бы сделались всадниками.
— Мы что-нибудь придумаем. В первую очередь, это станет полезным уроком для тебя по заработку монет в полевых условиях, когда родной дом далеко. А еще мне очень хочется посмотреть, на что ты годишься — не удовлетворишь меня, и тогда мы распрощаемся.
Лишний раз задерживаться Линур не желал, однако отказ от такого щедрого предложения станет его самой большой ошибкой в жизни. Пытаться при этом изменить условия совместной поездки не стоит: Раф взял его с собой то ли из жалости, то ли из любопытства. А может и правда поверил, что парень добьется своего. В любом случае князь оставит его в одиночестве также быстро, как и согласился взять с собой, стоит только начать перечить ему.
— А что находится в конце твоего пути? — поинтересовался вместо препираний Лир.
— Расскажу как-нибудь потом. — Ралафар сразу же перевел тему. — Мы засиделись — становится все холодней. Пора бы вернуться в таверну и разойтись по комнатам, как следует выспаться и завтра отправиться в дорогу. Тебе есть во что переодеться?
— Вся имеющаяся с собой одежда уже на мне, кроме накидки сверху.
— Возьми. — Достав из мешочка на поясе серебряную монету, князь протянул ее новоиспеченному товарищу. — Завтра купишь себе чистую рубаху. Оставшееся потратишь на запасные тряпки или теплый плед. Ночи нынче холодные.
Поднявшись, Раф отряхнулся, вытер почти засохшую струйку крови на виске и зашел в таверну.
Линур отправился вслед за мужчиной чуть позже — пять минут погодя. Стоило ему появится на пороге, как взгляды всех присутствующих сошлись на побитой фигуре. В некоторых читалось замешательство, в других ненависть, а в третьих — восхищение. Что первые, что последние в пух и прах проигрывали вторым по численности: даже обычный люд по большей мере симпатизировал армии, не говоря уже о занимающих половину свободных мест солдатах. Но парня трогать не смели, ограничиваясь вздохами, скрипением зубов и тихими перешептываниями.
Не без радости Лир обнаружил все свои вещи на месте — даже стакан вина, который стал поводом для драки, стоял нетронутым. Поднеся его к губам, победитель испробовал терпкий напиток, не оставив на дне и капли. Оглядев помещение поверх голов людей, он не заметил среди них побитых военных и не смог сдержать улыбки.
Взяв накидку и закинув походный мешок за спину, молодой человек подошел к стойке, оплатил комнату на ночь и без всяких трудностей поднялся на второй этаж. Закрыв за собой дверь на замок, он вдруг испугался, что ночью кто-нибудь таки решится ворваться к нему в покои и отомстить за покалеченных членов армии, которых с синяками и кровавыми подтеками, без всяких сомнений, видели все. Поэтому прикоснувшись к разделяющей коридор и ночное жилище стене, Линур влил в нее немного маны, что увеличило прочность конструкции на некоторое время. Недоброжелателей, если таковые будут, это не остановит, но хотя бы ненадолго задержит, позволив парню сбежать.
Раздеваться полностью утомленный и, что неожиданно, очень сонный Лир не стал, стянув с себя только грязную и местами порванную рубаху, сапоги и ножны, предварительно вытянув из них меч и положив рядом с собой. Лишь распластавшись на перине, он смог полностью осознать, насколько же сильно болят синяки и ссадины на его теле, но даже это не помешало ему скоропостижно заснуть. Находясь на грани сна и бодрствования, тому почудилось нечто, отчего во мраке звякнул кошелек с небольшим количеством монет, и на лице спящего вновь засияла улыбка.
Глава 4
Утро началось с пробившегося сквозь угрюмые тучи калида, что ознаменовало окончание дождя, беспощадно заливавшего поселок и близлежащие территории всю ночь напролет. Лир поднялся быстро и неожиданно легко, однако через несколько минут почувствовал сильный недосып: сказались вчерашняя активность в поздние часы и выпитый алкоголь, которым он совсем не баловал организм до этого. Зато ранки и ушибы за четверть суток успели слегка затянуться и больше не столь сильно тревожили участника вчерашнего боя.
Первым делом парень отправился не завтракать, а искать местный рынок, чтобы купить себе новую одежку. От вечерней многолюдности не осталось и следа: жители в такую погоду предпочитали наводить порядок дома, а не мочить обувь в размокшей почве, работая на полях. Во всяком случае те, кто мог позволить себе подобное, ибо остальные уже во всю попеременно работали мотыгой и лопатой, радуясь теплым лучам. Поежившись то ли от холодного ветра, развивающего в разные стороны тряпье, то ли просто от наблюдения за бедными крестьянами, Линур двинулся дальше.
Противно заскрипев, качнулась свежепокрашенная вывеска гончарной, внутри которой уже готовилась к продуктивному дню молоденькая девушка. Краем глаза она заметила проходящую мимо знакомую фигуру, однако юноша не бросил в ее сторону и взгляда, хотя не увидеть голубоглазую красавицу не мог. Пятно на плече свидетельствовало о том, что отмыть вчерашнее недоразумение ему не удалось, а легко заметные ссадины на лице — что умудрился влезть в драку. Девица предыдущим днем почему-то даже не сомневалась — так и будет.
Рынок отыскался достаточно быстро и представлял из себя примерно то же самое, что и место для торговли в родной деревне Лира. Как и ожидалось, большинство лавок были пусты: приезжие и местные торговцы не желали мочить драгоценный товар и поэтому начинали рабочий день немного позже. И все же подойти было к кому.
Запрос Линура не являлся чем-то необычным, посему подходящая ему вещь нашлась почти сразу. Худой мужчина с короткой бородкой недолго порылся по объемным мешкам и с третьей попытки вытянул из них нужное: камизу серого цвета. По размеру она подходила почти идеально, поэтому другие варианты юношей даже не рассматривались. Все у этого же торговца он приобрел теплый плед и плотную простыню — в пути такая сгодится в качестве элемента для импровизированного спальника и подстилки на траву. Места они занимали много, но на обещанном коне подобный груз будет куда положить.
У пары лавок со стороны покупателя висели яркие вышитые гербы. Совсем неизвестные — должно быть, они принадлежали каким-то мелким семьям. На одном изображалась черепаха, а на втором расцветающий куст черники, что в народе не считались самыми везучими и запоминающимися талисманами, однако парень был уверен, что каждую символику можно трактовать по-разному. Оба человека занимаются мирным ремеслом, поэтому черепаха, скорее всего, значит неспешность и рациональный расчет, а также умение своевременно делать необходимое, когда черника, в свою очередь, говорит о процветании и богатстве семьи или клана.
Получив сдачей пару медяков, Лир вернулся в таверну. Позавтракав двумя вареными яйцами с овсяной кашей и
