Обошлось, и караван, пройдя знаменитым маранскими Вратами Востока, покинул Королевство и ступил на разоренную, бедную землю Восточной Эратии — извечное поле битвы Света и Тьмы, добра и зла, как вещали клирики с амвонов. Но для Шмиттельварденгроу это было место позора и смерти, места, где он сражался за чужие интересы.
Повернув на север, караван, посетив Валдар, последний аванпост Срединной Эратии, захиревшую крепость с гарнизоном в пару сотен ополченцев, и двинулся вдоль Королевского хребта. Похолодало. Стылый ветер с равнины Горго пробирал до костей: поздняя осень с голыми деревьями и опустевшими полями здесь была особенно промозгла и холодна. Разоренная войнами, эпидемиями и голодными бунтами Восточная Эратия только-только входила в русло нормальной жизни. Вернее пыталась это сделать. Как будто и не прошло три десятка лет мира. Лишь руины городов и деревень густо поросли бурьяном и деревьями, вставая на пути немыми памятниками бушевавшей огнем и сталью эпохи. Кое-где настырные люди продолжали цепляться за жалкие клочки земли, ютясь в кособоких лачугах и кутаясь в лохмотья. Они провожали пустыми взглядами караван и снова сгибались в три погибели, стараясь поспеть собрать незавидные урожаи до первых заморозков. Иногда вдалеке вставали куцые, полуразрушенные замки местных аристократов, когда-то так же, как и их подданные теперь, гнувшие спины на прежних хозяев Восточной Эратии. Коса горгонадской армии безжалостно прошлась по верхушкам общества, трезво рассудив, что многочисленные вельможи ей совершенно ни к чему, а вот бесплатная рабочая сила весьма пригодится. Все эти графы и бароны, герцоги и князья пошли на мясо не особо разборчивым в еде солдатам Горгонада. А когда все закончилось, оказалось, что править уже и некому. Тогда эратийский король по праву сильного объявил эти земли своими и стал постепенно их восстанавливать, раздав разоренные земли обедневшим аристократами, младшим сыновьям вельможных родов и безземельным рыцарям. Те было взялись за дело, но так и не сумели возродить павшую страну из пепла прошедшей войны. Лишь вездесущие сорняки облюбовали земли, щедро удобренные пеплом и кровью.
Не было видно конца и пути. Вереница повозок все тянулась и тянулась на север, а позади оставались лиги разбитых дорог, дремучих лесов, глухих болот и руин богатых и величественных некогда городов, где нынче лишь выли на луну дикие гули и волки.
Иногда цверга невольно пробирала дрожь: он приближался к исконным землям Тьмы, туда, где была его родина и откуда началось нашествие горгонадских полчищ. Не раз он мучился вопросом, а если кто-то из его сородичей остался в живых. Какова будет встреча? Что они друг другу скажут? Отношения между самими цвергами тоже нельзя было назвать приятными, но все же они были одной крови, жили и сражались плечом к плечу… Но с другой стороны, а что, если ничего не осталось, кроме вымерших подземелий и гробниц давно почивших вождей. Сомнения не были свойственны Шмиттельварденгроу, и новые ощущения цверг никак не мог назвать приятными. Всю свою жизнь он знал, что его ждет и что ему надо делать, но только не теперь. Караван вез его в неизвестность.
День следовал за днем, сливаясь в недели, а те, в свою очередь, сплетались в месяцы. На исходе листопада, когда на землю лег первый снег, а вода в реках покрылась первым льдом, по которому можно было уже ходить без опаски, караван вступил в тень, отбрасываемую могучими стенами Эрдерета. Гладкие, черные, словно сложенные из лучшего обсидиана, они были крепче стали и возносились на двести локтей вверх, башни квадратного сечения венчали углы, зубчатый парапет обегал несокрушимые стены, а в центре южной стены под могучим барбаканом притаились ворота из железного дерева. С невольным восхищением цверг уставился на древнюю твердыню. Для консервативного ума цверга было большой проблемой поверить, что Эрдерет построен исключительно человеческими руками. Видимо, у людей в то время был приступ фортификационного вдохновения.
Ворота были уже распахнуты, и в проеме стояло несколько королевских солдат – хмурых ветеранов, наверняка еще помнивших годы Темной войны. Внимание Шмиттельварденгроу привлекла необычная возня на самом входе в крепостной дворик. Смуглокожий человечек в драной алой мантии отчаянно отбивался от группки стражников, сопровождая свои действия неразборчивыми на таком расстоянии криками. Мага, судя по мантии, тащили в сторону каравана, а точнее в сторону повозки Шмиттельварденгроу. Выстроившись полукругом, рядом шли клирики со сложенными на груди руками и невероятно одухотворенными лицами, как будто вели раскаявшегося грешника на очищающую молитву во славу Света. Также цверг отметил еще кое-какие детали: во-первых, железное украшение на шее мага, аналогичное ошейнику цверга, во-вторых, крайне необычную внешность человека. Сразу становилось ясно, что родом он был из весьма и весьма далеких мест, оттуда, где климат был более мягким и благоприятственным человеку.
- Да как вы смеете! – Уже ближе стал понятен смысл возмущенных восклицаний мага. – Я официальный представитель Огненной Коллегии Джаффских Эмиратов! Это мэрджес ! Вы хотя бы понимаете, что наносите тяжелейшее оскорбление всем джаффским магам в моем лице! В конце концов, это нарушает все нормы и правила международного пра… кххха…
Наверное, солдатам надоело выслушивать правовые эскапады возмущенного мага, так как один из них, не церемонясь, врезал магу в живот обухом боевого топора, заставив того выпучить глаза от боли и нехватки воздуха, внезапно покинувшего легкие. Воздействие возымело нужный эффект, так как дальнейшую дорогу к каравану человек провел молча, обвиснув на руках стражи.
- Цверг, к тебе сосед! – ухмыльнулся один из стражников, высокий бородач с улыбкой, доброжелательной как волчий оскал. – Будет тебе подружкой. Путь-то еще долог…
Остальные стражники согласно заржали. Шмиттельварденгроу злобно оскалился сквозь прутья, заставив шутника вздрогнуть от испуга, и многообещающе добавил:
- Я его съем!
Стражники как-то сразу стушевались, что-то забормотали под нос, скорее всего, молитвы и разошлись. Только теперь Шмиттельварденгроу заметил, что его сосед вжался в дальний от цверга угол клетки и испуганно смотрел на него.
Губы человека мелко дрожали, а лицо цветом напоминало выбеленное полотно. Цверг снова оскалился, заставив человека побледнеть еще больше. Шмиттельварденгроу устало махнул рукой и отвернулся к прутьям, провожая тоскливым взглядом стены Эрдерета.
Копыта тяжеловозов-тарквиниев звонко зацокали по каменному настилу моста. Река Стир несла под ним свои черные безжизненные воды к огромному озеру Храш, на берегу которого и стоял Эрдерет. На горизонте уже вставала громада Льдистого нагорья, а прямо перед караваном расстилалась пустынная тундра равнины Горго.
