твердое; нежное преодолевает жесткое». Второй пример – это самосознание и ответственность за себя и свои действия, которая приложена к здоровью, отношениям и боевым схваткам. Лао-цзы писал: «Знание других есть признак разума; знание себя – это подлинная мудрость. Покорить других можно силой; овладение собой – это подлинное могущество»13.
Некоторые ветви даосизма предлагают также космологическое обрамление, путь видеть себя причастным к чему-то более великому, ощущать себя частью природы. Природа, ее органические силы и процессы вселяют в нас своего рода воодушевление жизнью, то, что питает нас и учит росту, если мы учимся слушать и наблюдать. Лао-цзы писал: «Когда ты поймешь, откуда пришел, то станешь терпимым, бесстрастным, способным удивляться, ты станешь добросердечным, как любящая бабушка, исполненным достоинства, как царь. Погрузившись в чудо дао, ты сможешь справиться со всем, что преподнесет тебе жизнь»11.
Это философское влияние внесло вклад в богатство тай-цзы как упражнения, заботящегося о теле, разуме и духе. Оно же определяет его лечебный эффект. Важно, что многие учителя явно ссылаются на эти учения в своих группах, а некоторые вывешивают на стенах исполненные каллиграфическим почерком поучительные надписи, выставляют книги и другие символы этих принципов, пронизывающих изучение тай-цзы, чтобы напомнить ученикам об этих идеях и создать обширный контекст занятий упражнениями. Это влияние может стать одинаково важным как в Китае, так и на Западе. Ученый, изучавший тай-цзы, Дуглас Уайл, писал, что «для десятков миллионов практикующих тай-цзы в сегодняшнем Китае это искусство заполняет духовный вакуум, оставшийся после крушения социалистического идеализма»15.
На входной двери моей школы тай-цзы я вывесил текст стихотворения «Чертог счастья», написанного одним из моих великих учителей, воспитавшим многих других учителей, великого мастера Чэна Маньчина, – стихотворения, которое украшало двери открытой им первой студии тай-цзы на Западе.
Чертог счастья
Пусть вечная радость пребудет в этом чертоге. Не радость обильного пира, которая улетучивается, стоит нам выйти из-за стола; не радость, что приносит нам музыка – она длится недолго. Красота и миловидное личико подобны цветам; они цветут и благоухают недолго, а затем вянут и погибают. Даже наша юность стремительно уходит и исчезает.
Нет, долгое счастье не в этом… О нем мы можем забыть, ибо радость, о которой говорю я, отделена от них бесконечными мирами. Это радость непрерывного роста, помощи себе и другим в развитии талантов и способностей, данных нам от рождения, – даров, данных смертному человеку небесами. Радость в оживлении истощенных, в омоложении того, кто пребывает в упадке, в том, чтобы прогнать болезни и страдания.
Пусть истинные любовь и счастье вечно пребывают в этом чертоге. Да будут у нас силы исправить прошлые ошибки и покончить с занятостью собой. С постоянством планет, движущихся своими путями, или с упорством дракона, идущего своим тайным облачным путем, пусть и мы вступим в страну здоровья, чтобы никогда больше не покидать ее пределов.
Да укрепим мы себя перед слабостью и научимся опираться на свои силы, на самих себя, не давая себе послаблений. Тогда решимость наша станет тем воздухом, которым мы дышим, миром, в котором мы живем; тогда будем мы счастливы, как рыба, обитающая в кристально чистой воде. Это радость, длящаяся вечно, радость, которую мы сможем пронести до конца нашего земного пути. И скажи мне, если можешь: может ли жизнь предложить нам большее счастье?
Чэн Маньчин
Тай-цзы на Западе
Хотя историки считают, что многие аспекты китайской медицины и культуры, включая и тай-цзы, проникли в США в XIX веке, во время строительства железных дорог, по-настоящему они появились лишь в 1960-е годы XX века. Одним из самых ранних и самых выдающихся учителей, принесших тай-цзы на Запад, был Чэн Маньчин17. Ученик Яна Чэнфу, Чэн Маньчин был превосходным вестником тай-цзы для Запада. Мастер Чэн имел превосходное образование в живописи, поэзии, философии, китайской растительной медицине и боевых искусствах, то есть был обладателем пяти совершенств. До того, как заняться тай-цзы, и параллельно практике и преподаванию, он занимал руководящие посты в университетах, а также в правительственных учреждениях, развивая и распространяя китайскую культуру. В 1964 году он приехал в США и основал Ши-Джун-центр культуры и искусства в Нью-Йорке, а позднее Ши-Джун-школу тай-цзы18.
Тогда, в начале 1960-х, даже в таких крупных городах, как Нью-Йорк, было очень трудно найти места, где занимались бы восточными практиками. Люди изучали некоторые боевые искусства (карате, дзюдо), но большинство духовно-телесных восточных практик, даже йогу, считали чем-то вроде культа, противоречащего иудео-христианским религиям; многие люди овладевали этими искусствами подпольно. Тот период, правда, стал временем больших культурных сдвигов, порожденных Вьетнамской войной и обращением общества к вопросам материализма, ненасилия. В то же время началось движение хиппи: The Beatles выступали по телевидению вместе с Махариши Махеш Йоги, стала популярной трансцендентальная медитация.
Когда приехал Чэн Маньчин и открыл школу тай-цзы, это стало знаковым событием и задело в душах весьма чувствительные струны. Как свидетельствуют старые фотографии и черно-белые видео из раннего периода существования Ши-Джун, Чэн привлек множество групп – от китайских экспатов, искавших возможность учиться под руководством традиционного китайского мастера и желавших постичь внутренние секреты искусства, до людей всех рас и обоего пола, хотевших познать восточную мудрость. Как писал китаист-историк, профессор Дуглас Уайл: «Тай-цзы – это культурный посол Китая в мир… Затронув жизни многих западных жителей, возможно, глубже, чем книги, фильмы, музеи и учебные курсы, тай-цзы часто является воротами в китайскую философию, медицину, медитацию и даже в язык».
Многие старшие ученики Чэна Маньчина, включая Бенджамина Пенло, Уильяма Чэня и Т. Т. Ляна, приехали в США с учителем, чтобы продолжить учение и помогать тренировать новых учеников. Они сами стали выдающимися учителями и немало способствовали распространению тай-цзы в Соединенных Штатах.
Начиная с 1960-х годов, в США появилось много новых учителей, представлявших все главные течения тай-цзы; эти учителя основывали школы и проводили семинары в организованных ими центрах. Некоторые организовывали в США летние лагеря и проводили ежегодные фестивали тай-цзы, которые способствовали его распространению в стране. Параллельно проникновение тай-цзы происходило в Северной и Южной Америке, Европе и Австралии. Этот рост совпал со стремительным проникновением на Запад других восточных искусств и практик, включая многие школы цигуна, йоги, буддизма, а также некоторых методов духовно-телесного исцеления, возникших на западе (техники Фельденкрайса и Александера).
Признаком успешности этого проникновения стал Всемирный день тай-цзы, учрежденный Биллом Дугласом. Одной из целей проведения такого дня является попытка «собрать вместе людей, невзирая на расовые, экономические, религиозные и
