— Сомнительно, — не соглашается Фин. — У нас за спиной не было фар, пока мы не выехали на шоссе, а это было в десяти милях от склада. Кроме того, если бы кто-то увидел, как мы вламываемся, он бы вызвал полицию, а не следил за нами.
— Может быть, квартира под наблюдением?
— Если бы копы следили за нами, они бы пришли в ресторан, а не он, — Макс кривит лицо.
— Вполне возможно, они в сговоре.
— Наверное, так оно и есть. В любом случае, нас бы уже арестовали. Вместо этого мы сидим здесь, гадим в штаны и гадаем, как скоро получим пулю в лоб.
Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на них.
— В том-то и дело! Он мог свернуть мне шею в такси, если бы захотел. Но он этого не сделал. Он отпустил меня. — Я на мгновение задумываюсь. — Вообще-то, технически, было иначе. Он вышвырнул меня.
Фин выпрямляется.
— Стоп. Что?
Я усаживаюсь в мягкое кожаное кресло напротив дивана и мрачно смотрю под ноги.
— Ну, все было так непонятно. Он был до странности любезен и не убил меня, а потом в него вселился Конан-варвар и он вышвырнул меня из такси.
Макс и Фин изучают меня в напряженном молчании, пока Макс не говорит:
— Что ты перед этим ему сказала?
Мои волосы на загривке электризуются, потому что это звучит как обвинение.
— Почему это связано с тем, что я сказала?
— Ты умеешь выводить мужчин из себя, дикарка, — мягко поясняет Фин.
— И что это значит?
— Это значит, что твой рот сводит мужчин с ума, — бестактно выпаливает Макс. — И не в хорошем смысле.
— Не в стиле «вау-ты-делаешь-отличный-минет», — соглашается Фин.
Я приподнимаю подбородок и смотрю на них сверху вниз.
— Да будет вам известно, я делаю превосходный минет.
— Неужели? — фыркает Макс. — Когда ты в последний раз делала кому-то минет? Во сне не считается!
Я открываю рот, чтобы остроумно ответить, но вынуждена закрыть его снова, когда понимаю, что понятия не имею, когда в последний раз совершала этот конкретный половой акт, во сне или как-то иначе.
Лучше об этом не думать. У меня есть более важные причины для депрессии.
— Возвращаясь к нашей теме: Лиам Блэк знает наш домашний адрес.
Фраза зловеще повисает в воздухе на некоторое время, пока Фин не произносит:
— А как по мне, настоящая тема для обсуждения — это выяснение, что ты конкретно сказала, что тебя выкинули из такси.
— И почему это так важно?
— Это достаточно важно, потому что это предотвратило твое убийство. — Она делает знак официанту, чтобы тот принес еще порцию выпивки, затем снова поворачивается ко мне. — Так как все было?
Я уже знаю, что бесполезно пытаться отвлечь Макс от этой темы разговора. Она будет доставать меня, пока я не отвечу. Упрямая, как ротвейлер. Поэтому я съеживаюсь в кресле, закрываю глаза и начинаю вспоминать.
Через несколько мгновений меня осеняет.
— О! — Я открываю глаза и еще немного думаю, нахмурившись. — Нет. Этого не может быть.
Фин и Макс наклоняются вперед, прислушиваясь к моему бормотанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что? — в унисон спрашивают они.
Все еще хмурясь, я смотрю на их полные нетерпения лица.
— Я... думаю... что… возможно, я его оскорбила.
Спустя пару секунд Фин поворачивается к Макс.
— Она думает, что оскорбила его.
Макс поворачивается к Фин.
— Главу ирландской мафии.
— Она так жестко оскорбила главу ирландской мафии, что он забыл ее убить.
Затем одновременно поворачиваются ко мне и смотрят на меня в обвиняющем молчании.
— Боже, девочки. Спасибо за поддержку.
Официант, симпатичный молодой парень с пучком на голове и татуировкой Бетти Буп на предплечье, возвращается с нашими напитками. Он ставит их на кофейный столик, забирает пустые стаканы и улыбается Макс.
— Вам нужно еще что-нибудь?
Вскинув бровь, Макс оглядывает его с головы до ног. Но когда она открывает рот, Фин толкает ее локтем в бок.
— Все в порядке, спасибо, — в итоге выдыхает Макс.
Парень уходит с грустной улыбкой на губах.
— Невероятно. — Фин провожает его взглядом. — За нами охотится лидер мафии, а ты флиртуешь с хипстерами.
— За нами не охотится лидер мафии. Он уже нашел нас, а дьявольский язык, — Макс показывает на Меня, — спугнула его.
— Не стоит благодарности, — бросаю я, хватая вторую порцию водки.
— Давай не будем забегать вперед, — говорит Фин, хватая свой бокал. — Реальность такова, что Лиам Блэк, вероятно, в этот самый момент решает, как нас убить. Разрабатывает жестокую, отвратительную, мучительную расправу, от которой получит неземное удовольствие, учитывая, что мы не только у него что-то украли, мы еще и оскорбили его. Прямо в лицо. Для человека, который может заставить взрослых мужчин плакать при одном упоминании его имени, это, вероятно, еще хуже.
Раздраженная, я выпиваю водку, морщась, когда она прожигает мое горло.
— Я сказала, что возможно оскорбила его, а не что точно оскорбила!
Фин заправляет прядь волос за ухо и наклоняется вперед.
— Просто расскажи нам, как все было, и мы двинемся дальше.
Тяжело вздохнув, я пожимаю плечами.
— Я просто... он вроде как... обнюхивал мое горло…
— Обнюхивал горло? — перебивает она, широко раскрыв глаза.
Вслух это звучит гораздо хуже.
— Эм. Да. Я сидела у него на коленях, а он шмыгал носом…
— У него на коленях? — хором переспрашивают они.
Я раздраженно оглядываюсь по сторонам.
— Не могли бы вы говорить потише?
Макс смотрит на меня с нескрываемым изумлением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Твои приоритеты сейчас настолько сбиты, что я даже не знаю, с чего начать. Какая разница, кто что в этом баре подумает? Ты сидела на коленях у Лиама Блэка, а он обнюхивал твое горло? Да иди ты!
