Мы из этих поговорок составили целый рассказ. Учителя просто падали от смеха.
А потом мы танцевали. Мне кажется, так я не плясала больше никогда в жизни. Это были танцы до упаду в самом прямом смысле слова. Сначала играл наш ансамбль. А к концу вечера включили магнитофон.
Потом мы пошли гулять. Начался дождь. По улицам текли настоящие реки…
Мы вернулись в помещение. Из-за влаги где-то случилось замыкание. Свет погас. Мы тогда зажгли свечи и опять танцевали. Я что-то пела… Потом свет включился…
На моем выпускном не было пьяных, никто не курил по углам. Не было того кошмара, который сейчас иногда бывает на таких мероприятиях.
Как были одеты девочки на выпускном вечере образца 1985 года? Мама мне купила бледно-розовое шелковое платье. Мы с ней специально ездили за ним в Москву. Очень нежное, девичье, немножко в стиле тридцатых годов — с заниженной талией. Там были три оборочки пастельных тонов: розоватая, бежевая и желтоватая. Мне не нравится, когда девочки на выпускном выглядят как маленькие тетеньки: в дорогущих вечерних нарядах, с драгоценностями.
Первые сережки родители подарили мне по случаю окончания школы. А после того как проколола уши, я первое время носила подружкины серьги… Даже маникюр мне делать не позволяли! С длинными ногтями невозможно играть на фортепиано!..
Думаю, мое везение, о котором сейчас многие мне говорят, состоит в том, что в жизни я встречала людей, у которых было чему поучиться. Предполагаю, многим такие люди встречаются. Но я всегда старалась научиться как можно большему, не упустить знаний, ловить момент.
Мне некогда было заниматься спортом. Родители как-то меня к этому не приучали. Гимнастикой увлекалась, но отжаться от пола не могла ни разу. А лазание по канату было для меня так же невозможно, как полет на Марс. В восьмом классе меня предупредили: если у тебя не будет пятерки по физкультуре, не видать тебе золотой медали.
Я чуть не заплакала: как же так? Я такая гибкая, на шпагат садиться умею. Зачем мне эти нормы ГТО?!
Мне посоветовали: ходи активно во все спортивные секции — благо их тогда было в избытке. Я записалась на волейбол и лыжи. До лыж, слава богу, дело не дошло. А в волейбол я играла. Даже в соревнованиях участвовала.
На канат я влезать, правда, так и не научилась.
Спасла меня аэробика. Тогда это было новшество. В девятом классе я, вместо обычных школьных зарядок, на которые выгоняли всех учеников, ввела аэробические разминки. Заимствовала упражнения из телевизионных занятий аэробикой. Старалась запомнить те, что были пооригинальней… За мной их повторяла вся школа.
В общем, и волки сыты, и овцы целы. Я доказала, что хоть я и не лыжница-разрядница, но определенно спортсменка-комсомолка.
* * *
Я верю в судьбу.
Бывают люди, которые хотят состояться в какой-либо профессии, не обязательно творческой. Потом они понимают, что делают не свое дело. Как говорит Жванецкий, попали не на свой стул. Те, у кого хватает сил признаться себе в этом, меняют специальность. И часто им удается состояться в новой профессии.
Я убежала от Шуйского, моего продюсера. Решила отказаться от музыки. Разочаровалась в шоу-бизнесе, в людях, которые в нем работают. Была готова стать никем. В тот момент я была готова отказаться от всего ради свободы и спокойствия.
Но музыка вернулась ко мне. Вернее, как ни напыщенно это звучит, она вернула меня к себе. Она не отпустила меня. Я встретила других людей. Увидела другое лицо шоу-бизнеса. Мы с Йосей это называем «шоу-бизнес с человеческим лицом».
Я стала другой. Стала нравиться себе. Стала говорить о том, как мне видится тот или иной номер. И поняла, что люди вокруг готовы ко мне прислушаться.
Иногда просыпаюсь и боюсь открыть глаза. Вдруг это все сон? Вдруг мое счастье растает как дым? Вдруг мы с Аней, Тёмой и Сеней опять окажемся один на один с враждебным миром? Вдруг опять будет неоткуда ждать помощи? Вдруг мне опять никто не будет верить?
Я должна сделать все для того, чтобы ужас не повторился. Ни в моей жизни, ни в жизни кого-то другого. И поэтому я пишу эту книгу.
Йося и дети тоже считают, что я должна обо всем рассказать. Они думают, что всем нам после этого станет легче.
ЧАСТЬ II
Лёнька
Встреча за дверью классаMeaculpa. Моя вина. Считается, что грехи не проходят бесследно.
Чем я заслужила все, что сделал со мной Шуйский? На этот вопрос отвечаю себе однозначно: за Лёню. За то, что обидела хорошего человека.
Как-то, в один из самых черных дней, я позвонила Лёне и попросила у него прощения за ту боль, которую я ему причинила. Я не посмела ничего рассказать ему о своей жизни. Я не просила о помощи. У меня и мысли не было о возвращении к нему. Просто извинилась. И все.
Только начав жизнь с Шуйским, я стала по-настоящему ценить то отношение к себе, которое я привыкла видеть от Лёни и моих родителей.
Мы вернулись в Аткарск после конкурса в Саратове (того самого, для выступления на котором я добилась для себя концертного платья), и жизнь потекла обычным чередом. Я училась в десятом классе. Надо было готовиться к выпускным экзаменам. Впереди было все еще несколько туманное профессиональное будущее…
Это случилось в апреле 1985 года. Шел урок истории. Вдруг в класс засовывается кудрявая голова. Слышится вопрос:
— Перфилову можно?
Учительница говорит:
— Перфилова, выйди на минутку.
За дверью меня ждал кудрявый темноволосый молодой человек: неординарная внешность, очки в стильной оправе, а одет — умереть не встать! Джинсы, пиджак, кожаная сумка — это так было стильно по тем временам, так необычно. И вообще, совершенно взрослый мужчина. (Ему тогда было двадцать пять лет.) Он мне заявляет:
— Я руководитель музыкального коллектива. И нам нужна солистка. Я специально к вам приехал из Саратова. — Сразу же стал извиняться: — Вы не волнуйтесь, пожалуйста, вас с уроков отпускают. Я с директором школы об этом уже договорился.
Звали молодого человека Леонид Ярошевский. Мы с ним пошли в какой-то пустой класс. Разговаривали долго-долго. Оказалось, коллектив под руководством Ярошевского готовится к фестивалю молодежи и студентов, который пройдет в Москве. Леонид свой выбор остановил на мне после того, как услышал меня на конкурсе художественной самодеятельности в Саратове. Эх, не зря организовала себе сценический наряд!
Леонид предложил мне:
— Вы не хотели бы поучаствовать вместе с нами в фестивале?
