Они что есть силы работали веслом, и Хит вел «Этну» туда, где, как он помнил, проходило северное течение, тянущееся в Океан-Не-Из-Воды. После страшной борьбы с водорослями им казалось что они летят. Но когда их стал обволакивать туман, «Лахаль» также освободилась и поспешила за ними, посадив на весла всех своих людей.
Туман сгущался. Черная вода кое-где стала поблескивать золотыми искрами. Здесь начинались острова — мелкие, низкие и со странной растительностью. Тут не было ни летающих драконов, ни Стражей, ни маленьких рептилий. Было лишь очень жарко и весьма тихо.
Сквозь тишину прорывался голос Вакора, поднимавшийся до дикого визга, когда он ругал гребцов.
Течение стало более быстрым, и золотые блестки на воде затанцевали. Лицо Хита приобрело странный нечеловеческий вид. А весла «Лахали» вспарывали воду, и лучники стояли на передней палубе, готовые к стрельбе, как только позволит расстояние.
Но случилось невероятное: Вакор издал долгий пронзительный вопль, взмахнул рукой, и весла «Лахали» остановились. Вакор поднял над головой сжатые кулаки и прокричал страшное слово проклятия.
— Я буду ждать вас, богохульники! — кричал он. — Пока вы живы, я буду ждать вас здесь!
Изумрудный парус уменьшился, потускнел и пропал в тумане.
— Они же почти взяли нас. Почему же они остановились? — спросил Брока.
Хит указал рукой. Весь северный участок тумана вверху окрасился дыханием пылающего золота:
— Лунный Огонь!
Глава 5. В Лунном Огне
Хита вели безумная мечта, навязчивые сны и воспоминания; они вели его сюда, несмотря на страх перед бесспорной гибелью. Теперь все стало реальностью, и он не мог отделить ее ото сна.
Он снова следил, как меняется океан, пока «Этна» не оказалась не на воде, а на золотистой жидкости, которая плескалась о ее корпус мягким струящимся огнем. Его снова окутал туман, сверкающий и яркий.
Первая слабая покалывающая дрожь пробежала по его венам, и он знал, что будет дальше — обманчивое чувство удовольствия, идущее через экстаз к нестерпимой боли. Он видел тусклые острова, низкие и черные, он видел лабиринт, в котором корабль может блуждать вечно, так и не найдя источник удивительного живого света. Он видел остовы кораблей, погибших в поисках. Лежали они на отмелях островов, и туман покрыл их блестящим саваном. Их было много. Некоторые были такими древними, что раса, построившая их, давно исчезла из памяти Венеры.
Притягивающая сверхъестественная красота ударила щемящей тоской в сердце Хита; он боялся смерти, но был полон страстного желания и ужасного голода.
Брока глубоко втянул в себя воздух, точно впитывая чудесную силу Лунного Огня.
— Ты найдешь его? — спросил он. — Самое его сердце.
— Найду.
Алор молчала и не двигалась. В этом свете она была вся серебряная, усыпанная золотой пылью.
— Ты боишься нарушить табу? — спросил ее Хит.
— Привычки ломать трудно. — Она повернулась к нему. — Что такое Лунный Огонь?
— Разве жрецы тебе этого не говорили?
— Говорили, что у Венеры когда-то была Луна. Она ходила в облаках огненным диском, и бог, живший в ней, был самым главным из всех богов. Он следил за поверхностью планеты и за всем, что на ней делается. Но меньшие боги завидовали ему, и им однажды удалось разрушить дворец Лунного Бога. Все небо Венеры осветилось от этого разрушения. Горы падали, моря выходили из берегов, вымирали целые народы. Лунный же Бог был убит, и его сверкающее тело упало через облака, как сверкающий метеор.
Но Бог не может умереть по-настоящему. Он только спит и ждет. Золотой туман — это пар от его дыхания, о сияние его тела — и есть Лунный Огонь. Человек может получить божественность из сердца спящего бога, но все боги Венеры проклянут его, так как смертный человек не имеет права посягать на их власть.
— И ты не поверила этой истории, — сказал Хит.
Алор пожала плечами.
— Ты видел Лунный Огонь? А жрецы не видели.
— Но я не был в его сердце, — сказал Хит. — Я только видел край кратера и свет, исходящий из него. Просто адский свет. — Он вздрогнул и замолчал не в первый раз об истине, что скрывается за тайной Лунного Огня. Затем медленно сказал:
— Луна когда-то была, это ясно, иначе и не было бы такого понятия в фольклоре. Я уверен, что здесь радиоактивность… какой-то элемент, который еще не открыт или вообще не существует на Земле и на Марсе.
— Я не поняла, — проговорила Алор. — Что за «радиоактивность»? — она повторила земное слово, сказанное Хитом, потому что в венерианском языке не было его эквивалента.
— Это особый вид огня, что горит в некоторых элементах. Он съедает их, питаясь их атомами, и излучение от этого огня очень мощное. — Он полузакрыл глаза. — Вы чувствуете его? Маленький огонек, горящий в вашей крови?
— Да, — прошептала Алор, — я чувствую.
— Это как вино, — заметил Брока.
Хит продолжал, вкладывая в слова старые-старые мысли.
— Луна была разрушена, но не завистливыми богами, а столкновением с другим телом, может быть, со стероидом. А возможно, взорвалась от избытка собственной энергии. Я думаю, фрагмент Луны уцелел и упал сюда и его излучение распространилось и изменило море и окружающий воздух.
И тем же способом оно изменяет людей. И похоже, оно меняет электрическую структуру мозга, усиливая его мощь далеко за пределы обычного человеческого мозга. Оно дает мозгу силу воли, достаточную, чтобы управлять свободными электронами в воздухе — творить… — Он сделал паузу и быстро закончил: — В моем случае — творить только призраки. А когда произойдет мутация, человеку плевать на проклятия богов Венеры. Я получил очень немного, но и этого было достаточно.
— Стоит потерпеть боль, чтобы стать богом, — сказал Брока. — У тебя не было силы.
Хит криво улыбнулся.
— Много ли богов вернулось от Лунного Огня?
— Один скоро будет, — ответил Брока, схватил Алор за плечи и притянул к себе, заглядывая ей в лицо.
— Нет, — возразила она, — не один. Двое.
— Возможно, что и трое, — заметил Хит.
Брока повернулся и бросил на него спокойный холодный взгляд.
— Не думаю, — сказал он, — что у тебя после этого прибавилось силы.
После этого они долгое время не разговаривали. «Этна» шла, скользя по медленному течению между островами. Они иногда подгребали кормовым веслом, и его большая лопасть скрывалась в огненной пене. Золотой блеск увеличивался, и с ним усиливался звенящий огонь в крови людей.
Хит стоял у штурвала, прямой, сильный, прежний Хит, который проходил пролив Лхила в зубах летнего шторма и смеялся над ним. Усталость, слабость, боль — все ушло. То же самое произошло и с другими: Алор высоко держала голову, а Брока вскочил на носовое украшение и громко выкрикивал вызов всем богам, которые захотят остановить его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
