первую очередь видят не самого человека, а его титул и кошелек? Они действительно верят, что он состоит из акций, а в жилах у него течет нефть, а не кровь смертных. Будь я одет как конюх, никто бы меня и не удостоил своим дорогим взглядом.
Хью фыркнул.
— Еще бы! От такого запаха глаза защипит.
Саймон никак не отреагировал на подбадривающую шутку. Но друг продолжил:
— А как вы хотели, ваша светлость? Всем завидным холостякам приходится несладко. — Он не сдавался: — Да брось это все, ты как первый раз! — Он обвел бокалом зал. — Посмотри, как вокруг красиво: звучит приятная музыка, мерцают приглушенные огни свечей, гремят бокалы с шампанским, очаровательные девушки в красивых платьях готовы тебе на шею вешаться, лишь бы ты посмотрел на них. Чего тебе еще нужно?
— Лицемерия — вот, чего мне точно не нужно. Мне нужна герцогиня, которая не будет смотреть мне то и дело в рот, понимаешь? Она должна быть мудрой, умной, честной. Такой, чтобы помогала смотреть на себя со стороны, а не говорила то, что я хочу услышать. Иначе я просто не вижу смысла в женитьбе.
— Категорически не понимаю, зачем тебе такая жена. Ты никак не сможешь подчинить ее себе, вылепить то, что захочешь. Она как фурия будет грызть твой мозг каждый день, потому что ее что-то не устраивает.
Уголки Саймона дрогнули.
— Ну и что, ты никого не присмотрел?
— Да я, собственно, даже не успел трезво оценить окружение: пришлось отбиваться от гарпий. — Они слегка посмеялись. — Ну вот смотри, кто из сегодняшних красавиц в этом зале может стать моей… Кто это? — Саймон замер. Его взор остановился на девушке, танцующей с бароном.
— Это? Не знаю. Никогда раньше не видел. А что?
Саймон пристально рассматривал ее. Девушка двигалась грациозно и легко, в отличие от ее партнера, которого можно было сравнить разве что с поленом.
— Саймон!
— Что? — Хью заставил его оторвать от нее взгляд.
— Ваша светлость, вы куда-то мысленно провалились. Она тебе понравилась?
— Не в этом дело, — быстро ответил герцог и снова перевел взгляд на нее. — Просто… просто она мне кое-кого напоминает.
Хью скорчил гримасу.
— Кхм, хорошо, что мы находимся в отдаленном углу, иначе тебе бы пришлось объясняться, что ты так неприлично глазеешь на девушку.
Когда танец закончился, он пытался разглядеть лик незнакомки среди толпы людей в костюмах и платьях. По лицу девушки было ясно видно, что ее утомило общество барона, и она пытается от него отделаться, мысленно прибегая к помощи смекалки. И, кажется, у нее это получилось. Барон сделал поклон, и оба разошлись в разные стороны. Саймон проводил ее спину взглядом, пока она не вышла на балкон.
— Я пошел, — он решительно вручил бокал другу.
— Куда ты?
Саймон сразу же бросился идти, не ответив на вопрос. Ноги сами прокладывали себе дорогу. Изворотливо пробираясь между людьми, он старался ни с кем не встречаться взглядом, чтобы избежать очередной пустой болтовни. Но что это с ним? Ему никогда еще не приходилось бегать за девушками, особенно за незнакомками, хотя это еще предстояло выяснить. Он чувствовал, как участился его пульс, а любопытство нарастало с каждым шагом все больше. Но если это та, о ком он думает, то что с того? Он не мог ответить на этот вопрос, но чувствовал, что это было очень важно.
— Ваша светлость! — Раздался женский голосок у него за спиной.
Саймон неохотно обернулся. Это леди Уоррен, молодая и красивая девушка была, если можно так сказать, эталоном красоты. В этом ее выдавали стройная фигура, светлые волосы, плавные и правильные черты лица.
— Леди Уоррен, — он сделал поклон, а она в свою очередь — реверанс. — Как вы поживаете?
Ресницы, которыми она так кокетливо хлопала, были темными и густыми, напоминающие кисть.
— Спасибо, — ответила она со всей любезной улыбкой, — очень хорошо. Что-то мы с вами давно не виделись. Я не наблюдала вас в течение длительного времени, и меня окутало беспокойство.
Все внутри него рвалось к той самой двери. И как бы не была мила Шарлотта Уоррен, он просто не мог сейчас растягивать с ней беседу, поэтому пришлось спешно ответить:
— Леди Уоррен, жизнь герцога иногда обязывает выполнять необходимые дела, которые нельзя отложить. И сейчас как раз тот случай, когда я должен отойти, прошу меня извинить.
Девушка сделала попытку вставить слово. Но Саймон даже не дал ей возможности открыть рот:
— Я уверен, что вы понимаете меня. Мы очень скоро с вами встретимся. — Поклонившись, он быстро зашагал вперед, пока Шарлотта не придумала новый фокус задержать его подольше.
Ни при каких обстоятельствах он не опоздает.
Войдя в парадные двери особняка, Оливии и ее матери пришлось, соблюдая этикет, искать хозяйку сего грандиозного мероприятия, чтобы поблагодарить ее. Ричард давно хотел посмотреть знаменитую галерею, поэтому сразу ушел на ее поиски. Но, скорее всего, это был лишь предлог. Отец не любил эти званые вечера в кругу сотен натянутых масок.
— Леди Джекинсон, — Лили и Оливия присели в реверансе, — мы выражаем вам благодарность за приглашение на такой чудесный бал! — Она восхищенно размахивала руками.
— Леди Брайтшир, — начала дама, — как приятно видеть вас и вашу дочь.
Улыбка ее была красива, хотя сама она, по мнению Оливии, имела слишком пышный бюст.
— Оливия, вы ведь, насколько я помню, уже не дебютируете? — В ее глазах читалась колкость.
Эта женщина прекрасно знала ответ и все равно спросила ее.
— О, нет, что вы! — ответила она неестественно широкой улыбкой. — В этом сезоне пытают счастье другие юные леди, но при этом всем известно, что всегда выигрывают терпеливые. Мне остается только пожелать им удачи, однако вряд ли это как-то изменит ситуацию.
Лили поджала губы. Конечно, она радовалась достойному и остроумному ответу дочери, но на лице было написано напряжение, потому что не знала, как долго ее дочь сможет сдерживать свой острый язык за зубами. Иногда Оливия испытывала от этого настоящее удовольствие. Леди Джекинсон изумилась и слегка отстранилась. Она явно ожидала простого однозначного ответа. «Нет, миледи. Оказывается, молодые девушки способны постоять за себя» — так и вертелось у Оливии на языке.
— Верно, леди Уотсон, — подошел муж этой дамы и кивнул в знак приветствия, — именно терпение ведет к желаемой победе. Этому следует пример Нельсона при Трафальгарской битве. — Лорд был уже пожилым, но высоким и бодрым человеком.
Леди Джекинсон просто махнула рукой.
— К чему говорить об этом? Старый добрый Нельсон, как все знают, не уступал в смелости никому.
Лили только и делала, что
