Читаем без скачивания Тайна китайского апельсина - Эллери Квин

Оба мужчины уставились на него.

— Разрази меня бог, мистер Квин, — воскликнул Брюммер, — прямо в яблочко!

— Разрази меня бог, мистер Брюммер, — сурово ответил Эллери, — если это дело не войдет в историю детективных расследований, когда — и если — оно будет раскрыто. Все задом наперед. Решительно все. Не один предмет, не две или три вещи, — абсолютно все. Вот вам ваша рифма. А теперь, — пробормотал он, снова начиная ходить по комнате, — как насчет смысла? Зачем кому-то понадобилось все переставить задом наперед? На что это должно намекать, если это вообще должно на что-то намекать? А, Брюммер?

— Не знаю, — пробормотал детектив хриплым голосом. — Не знаю, мистер Квин.

Эллери посмотрел на него, остановившись посередине комнаты. Най стоял у двери с совершенно обескураженным видом.

— Я тоже, Брюммер, — процедил Эллери сквозь стиснутые зубы. — Пока.

Глава 4

МИСТЕР НИКТО ИЗ НИОТКУДА

Инспектор Квин здорово смахивал на птицу — маленькую, уже немолодую, с серым пухом на голове, немигающим зорким взглядом и седой щетиной под небольшим клювом, который казался выточенным из кости. Кроме того, он владел свойственной птицам способностью застывать на месте, когда этого требовали обстоятельства, и быстрым семенящим шагом, похожим на скачки птицы, если надо было переходить к действию. В тех случаях, когда он подавал голос, из его рта вылетало не рычание, а писк. Однако самое нежное чириканье в его устах приводило в трепет многих дюжих и крепких молодцов, поскольку в его птичьем облике чувствовалось что-то грозное и даже жутковатое; детективы, работающие под его крылом, боялись его не меньше, чем любили.

В данный момент страх явно преобладал над любовью — вместо щебета на них извергалось раздраженное карканье. В том, что во время расследования убийства его люди носились по комнате, как свора гончих псов, не было ничего необычного; возмущала и выводила из себя оскорбительная загадочность этого преступления шиворот-навыворот. Он чувствовал непривычную беспомощность.

Подчиненными инспектор Квин управлял с отсутствующим видом, по привычке; и пока специалисты по дактилоскопии опрыскивали комнату, полицейский фотограф снимал тело и место преступления, помощник судмедэксперта Праути стоял на коленях возле трупа, а команда из отдела по расследованию убийств Главного полицейского управления под началом сержанта Вели собирала имена и показания, старый джентльмен размышлял о том, каким образом, черт возьми, обычный коп может найти разумные причины для вопиюще неразумных обстоятельств этого странного убийства. Он был слишком осторожен, чтобы с ходу приписать все эти «перевернутые» улики нелепым причудам расстроенного ума. Но что еще, скажите на милость, можно об этом думать?

— А ты что думаешь, сынок? — обратился он к Эллери, перекрывая гомон своих людей, наполнявших комнату.

— Пока я вообще ничего не думаю, — раздраженно ответил Эллери. Он мрачно смотрел на свою сигарету, присев на подоконник открытого окна. — Нет, пожалуй, не так. Я думаю о куче разных вещей, но большинство из них настолько странны и нелепы, что я не уверен, стоит ли вообще над ними работать.

— Нелепостей тут и без того хватает, — проворчал инспектор. — Я намерен забыть про все эти перевернутые вверх тормашками предметы. Это слишком сложно для моего простого ума. Я буду работать, как обычно, — установление личности, связи, мотивы, алиби, орудие убийства, возможные свидетели.

— Желаю удачи, — пробормотал Эллери. — Это вполне разумно. Но если от тебя требуется как можно скорее поймать парня, сделавшего этот потрясающий трюк, то я хочу просто понять, что стоит за его абсурдной идеей все перевернуть с ног на голову.

— Так же, как я и мое начальство, — хмуро ответил инспектор. — А, Томас. Что ты узнал от этих людей?

Перед ними появился сержант Вели.

— Да уж, — протянул он глухим голосом, в котором звучала нотка удивления, — дельце то еще.

— Ну?

— Этот парень Най, местный менеджер, никогда не видел убитого — так он говорит. Другие служащие тоже. Ясно, что он не был постояльцем «Чэнселора». Один из лифтеров вспомнил, как подвозил его около шести, а эта старая дама миссис Шэйн, дежурная на этаже, направила его в офис Керка. Он спрашивал его по имени — Дональд Керк, так он сказал.

— Керк часто принимает незнакомцев, — задумчиво произнес Эллери. — Он использует две эти комнаты в качестве вспомогательного офиса. Кстати, папа, он собирает почтовые марки и драгоценные камни.

— Один из этих, — фыркнул инспектор. — Издатель, если не ошибаюсь?

— «Мандарин пресс» был основан его отцом — тем старым крикливым петухом с хроническим ревматизмом, — но старик уже давно в отставке. Теперь издательством управляют Керк и Феликс Берн, который стал компаньоном доктора Керка незадолго до конца его правления. Все частные дела, касающиеся «Мандарина», Дон обделывает прямо здесь.

— Миленький наборчик! Книги, марки, безделушки… Я слушаю, Томас, чего ты ждешь?

— Так вот, — заторопился великан-сержант, — миссис Шэйн объяснила этому типу, куда идти, и он пошел. Мисс Диверси, сиделка доктора Керка, в это время находилась в кабинете вместе с Осборном, помощником Керка. Она услышала, как тот парень спросил про Керка, и удалилась. Толстяк не стал объяснять, что ему нужно, поэтому Осборн проводил его сюда через внутреннюю дверь офиса и оставил его в одиночестве, закрыв за ним дверь. Больше толстяка никто живым не видел.

— Остальное ты знаешь, папа, — напомнил Эллери, подтвердив сказанное сумрачным кивком. — Попытавшись войти сюда со стороны офиса, мы обнаружили, что дверь заперта. Закрыта на задвижку со стороны приемной, как ты видишь.

Инспектор смерил взглядом другую дверь, выходящую в коридор, и заглянул через плечо Эллери.

— Окна можно исключить, — пробормотал он. — Только муха могла бы забраться со двора в комнату, а мухи в этом сезоне пока что никого не убивали. Тут даже выступа нет. Значит, остается дверь из коридора. Ты хорошо рассмотрел эту задвижку, Томас?

— Конечно. Хорошо смазана и двигается без шума. Неудивительно, что Осборн не услышал, как ее закрыли. Он очень прилежный паренек и, по его словам, все это время занимался марками Керка, поэтому ничего не слышал.

— Мог бы и услышать, — заметил инспектор, — когда всю мебель за дверью переворачивали вверх дном!

— Брось, папа, — устало возразил Эллери, — мы с тобой знаем этот тип людей. Если Осборн занимался чем-нибудь в момент убийства, можешь не сомневаться, что все это время он был слепым, глухим и немым. Он верен Керку, как влюбленная женщина, и фанатично предан его интересам.

— Ладно-ладно, значит, это была дверь из коридора, — заключил инспектор. — Что ты узнал насчет пожарной лестницы, Томас?

— Она находится в конце коридора. Там, где заканчиваются апартаменты Керка. Можно сказать, что дверь на лестницу расположена напротив спальни старого Керка. Кто угодно мог подняться или спуститься по этой лестнице, зайти в коридор, проскользнуть мимо комнат Керка в эту дверь, сделать свое дело и вернуться тем же путем.

— И миссис Шэйн, сидя возле лифтов, никого бы при этом не заметила, верно? Поперечный коридор находится вне поля ее зрения, не считая того места, где они пересекаются, так?

— Совершенно верно. В любом случае она говорит, что никого не видела на этаже после того, как появился толстяк, кроме сиделки, мисс Темпл, — сержант справился с блокнотом, — женщины по имени Ирен Левис — они обе здесь гостят — и мистера Гленна Макгауэна, приятеля мистера Керка. Все они заглядывали в офис, болтали с Осборном и потом выходили в коридор. Макгауэн поехал вниз на лифте. Левис направилась к апартаментам Керка; однако она туда не вошла и, возможно, спустилась вниз по лестнице — ее комнаты этажом ниже. Мисс Темпл вернулась в номер Керка — она у него гостит. То же самое сделала сиделка. Похоже, мисс Диверси заглядывала в приемную перед тем, как вошла в офис: она говорит, что там был полный порядок. Пожалуй, все, инспектор. Больше здесь никого не было. Кажется, кто-то провернул это дело, воспользовавшись лестницей и не выходя в соседний коридор, поэтому та дамочка, миссис Шэйн, его не видела.

— Если только не предположить, — ядовито заметил инспектор, — что этот «кто-то» вышел из апартаментов Керка.

— Я тоже об этом подумал, — пробурчал сержант, нахмурившись. — И полагаю, что убийца закрыл дверь в офис, чтобы Осборн или кто-нибудь еще не помешал ему проделать этот фокус с переворачиванием мебели.

— А заодно и дверь в коридор, по тем же причинам, — кивнул инспектор, — хотя о последнем мы можем только догадываться. Покончив со своим делом, он вышел тем же путем, оставив дверь закрытой, но не запертой, как мы ее нашли. Он не стал отпирать дверь в офис. Может быть, подумал, что это даст ему больше времени, чтобы ретироваться. Ну что ж! — Он вздохнул. — Что-нибудь еще?