Короче говоря, к концу передачи Лёшка набрался смелости, чтобы спросить родителей:
— Ну как?
— Обои симпатичные, — неожиданно сказала мама. — А диван к ним совсем не подходит. Володя, давай не будем покупать такой диван!
— Правильно! — согласился отец. — Купим мне настоящую бабочку, а сын её будет завязывать.
Лёшка, ничего не понимая, переводил взгляд с матери на отца и обратно. Те, не выдержав, дружно рассмеялись.
— Лёшка, ты умница. И талант, — сказала мама.
— Ага! Весь в меня, — кивнул отец, а потом добавил очень серьёзно: — Я небольшой специалист по телевизионным шоу, но в театре разбираюсь неплохо. Очень хорошо сыграно. Естественно, органично и с хорошим юмором. Так что это следует отметить. Пошли на кухню.
Оказалось, что по случаю Лёшкиной премьеры куплен торт. От всех своих переживаний главный герой вечера жутко проголодался.
— Ну что, сын? Продолжение будет? — спросил папа.
— Зоя Александровна сказала, что на следующей неделе начнёт делать программу с младшей группой, а потом снова нас позовёт.
От добрых слов родителей Лёшке стало легче, но в школу на следующий день он шёл всё-таки слегка настороженным — как-то там к его дебюту отнесутся, что скажут? Но в школе это событие осталось незамеченным. Почти никто и не смотрел их передачу, потому что по первому каналу в это время показывали голливудский блокбастер. Только их староста, Таня Лаптева, сказала:
— Молодец, Лёша. Я вчера почти всю вашу программу посмотрела, чуть-чуть опоздала. Мне понравилось.
Не получилось у Лёшки проснуться знаменитым. Но если он и расстроился по такому пустяковому поводу, то совсем немного. Гораздо больше его расстраивало то, что до следующих съёмок нужно было ждать целую неделю. И не факт, что он примет в них участие. А ему хотелось… Да он сам толком не понимал, что ему хотелось. Покрасоваться на телеэкране или окунуться в суматоху, в которой создаются передачи. А может, просто на несколько минут почувствовать себя не Лёшкой Кузнецовым, учеником 24-й гимназии, а кем-нибудь другим, пусть этот другой и не слишком от него отличается, как тот же Сидоров, которого он уже сыграл. И ещё было интересно придумывать, какой его герой в других ситуациях: отличник или лодырь, занимается, например, спортом или нет? А то ведь даже как его зовут не известно — всё время они друг друга по фамилиям называли: «Привет, Петров!» — «Здорово, Сидоров!»
На телевидение Лёшку позвали гораздо раньше, чем он рассчитывал. В понедельник после уроков ему домой позвонил Серёга:
— Старик, тут Зойсанна просит тебя ей перезвонить, записывай телефон.
Лёшка записал, но не утерпел и спросил, по какому поводу его просят позвонить.
— Да у Зойсанны опять артист пропал. Она вместо него хочет тебя позвать. Ты, Кузнецов, у нас уже специалистом стал по заменам.
Лёшка невежливо оборвал разговор и тут же набрал продиктованный номер:
— Зоя Александровна, здравствуйте. Это Кузнецов. Мне Гранаткин сказал, что у вас опять кто-то заболел и вы просили позвонить…
— Здравствуй, Лёшенька. Серёжа слегка перепутал, у нас никто не заболел. Просто мальчик, которого я имела в виду… на которого рассчитывала… ну ты Олега помнишь? Вот тот мальчик оказался таким же Олегом, только помладше. Ну я и подумала — ты у нас, конечно, не первоклассник, да и ростом высокий, но если тебя одеть соответственно, то вполне подойдёшь на эту роль. Если сам не против.
— Конечно, не против!
— Вот и славно. Ты уж приезжай прямо сейчас. Мы пока сцены без твоего героя репетируем, а как приедешь, только с тобой и поработаем.
Лёшка вылил недоеденный суп, оделся за полминуты и помчался, едва не забыв пропуск.
В ГТРК по пути в редакцию он успел столкнуться с оператором Александром, который тащил на плече сумку с телекамерой, а в руках штатив, и с той молодой дикторшей, которая обедала вместе с ними в день его первого появления в студии.
— Здорово, старичок, — кивнул ему оператор.
А дикторша улыбнулась и на его «здрасьте» сказала, приглядевшись чуть повнимательнее:
— А-а-а, здравствуй, Лёшенька!
Лёшке стало жутко приятно, что его уже узнают и даже помнят имя.
В как всегда раскрытую настежь дверь редакции он вошёл потихоньку, потому что с порога увидел, что идёт чтение новой пьесы. Зоя Александровна кивнула ему и показала рукой, дескать, раздевайся и подожди немного. Он кивнул в ответ, снял куртку и сел на стул. Новыми артистами оказались двое ребят лет десяти и совсем крохотная девочка. Может, вовсе дошкольного возраста. Лёшкина радость от нового приглашения стала потихоньку испаряться. Это что же? Он с этим детским садом играть будет? Да его же засмеют! Но как бы то ни было, отступать было поздно.
