Читаем без скачивания Тропическая природа - Альфред Уоллес

Как величав круговорот природы под экватором в его совершенном равновесии и простоте!»

Растительность экваториального пояса

Экваториальный пояс лесов и причины его происхождения. – Общий характер экваториальных лесов. – Особенности высоких лесных деревьев. – Низкорослые лесные деревья. – Цветы на стволах и причины этого явления. – Польза тропических лесных деревьев. – Лианы экваториальных лесов, – Пальмы. – Польза пальм и их продуктов. – Папоротники. – Имбирные растения и дикие бананы. – Аронниковые. – Панданусы. – Орхидеи. – Бамбук. Применение бамбука. – Мангры. – Мимозы. – Сравнительная редкость цветов. – Заключительные замечания о тропической растительности.

В этом очерке характерных черт растительности экваториальной зоны я вовсе не намерен вдаваться в какие бы то ни было специальные подробности, а тем более трактовать вопрос с точки зрения ботаника. Я думаю описать лишь характерные особенности, исключительно или преимущественно свойственные растительности этой области земного шара, притом особенности достаточно общие, чтобы характеризовать эту область в целом, а не какую-либо определенную страну или материк, входящие в ее пределы.

Экваториальный пояс лесов и причины его происхождения

Земной шар на экваторе опоясан почти непрерывным поясом лесов от тысячи до пятисот миль шириной, который покрывает своим вечнозеленым покровом холмы, равнины и горные хребты. Только высокие пики да обрывистые склоны иногда обнажены, но, вообще говоря, лесной покров взбирается на высоту от 8 до 10 тысяч футов, например на многие вулканические горы Явы и на некоторые склоны восточных Анд. К северу и к югу от этого пояса лесов мы сначала вступаем в область, частично облесенную, а затем в совершенно открытую, переходящую скоро в бесплодные степи или даже пустыни, которые в свою очередь опоясывают землю вблизи тропиков довольно-таки цельным кольцом. Следуя вдоль тропика Рака, мы имеем в Америке пустынные и безводные равнины Новой Мексики, в Африке – Сахару, в Азии – Аравийскую пустыню, пустыни Белуджистана и западной Индии, еще далее на восток – бесплодные равнины северного Китая и Монголии. Вдоль тропика Козерога в Америке простираются пустыня Гран-Чако и пампасы, в Африке – пустыня Калахари и засушливые равнины к северу от реки Лимпопо; пустыни и безводные равнины центральной Австралии замыкают этот южный пояс пустынь. Столь резкий переход от зелени к бесплодности в двух полосах, тянущихся параллельно вокруг земного шара, несомненно должен объясняться общими законами, распределяющими по земле влагу и более или менее изменяющимися только под влиянием местных причин. Не входя в метеорологические подробности (из которых, впрочем, многие сообщены в предыдущей главе), можно так объяснить главные факты распределения великих воздушных течений земли. Пассатные ветры, которые проносятся над океаном, устремляясь к экватору в косвенном направлении с северо-востока на юго-запад и с юго-востока на северо-запад, насыщаются водяным паром и, поднимаясь вверх или вообще охлаждаясь тем или иным путем, отдают его обратно. Таким образом, над экватором скопляются массы насыщенного влагой воздуха, являющегося первейшим и необходимейшим условием всякой пышной растительности.[16] Излишек воздуха, образующийся при встрече косо направленных южных и северных пассатов, на экваторе непрерывно поднимается вверх, освобождая при этом свой водяной пар и продолжая свой путь к северу и югу уже в качестве прохладного, сухого воздуха, падающего на землю близ тропиков. Там он жадно всасывает в себя всякую попадающуюся ему на пути влагу и таким образом поддерживает эту зону в состоянии постоянной засухи. Сами пассаты, как предполагают, образуются из ниспадающих воздушных течений умеренного пояса; они тоже сначала сухи и, только пролетая над влажными областями, сами нагружаются влагой. Во время солнцестояния солнце под тропиками в течение нескольких недель стоит вертикально, что еще усиливает засуху, и там, где почва песчаная и нет высоких горных цепей, которые могли бы собирать влагу, местность, естественно, должна иметь в большей или меньшей степени характер пустыни. Совершенно аналогичные причины, в существовании которых мы легко убедимся, изучая воздушные течения, обусловливают и присутствие больших поясов леса в северной и южной умеренных зонах. Однако благодаря ограниченной поверхности суши в южном полушарии он хорошо выражен лишь в Северной Америке и на севере Евразии, в виде великих лиственных и хвойных лесов севера; последние сравнительно хорошо нам известны и поэтому могут служить образцом, с которым мы будем сравнивать отличительные особенности экваториальной лесной растительности.

