– Юля, о чём вы думаете? – прервал мои размышления искуситель.
Олег смотрел на меня с доброжелательным интересом. Его общество было приятно, он держался очень просто. Я не чувствовала себя провинциальной пигалицей, очутившейся в компании столичного пижона – лощёного, самоуверенного.
Нет, вовсе нет.
Наверное, на моём лице отражалась борьба, происходящая в данный момент в сердце.
– Поражена размером вознаграждения, – искренне призналась я.
– Учтите, если даже Альберт Васильев не станет мэром, вы эти деньги всё равно получите.
– Что? – пискнула я.
Нет, так нельзя! Зачем он меня мучает? Я не хочу работать на Васильева, – он мне противен.
НО ДЕНЬГИ! ДЕНЬГИ! ДЕНЬГИ!
Боже мой, какие деньги…
– Отлучусь на минутку, – смущённо кивнула я в сторону туалета.
Олег тут же подскочил и отодвинул мой стул.
Как он галантен!
Что его заставляет прыгать вокруг меня – хорошие манеры или необходимость добиться моего расположения? Неужели Альберт Васильев так сильно во мне нуждается?
Невероятно.
– Юля, заказать вам пока кофе?
– Лучше закажите безалкогольный мохито, – ответила я на ходу.
Меня сейчас и без кофе бросило в жар. Щёки горят. Не каждый день получаешь такие предложения!
Когда я вернулась из туалета, бокал с коктейлем уже был на столе. Я опустошила его за минуту.
– Юля, вы не обязаны отвечать прямо сейчас, – наконец улыбнулся Олег. – Давайте мы с вами ещё раз встретимся и спокойно всё обсудим. Я понимаю ваши сомнения. Альберт Васильев – личность неоднозначная. Но вероятно, вы не всё про него знаете.
Неужели он ещё что-то натворил?
– Возможно, мне удастся убедить вас, что он достойный кандидат на пост мэра. Давайте назначим рандеву.
Надо немедленно отказаться.
Надо твёрдо сказать: «Нет!»
– Давайте, – пролепетала я. У меня пылало лицо, а к влажной спине прилипла кофта. Я ощущала себя жалкой и безвольной.
Вернувшись в редакцию, я уселась за рабочий стол с твёрдым намерением проанализировать состоявшийся разговор и во всём разобраться.
1. Какие конкретно эмоции вызвало во мне предложение Олега? Почему? Как это меня характеризует?
2. Что будет, если я соглашусь? Как в этом случае я буду к себе относиться?
3. Альберт Васильев. Действительно ли он свинья? А вдруг – вовсе нет? Возможно, он всего лишь поросёнок и искренне желает измениться. И станет самым справедливым и успешным мэром в истории нашего города?
4. А разве действующий мэр безупречен? Конечно нет! У него тоже рыльце в пушку. И другие два кандидата – далеко не ангелы. Все они из одного теста… Если разобраться, народ будет сравнивать соперников, руководствуясь вовсе не критерием «что хорошего сделает этот человек для города и горожан, став мэром». Вовсе нет! Люди будут думать так: вот этот уже наворовался и обеспечил себя, детей и всех родственников до пятого колена… А этот – ещё нет, он стоит на старте и раздувает ноздри от предвкушения…
Эх, Юля, Юля!
Не надо составлять список. Не надо размышлять и анализировать. Всё, что от меня требуется, сказать Олегу Вадимовичу: спасибо за лестное предложение, но меня оно не заинтересовало.
И точка.
В половине седьмого вечера, решив закончить трудовой день, я вышла на улицу из здания редакции. Резко похолодало, моросил дождь. Я замерла на крыльце, упиваясь ощущением свежести. Хмурое небо висело над головой лохматым куском серой ваты, пахло осенью, мелкие капли дождя летели в лицо, – и мне это нравилось. Даже возникла крамольная мысль бросить машину на парковке и прогуляться домой пешком. Но я конечно же тут же передумала. Мокрый асфальт блестел, сгущались хрустальные сумерки, и мне вдруг стало ужасно жаль, что ещё один прекрасный вечер уходящего лета мы с Никитой проведём врозь. А как было бы здорово прогуляться по вечерним улицам вдвоём, бесстрашно подставляя лица прохладному дождю, согревая друг друга объятьями и поцелуями…
И тут я увидела странного мужчину в чёрном плаще. Он стоял на противоположной стороне дороги и буравил меня взглядом. Испугавшись, что тип принадлежит к сообществу эксгибиционистов и сейчас ловко распахнёт свой чёрный плащ, я отвернулась и ринулась на парковку.
Скорее домой!
Глава 4
И снова этот тип
Официально я не замужем. Но все прелести замужества познала сполна. Семья в базовой комплектации предполагает наличие свекрови. С Никитиной мамой меня связывают самые нежные, добросердечные отношения. Ланочка Александровна – ангел, а не женщина!
– Юля, ты что, забыла! Мы ведь сегодня ещё должны были заехать в пенсионный фонд!
Я молча перестроилась через четыре полосы в крайний левый ряд, развернулась на светофоре, и вот мы уже мчимся в противоположном направлении. А вспомнить о пенсионном фонде на десять минут раньше, когда мы проезжали мимо, было конечно же нельзя!
– Почему ты не носишь костюм и платья, которые я привезла тебе из Лондона?
– Э-э-э…
– Снова влезла в джинсы! Юля, в твоём возрасте смешно прикидываться подростком.
– Я не прикидываюсь.
– Но одеваешься так, словно мечтаешь выглядеть пятнадцатилетней.
– Не мечтаю. Мне нравится мой возраст.
– Ты проехала парковку.
– Это была не парковка. Там висит знак.
– Почему тогда все там стоят?
Действительно, почему?
Для кого все эти запрещающие знаки, двойные линии, «кирпичи»? Наверное, для меня одной и ещё парочки ненормальных педантов, зацикленных на соблюдении правил дорожного движения…
– Нет, это точно была парковка. И весьма удобная! А теперь, Юля, по твоей милости нам топать восемь километров по каким-то буеракам!
Вот так, мило пикируясь, мы растратили утро. Два магазина, супермаркет, торговый центр, энергосбыт, банк, пенсионный фонд…
Я дотащила миллион пакетов до квартиры свекрови.
– Юлечка, – сладко проворковала она из кухни. – Подожди, не уходи! Сейчас попьём чайку! А хочешь, сварю тебе кофе?
Чего это вдруг?
Но… Ладно.
От кофе я, конечно, не откажусь. К тому же ощущаю себя невероятно уставшей. Как выматывает беготня по магазинам!
Я успела полюбоваться фотографией пятилетнего Никитушки, а также фотографией десятилетнего, пятнадцатилетнего, двадцатилетнего Никиты и с замирающим сердцем уставилась на своё собственное изображение! Это что-то новенькое! Раньше моего фото здесь не было. А теперь я тоже присутствовала в Ланочкиной экспозиции – на большом снимке мы с Никитой обнимались и смотрели прямо в объектив счастливыми глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
