заниматься будешь? Кто-то, наверное, будет. Наверное, это даже нормально по нынешним меркам. Но лично ей неприятно.
Она сидит себе на первой парте, зубрит и никого не трогает. И всё, что ей нужно, это чтобы её тоже не беспокоили. Впрочем, когда приходит пора курсовиков, отношение к ней меняется. Учиться среди однокашников особо никто не любит, и желающих заплатить небольшую сумму за персональную курсовую находится достаточно. Ирина промышляет таким заработком далеко не одна, но в целом работы хватает на всех, универ большой.
Дверной видеозамок щелкнул запорами, зафиксировав выходящую из лифта Иру, распахнул входную дверь и немедленно запер её у Ирины за спиной.
– Ира, ты почему так долго? – раздался из комнаты мамин голос. – Мне уведомление о погашении рецепта пришло пятнадцать минут назад! У тебя всё норм?
– Да, всё хорошо! – Ирина поставила самокат в угол возле входной двери и принялась разуваться. – В аптеке очередь была, а я покупку заранее оплатила.
Она прошла в единственную комнату их небольшой квартирки, протянула матери пузырёк с таблетками и налила в кружку воды из стоящей на компьютерном столе пластиковой бутылки.
– Ты как? – Ира вручила маме наполненный стакан. – Что-нибудь болит?
– Я в порядке! – Мама бодро улыбнулась. – Даже думала завтра на работу выйти. Но к вечеру почему-то ноги сильнее отекли, чем вчера. Странно, я ведь весь день почти не ходила. Планирую отлежаться ещё один день и послезавтра точно выйду!
Она вытряхнула из пузырька на ладонь пару капсул и, поморщившись, запила их водой.
– Горькие? – уточнила Ира.
– Нет, – мама вернула ей кружку, – надоели просто!
– Послезавтра – пятница. – Ира поставила кружку на стол. – Может, сразу в понедельник на работу выйдешь? Как раз поправишься за это время.
– Второй больничный за этот месяц, – мама вздохнула, – зарплата совсем маленькой будет. Выйду в пятницу и возьму работу на дом на выходные. Так будет умней. Как твои танцы? Ноги не болят? Дышать трудно не бывает?
– Всё отлично, не переживай! – Ира чмокнула маму в щёку. – Твои болячки мне не передались, мы же проходили обследование, ты же знаешь.
– Я просто так, – улыбнулась ей мать, – уточнила! – Она шуточно сдвинула брови на лоб: – Ну-с! Когда ты мне что-нибудь станцуешь, звезда балета?
– Современного танца, – смеясь, поправила её Ира. – Давай позже, ладно? А то я стесняюсь немного…
Врать в глаза не хотелось, поэтому она с сосредоточенным видом взяла со стола кружку и отправилась на кухню со словами:
