«мутным», Лекс просто не переносил его из-за надменности, которая так и сочилась от фейри. Жасмин же бесило его чувство превосходства, которое он не стеснялся показывать при любой возможности. Да и остальные жители Гласграда с опаской поглядывали на капитана. Преступники откровенно боялись его, а мирные жители не знали, чего ожидать от эксцентричного фейри, который мог управлять их эмоциями. Одним словом, равнодушных не было. Но и доверия к нему не было. Капитан Эрман был из благородных, принадлежал к некогда королевскому роду фейри, но из-за скандала, подробности которого умалчиваются, он отказался от всех регалий и поступил в императорскую стражу, дослужившись до капитана.
– Может, положить всё в ячейку в Дарманский банк – предложила Амалия – там такая защита, что позавидует даже императорская сокровищница.
– Может быть… – пробормотал Лекс, пристально смотря на Жасмин – этот вопрос мы решим вдвоём, чем меньше людей знают, тем сохраннее будет, да и вас подвергать опасности не хочется.
– Ты думаешь – это может быть опасно? – удивилась секретарь.
– Пока не знаю – также смотря в глаза Жасмин, проговорил Лекс.
Он был очень хорошим сыщиком, и не мог не заметить кое-какие несостыковки в происходящем. Шарг кивнул, кажется, у него тоже появились вопросы, которые он пока не собирался задавать вслух. Определённо, им всем нужно было время свыкнуться с мыслями и уложить всё по коробочкам. Всё же слова «Заговор», «Предатели» и «Тайна государственного масштаба» не просто так были произнесены сегодня.
– Спасибо – прошептала девушка.
Лекс и Шарг кивнули, ничего не ответив.
5. Работа и ещё раз работа
– Понимаете, я не хотел обращаться к страже. Вопрос поистине очень деликатен и огласка нежелательна. На кону честь семьи. – мастер ювелир Герман вот уже полчаса сидел в кресле для посетителей напротив Лекса и Жасмин, мял крохотный платочек в больших ручищах, изредка вытирая испарину со лба, и бубнил про конфиденциальность, честь семьи, серьёзность вопроса и так далее в том же духе.
Партнёры, нацепив понимающие маски на лицо, выжидательно смотрели на нового клиента, давая тому возможность собраться с силами. За годы работы кабинет приёма и не такое повидал на своём веку. Жасмин расслабленно наблюдала за танцем пылинок в лучах света, в очередной раз подумав о том, что хорошо бы перекрасить синие стены, но Лекс утверждал, что этот цвет располагает к открытости и доверию, не разрешая сделать тут ремонт.
– Понимаете моя жена… – мастер Герман снова запнулся, вытерев очередную испарину с высокого лба.
«Снова любовники» – мысленно вздохнула Жасмин, вспоминая слова капитана Эрмана. «И чего блудным женщинам по домам не сидится?».
– Моя жена мадам Лигли скоропостижно скончалась два с половиной года тому назад. – продолжил мастер стекольщик.
Услышав продолжение, Жасмин невольно переглянулась с Лексом, такое начало разговора определённо захватило их внимание.
– Вы не подумайте, я продержал траур два года, я и сам думал, что долго не протяну без неё. И уже даже был готов продать мастерскую и пуститься в паломничество в Сардаран к храму Забытого бога и принять постриг. Но судьба распорядилась по-своему и Берегиня уберегла от опрометчивых поступков. Я встретил ЕЁ… Она… Она. Словно глоток свежего воздуха, она дала мне новый смысл жизни. Я уже не молод, но рядом с ней… Понимаете, я влюбился, словно мальчишка. Она…
Жасмин невольно улыбнулась, смотря на воодушевлённое лицо мастера, когда он говорил о своей возлюбленной, на самом деле будто молодел лет на десять. Мастер Герман тем временем продолжал свой рассказ.
– Хвала великой Берегине, наши чувства оказались взаимными и Шири приняла мой обручальный браслет. Я был так счастлив, когда она сказала: «Да», так счастлив, что даже и не мог помыслить о несчастье. Месяц назад на базарной площадь я столкнулся с Жиглой, это старшая сестра моей покоившейся в свете мадам Лигли. Жигла, она… Она… Да стерва она, чтоб ей пусто было, хотя что можно взять с чёрной ведьмы? Ничего, скажу я вам. Ох… Она, когда увидела мой обручальный браслет на запястье моей Ширички, так разозлилась… Ох… такой скандал закатила, так кричала, так кричала… Что я бесстыдник, что не успело тело Лилги уйти в свет, как я тут же за новыми юбками начал бегать. И мою Шири оскорблять начала. Чего она только не наговорила. И это в базарный день при всём честном народе. О Берегиня, какой стыд. Я тогда еле-еле ноги унёс оттуда. Бедная Ширичка, она, конечно, виду не показала, но я-то сердцем чую, что задели её оскорбления Жиглы. Ох, чую. Уже боялся, что она ненароком помолвку разорвёт. Но моя Ширичка молодец, справилась со всем и помолвку не разорвала, мы даже ближе стали. Никогда не думал, что можно так любить. Но… Жигла, она… Ох, чтоб её зелёные лархи… Прокляла она меня, господа следователи, вот ни за что прокляла. – всплеснул руками мужчина, снова протерев лоб.
Мда… Черные ведьмы могут. На то они и чётные. Их мало кто любит. Злые, надменные, что ни слово то проклятье, но закон толерантности империи распространяется на всех её жителей, и пока они не нарушают законов, то пусть живут себе. Но эти ехидны постоянно находили лазейки в законе и сыпали проклятиями направо и налево. А если оно никак не угрожает здоровью и жизни человека, то и закон не нарушен. Вот гадство!
– Ээээ… понимаете, господин Герман – начал Лекс, пытаясь аккуратнее подойти к вопросу – мы следователи, мы не занимаемся снятием проклятий. Вам бы к белой ведьме обратиться, или к профессиональным проклятийникам, уверен, они смогут вам помочь.
– Да что уж там – тяжело вздохнул грузный мужчина – обращался, как только понял, что дело неладное. К кому я только не обращался? И к целителям, они-то и определили, что это не физиология, а проклятие. И к белым ведьмам в Белые луга на окраину ездил, и к проклятийникам, даже к магистру Рашру в академию обращался. Но все одно и тоже говорят, рисуют схемы, рассказывают, объясняют, про какие-то там катализаторы, спирали, завихрения энергии и другие слова, которые я не понимаю, а толку никакого. Лишь ведьма, наложившая проклятие, может его снять. Больше никак. А Жигла…эта стерва, ох только попадись она мне под руку. Понимаете, она сбежала, как есть сбежала. Я всё обыскал, все места, которые знал, связался со всеми родственниками покойной жены, даже аэронавт в Алантир оплатил, но её будто след простыл. Нет её нигде! – воскликнул мужчина, вскочил из кресла, нервно зашагав по комнате и распыляясь всё