Общий характер экваториальных лесов

Не так-то легко сразу выделить наиболее характерные черты тих девственных лесов, хотя они сразу кажутся наблюдателю чем-то отличным от лесов севера и вместе с тем своим своеобразным величием и грандиозностью производят на него подавляющее впечатление. Но из бесчисленных их видоизменений в деталях мы в своем изложении постараемся выделить только самые существенные и вместе с тем наиболее интересные явления, которые в общем и целом их характеризуют. Наблюдателю, которому зрелище ново, прежде всего бросятся в глаза разнообразные, но в общем симметричные древесные стволы, которые, не ветвясь, достигают весьма значительной высоты. Отстоя довольно далеко друг от друга, они производят впечатление каких-то колонн, подпирающих гигантское здание. Вверху, может быть футов на 150 высоты, листва и переплетающиеся ветви этих громадных деревьев образуют почти непрерывный зеленый навес, обыкновенно настолько плотный, что небо представляется снизу каким-то неясным сиянием; даже ослепительный свет тропического солнца достигает земли значительно ослабленным, в виде неясных бликов. Царствует какой-то волшебный сумрак, таинственная тишина, и все это вместе производит впечатление чего-то великого, первобытного, даже беспредельного. Это – мир, где человек чувствует себя пришельцем, где он чувствует себя подавленным созерцанием вечных сил природы, сил, которые из простых элементов атмосферы воздвигли этот океан зелени, затеняющий землю и даже как бы ее подавляющий.

Особенности высоких лесных деревьев

Если мы теперь от общего впечатления перейдем к рассмотрению деталей картины, мы изумимся, какое величайшее разнообразие в частностях существует при всем этом видимом однообразии целого. Глаз наш, переходя с одного дерева на другое, вместо бесконечного повторения одних и тех же форм стволов, как это бывает в наших сосновых, дубовых и буковых лесах, едва ли увидит два дерева одного и того же вида. Все это – стройные, прямые колонны, но они еще менее похожи друг на друга, чем колонны готических, греческих и египетских храмов. Некоторые из них почти цилиндрической формы и выступают из земли так, как будто у корня они засыпаны; другие, подобно нашим развесистым дубам, значительно утолщаются у основания; третьи, особенно характерные, снабжены у корня плоскими крыловидными выступами; эти выступы расходятся лучеобразно от главного ствола в виде тонких досок, окружая его наподобие контрфорсов готического собора. Они продолжаются вверх на разную высоту, иногда на 5–6 футов, иногда на 20–30; часто они разветвляются близ земной поверхности, иногда тянутся и извиваются по ней, переходя в высокие сплющенные с боков корни. Иногда эти «контрфорсы» так велики, что если промежутки между ними покрыть крышей, то образуется целая хижина. Очевидно, они служат дереву прочным основанием и помогают подземным корням поддерживать в прямом положении высокий ствол с его широкой тяжелой кроной. Деревья с «контрфорсами» принадлежат к разнообразнейшим группам. Многие Bombасеае, или хлопковые деревья, некоторые Leguminosae и, может быть, еще многие деревья других семейств имеют эти придатки. Не менее интересны и деревья другой формы, у которых ствол, хотя по большей части прямой и цилиндрический, исполосован глубокими бороздами и впадинами, совсем так, как будто он составлен из нескольких сросшихся между собой более тонких деревьев. Иногда срастание этих составных частей настолько неполно, что между ними остаются дыры и щели, так что во многих местах можно смотреть сквозь ствол. На первый взгляд можно подумать, что такое строение есть результат поранения или вообще случая. Но более точные наблюдения показывают, что оно обусловливается совершенно естественным ростом. Прилагаемые рисунки, сделанные с поперечных распилов подобного дерева, вполне поясняют его характер.

Дерево это было величественным лесным великаном более чем 200 футов в высоту, но сравнительно довольно тонким; во всяком случае оно не являлось крайним примером деревьев этого типа. Думают, что такое странное устройство ствола обусловливается направленным вниз ростом воздушных корней, как это наблюдается также и у некоторых новозеландских деревьев, рост которых был зарисован на различных стадиях; их рисунки можно видеть в библиотеке Линнеевского общества.[17] Сначала эти деревья существуют в виде паразитических лиан, укореняющихся в коре какого-нибудь лесного дерева, и затем посылают вниз воздушные корни, совершенно обволакивающие поддерживающий их ствол. Когда эти воздушные корни достаточно разрастутся и срастутся друг с другом, они удушают питающее их дерево. После этого лиана быстро растет, отдавая вверх большие ветви, а вниз – разветвляющиеся книзу корни. По мере того как поддерживающий ствол отмирает, эти воздушные корни соединяются в новый ствол, который, разумеется, делается бороздчатым и снабжен «контрфорсами», но в общем не носит иных следов своего исключительного происхождения. Деревья с воздушными корнями, какие, например, изображены в моем «Малайском архипелаге» (том I, стр. 131), или столь же замечательные фиговые деревья различных видов, стволы которых представляют собой буквально маленький лес воздушных корней, иногда разъединенных, иногда сплетшихся, конечно, являются отличительной особенностью тропических лесов восточного полушария, но, по-видимому, редки или даже вовсе незнакомы в Америке; поэтому их, пожалуй, едва ли можно считать характерными для всего экваториального пояса.[18]