Послушав, как идёт репетиция, Лёшка начал проникаться к будущим партнёрам уважением. Все трое репетировали как заправские артисты, уж во всяком случае, лучше, чем он сам, когда ему пришлось читать текст впервые. И пьесу он узнал. Вернее, рассказ Николая Носова «Фантазёры». Лёшка его когда-то читал и помнил неплохо. Он даже догадался, что за роль ему уготована на этот раз. Видимо, того самого вредного пацана, который не умел придумывать небылицы, зато ловко перекладывал свои грехи на младшую сестрёнку. Выходило, что персонаж у него будет отрицательным. Лёшка задумался, хорошо это или плохо? Вернее, нравится ли ему такой поворот в актёрской карьере? Но ни к какому выводу прийти не успел, потому что малышня закончила чтение, и Зоя Александровна всех позвала в павильон репетировать в выгородке.
— Лёша, вот тебе твоя роль, — сказала она по пути. — Ты рассказ помнишь? Ну, значит, сориентируешься быстро. Мы тут с молодёжью слегка из графика вывалились, так что пристраивайся на ходу, сначала с текстом в руках.
Выгородка, которую Лёшка упорно именовал про себя декорацией, на этот раз представляла собой кусок обычной домашней кухни и уголок двора со скамейкой и самой настоящей песочницей без песка.
— Клавдия! — закричала Зоя Александровна.
Из-за кухонной мебели, загораживающей вход в каморку, протиснулась помреж и молча посмотрела на режиссёра.
— Клава, ну зачем нам песочница, если песка всё равно не будет?
— Так запретили же песок в павильон таскать.
— И я о том же.
— Песочницу не запрещали, вот и поставили.
— Зачем?
— Согласно заданию.
— Но песка ведь не будет?
— Не будет.
— А зачем нам песочница без песка?
— Так убрать, что ли? Сейчас найду рабочих…
— Не надо сейчас. Но рабочих найди.
Клавдия пожала плечами и отправилась к выходу.
— Что ж у нас всегда со временем такая напряжёнка? — сама себя спросила Зоя Александровна, достала свой огромный гребень и задумчиво расчесала седые волосы. — Ну ладно! Ребятки! Тут такая вещь получается: Лёше, помимо прочего, нужно успеть на аудиозапись. Поэтому мы сегодня не по порядку будем репетировать, а начнём с тех сцен, где он занят. А потом всё остальное. Не запутаетесь?
— Ой, Зоя Александровна! — сделалась серьёзной девчушка, до того занятая своими локонами, — вы прямо, как моя бабушка. Что мы, в первый раз, что ли?
Все засмеялись, а девчонка стала у всех спрашивать, чуть поджимая губы, чтобы не показывать выпавший зуб:
— А чё я такого сказала? Я же правильно сказала! — чем ещё больше всех насмешила.
— Да правильно, правильно, Дашенька, — успокоила её Зоя Александровна. — Давайте репетировать. Сцена у песочницы с момента появления Игоря. Дима, Саша, начните чуть повыше ремарки «Стасик и Мишутка сидят на скамейке, выходит Игорь». Дайте партнёру пристроиться.
Похоже, все эти слова про ремарки, партнёра и прочее ребятам были не в диковинку и абсолютно понятны.
— Темно было. Я ведь ночью летал, — сев на скамейку, начал диалог Саша, который играл Стасика. — Во сне. Сел на ракету и как полечу в космическое пространство. У-у-у! А потом как полечу обратно… Летел, летел, а потом бряк о землю… ну и проснулся…
— А-а, — протянул Дима-Мишутка. — Так бы сразу и говорил. Я ведь не знал, что ты — во сне.
— Нет, давайте ещё выше, там, где про Луну только начинается, — потребовала режиссёр. — Лёша, они как начнут свои враки рассказывать, ты входишь в кадр вот отсюда. Стоишь, слушаешь, оцениваешь. А потом, после последних слов Мишутки, подходишь и садишься. Начали.
Лёшка «шагнул в кадр», прислушался к разговору, покачал головой и даже хмыкнул: мол, горазды сочинять всякую ерунду.
— Молодец, Лёша. Только ты, когда головой покачаешь, замри на полсекундочки и в потолок посмотри. Да, когда садиться станешь, прямо из-за скамейки подходи и через неё перешагивай. И по-хозяйски — ты же старше — между ними усаживайся.
Как и в первый раз, выход и самое начало репетировали довольно долго. Зоя Александровна всё время к чему-нибудь придиралась, предлагала сделать не так, а эдак:
