Читаем без скачивания СЕЗОН ОХОТЫ - НИКИТА ВОРОНОВ

Выписав в столбик заявленные суммы, Виноградов получил цифру, достойную уважения. Спрос имелся! Нельзя сказать, чтобы отсутствовало предложение, но на таком кустарно-любительском уровне, что принимать его в расчет не стоило. Другое дело - хозяйство, оставшееся от Полковника: агентурная сеть, разбросанная по планете, блестяще обученные кадры, контакты в силовых структурах и в организованной преступности, политические «персоны влияния» и собственные вооруженные формирования.

Цель оказывалась благородной, задачи - выполнимыми.

К тому же это сулило весьма недурную прибыль, несколько меньшую, чем от торговли наркотиками или контрабанды оружия, но…

Убедить руководство оказалось неожиданно легко.

- Вы о чем задумались? - Голос ушастого сочился дружелюбием. - Надеюсь, я не мешаю?

- Нет, что вы! Простите… - Расслабляться здесь, в «бункере», было нельзя. Виноградов вполне допускал, что куда-нибудь в пол, среди всяческой электроники, вмонтирован крохотный приборчик, фиксирующий в двоичном коде каждую мысль посетителя. Не оскудела Россия талантами…

- Это хорошо. Хорошо, что тебе присуще чувство ответственности перед коллективом… Сколько ты попросил тогда на организационный период?

- В валюте? - удивился Владимир Александрович. С точки зрения финансовой дисциплины претензий к нему никогда не было. За каждый истраченный доллар бывший старший оперуполномоченный ОБХСС мог отчитаться - и по памяти, и с документами.

- Меня интересуют сроки! - досадливо отмахнулся ушастый. - Помните, при первой беседе…

- Я просил тогда девять месяцев. Прошло только семь.

Собеседник Виноградова впился в переносицу Владимира Александровича взглядом:

- Система работает?

- Ну, необходимо еще кое-что наладить… Довести до ума, так сказать! - Он все еще не мог сориентироваться, понять, что же нужно ушастому. - Потребуются некоторые вложения…

- Хорошо, я сформулирую вопрос по-другому. - После некоторой паузы голос ушастого зазвучал прежними начальственными нотками. - Готовы ли вы прямо сейчас в полном объеме выполнить задачу, которую перед доверенной вам структурой поставят?

- Я все равно не понял, чего вы от меня добиваетесь… - искренне пожалел Виноградов. И, дав время сидящему напротив человеку выбрать наконец линию поведения, продолжил: - Все-таки всего чуть больше полугода! Удалось не только материальную базу восстановить, но и лучшие кадры спасти… И кое-какие результаты имеются. Например, по этой дамочке, из-за которой сегодня банкир разорялся, - наши люди ее отыскали в Голландии, под чужим именем. Думаете - легко? Да еще нужно было обеспечить ее изъятие, доставку через всю Европу, передачу кому следует!

- Это уже второе… мероприятие?

- Третье, - обиделся Владимир Александрович. - Сначала мы по Украине сработали, там один благотворительный фонд очень жаждал найти своего бывшего исполнительного директора, точнее - не его даже, а номера счетов, куда «чернобыльские» деньги утекли… Ну постарались помочь! Потом того урода, который - помните? - жену и детей директора Всероссийской промышленной палаты похитил… Он деньги пытался вымогать, а когда понял, что ничего не выходит, - задушил всех троих. Мы его долго вычисляли - даже с Интерполом пришлось контактировать, - а потом прямо под носом взяли: ментом оказался, офицером по специальной подготовке.

- Кажется, были проблемы с получением обещанных премий?

- Нет, только по первому делу. Хохлы попытались было хвостами крутить, но быстро одумались. Директор заплатил сразу же, без звука - он еще столько же отдаст, чтобы собственноручно за семью поквитаться. А по дамочке-мошеннице… думаю, проблем не возникнет.

- Вы уже окупили затраты?

- Нет, - без промедления отреагировал Виноградов. - По каждой конкретной акции рентабельность абсолютная, выше, чем у цеха по производству подпольной водки… Но вы прикиньте, какие были расходы вначале! Особенно с кадровым вопросом, сами понимаете почему. - Владимир Александрович вспомнил далекую забегаловку перед домом Освальда, душный тропический лес, кабинеты следственного изолятора. - Зато теперь опять имеем команду! Причем, позволю себе напомнить, еще до истечения вами же самими данного срока.

- Ладно… - Чувствовалось, что Виноградову удалось найти нужный тон, и собеседник доволен. - Ладно. Слушай меня внимательно.

Он придвинул к себе пепельницу, нервно щелкнул по донышку старческим ногтем и посмотрел Владимиру Александровичу прямо в глаза.

- Куда-а? Куда прешь? Ты чего - особо непонятливый? - Невеликого росточка сержант в образцово-показательном бронежилете покачал перед собственным носом стволом автомата. Получилось скорее смешно, чем страшно.

- Тихо, тихо, не ругайся… Свои! - Владимир Александрович аккуратно развернул красную книжечку. - Майор Виноградов.

- Понял… А эти? - Стоящие на полшага сзади виноградовские спутники явно на «своих» не тянули. У фотокорреспондента в левой мочке отсвечивала фальшивыми искрами серьга с галантерейным бриллиантом, а у дежурного репортера Васи, как назло, оказалась трехдневная щетина.

Владимир Александрович выматерился про себя, поклялся мысленно с завтрашнего же дня покончить со всяческим редакционным либерализмом и даже прикинул, как будет по утрам проводить строевой смотр для личного состава. А кому не нравится - пусть валят на все четыре стороны, газета, в конце концов, наполовину милицейская!

Вслух же пришлось ограничиться строгим:

- Федеральная аккредитация! Спецгруппа по экстренной подготовке эфира.

Обычно такие невразумительные фразы производили впечатление посильнее пропусков-«вездеходов», но на этот раз постовой оказался не робкого десятка.

- Не положено. Сейчас, подождите, старший подойдет.

- Да брось ты…

- Не положено! - Сержант категорически не желал оставаться в дураках. Поправив съехавшую набок каску, он загораживал проход, как все триста спартанцев одновременно.

- Хорошо, как скажешь.

Наблюдавшие издали за этой сценкой многочисленные корреспонденты встретили неудачу собратьев по перу одобрительными аплодисментами.

- Эй, Виноградов! И тебя развернули?

- Топайте сюда, коллеги!

- Это возмутительно… Нарушают свободу печати, верно?

- Мы будем жаловаться генералу! Я его лично знаю.

Оставалось только скрипеть зубами и сулить своим спутникам близкие дисциплинарные взыскания.

- А я чего? Я не обязан! - вяло огрызался фотокорреспондент. Пахло от него вчерашним пивом.

- Я тебе покажу - «не обязан»! В твоем виде только репортажи из жизни педерастов делать… Тоже мне, акулы пера.

- Товарищ майор, - посочувствовал постовой, - вы-то можете пройти, пожалуйста! А эти - пусть обратно, за барьерчик вернутся. Начальство ругается…

- Поняли? - Все-таки погоны на плечах изредка давали определенные преимущества. Даже если ты в штатском…

Пространство перед Юго-Восточным рынком надвое рассекала желтая линия металлических секций. Вдоль образованного ими барьера выстроились хмурые мальчишки в милицейской форме - внешнее оцепление. Тут и там то и дело возникши офицеры: ротные и взводные командиры с прокуренными голосами и лицами деревенских педагогов. Виноградов знал: местная войсковая часть Министерства внутренних дел только недавно с потерями вернулась с Кавказа, и теперь ею затыкали все дыры на массовых мероприятиях. По одну, внешнюю сторону ограждения город жил своей обыденной, суматошной жизнью: с мельканием светофоров, потоками транспорта, яростными гудками и ревом двигателей. Неоновый кубик рекламы, вращаясь, выхватывал из наседающих сумерек то озабоченные лица спешащих в метро горожан, то случайных зевак на противоположном тротуаре. Впрочем, разглядеть оттуда все равно ничего не удавалось, поэтому даже самые любопытные пенсионеры вскоре отправлялись восвояси - рассчитывая узнать обо всем из вечернего выпуска новостей.

Только в одном месте, у единственного оставленного с этой стороны ограждения прохода, образовалось некое подобие постоянной аудитории: дюжины полторы журналистов, в основном - дежурные репортеры или молодежь из отделов городской хроники. G появлением Виноградова и его коллег по «Криминальному обозрению» количество страждущих попасть внутрь, естественно, увеличилось.

Внутрь не пускали… Зубры прессы из начинающих грязно ругали ментов, кто постарше - покуривал в ожидании неминуемого, а девица с блокнотиком нервно пыталась кокетничать. Плечистый стажер из Эн-би-си улыбался окружающим - искренне, но несколько недоуменно: вчера у него из машины украли телекамеру и кроссовки.

- Давно началось?

- Почти час уже! Я к выпуску не успею.

- Выходил тут какой-то… Обещал разобраться.

- Жди, как же! Найдешь, бля, край него.

Отсеченная от остального пространства часть площади перед рынком казалась вымершей. Широкая полоса асфальта за спинами милиционеров была сплошь покрыта беспорядочно разбросанными обломками каких-то ящиков, коробок и алюминиевых конструкций. Уткнувшись капотом в один из ларьков, раскорячилась бежевая «девятка» - с помятым боком и осыпавшимися внутрь остатками стекол. Номера на машине угадывались дагестанские.