Государственный адвокат при исполнении.
На сей раз документов, уткнувшихся мне под нос, было несколько. В глазах зарябило от красных печатей и строчек, которые начинались со слова "статья", а заканчивались "взыскать в пользу истца", причем вместо имени истца везде был проставлен таинственный "Имярек". Едрическая сила! Значит, векселя были не только у девчонки! Или она разделила затраты на суд и адвокатов с кем-то.
В общем, это не имело особого значения. Важен был результат: за долги суд отобрал не только контору, но и нашу квартиру со всем барахлом!
Воистину, изумительное утро!
В каком-то ступоре я глядел, как уволакивают наши вещи - на каждой стояла кровавая печать хараштийского суда. Олник что-то бубнил и дрыгался, пока троллям это не надоело - ему сунули кулак под дых, от чего цвет лица напарника приобрел оттенок спелой сливы, и бросили у стены.
Я задрал голову, с тоской рассматривая окна нашей мансарды. Две замечательные комнаты, крыша, правда, снова протекает, и половицы просели, но...
В приоткрытом окне мелькнул белокурый локон.
Эльф!
У меня возникло чувство какой-то нереальности происходящего. Нет, совпадения конечно бывают, но чтобы два эльфа сразу...
Расталкивая зевак, я ринулся к крыльцу, но человек-крыса быстренько заступил мне дорогу:
- Господи новый владелец апартаментов не хочет с вами встречаться!
Над головой засопели тролли.
Встречаться? Ах ты... Боги, немедленно верните мой топо-о-ор!
Но я взял себя в руки, поверьте, я это умею. За пять лет в Хараште я вытравил из себя варвара по капле, приобретя навыки умелого лавирования в потоке городской жизни. Бушевать и качать права сейчас было неразумно. Вот придет ночь, тогда...
Однако ситуация выглядела паскудно. Они слили старьевщикам даже мою библиотечку, там были такие редкие книги!
Я присел рядом с гномом и подождал, пока он очухается. Наконец взгляд Олника прояснился.
- Ве-вещи! - простонал он. - Шкафчик папочки Джока! Кубышка!
- Забудь про кубышку, Ол. Есть вещи посерьезнее. - Придерживая его рукой, я кратко описал ситуацию.
Он ухватил суть сразу:
- Выходит, кто-то копает под нас?
- Или просто два эльфа шутки ради придумали раздеть нас до исподнего. Ты часто встречал в Хараште эльфов, которые занимаются такими штуками?
- Даже одного не встречал.
- Вот именно.
Гнома слегка затрясло от злобы.
- Пусти, я ему всю моську расквашу!
Я молча показал на троллей и человека-крысу, другой рукой упираясь напарнику в грудь.
- Ну-ка пройдемся, и все обмозгуем.
Однако даже этого нам сделать не дали.
Уже у самого края толпы мы были внезапно схвачены под руки и увлечены на поперечную улицу. Там нас грубо ударили об стенку (я потерял шлепанец, от чего совсем не расстроился).
- Молчааать. Слушшшать!
Я бросил быстрый взгляд на физиономии налетчиков, и понял, что без топора пока лучше не рыпаться.
У обоих была красновато-бурая кожа с зачатками мелкой чешуи там и тут, лысые приплюснутые головы без ушей, широченные ряхи, рты с острыми зубами и выкаченные зенки желтушного цвета.
Братья Гхашш, парочка оргов**, существ настолько редких, что говорили, будто они прибыли из другого мира. Или что их выперли из другого мира за мерзкий нрав, что, в общем, не важно. На них были кожаные плащи до пят, какие носят в борделях дамы, предоставляющие услуги определенного сорта. Под плащами, насколько я знал, скрывались разнообразные острые игрушки. Но орги обычно обходились безумной физической силой и страхом, который внушал их облик.
- Хозяин хочччет вассс вииидеть.
Подкатила карета с занавешенными окнами, дверцы распахнулись, и нас забросили внутрь, как чушки корабельного балласта. Плавно покачиваясь на хороших рессорах, карета тронулась в путь под цоканье копыт.
- Эркешш махандарр! - простонал мой напарник с пола.
Какое-то безумное выдалось утро, вы не находите?
* Шокерно - таинственное слово-паразит, происхождение которого так и не удалось установить. Предполагают, что это одно из путешествующих слов - из тех, что свободно просачиваются сквозь складки миров и влипают во все языки.
**Нет, они не родственники огров, даже близко.
5.
Цок-цок, цок-цок. Подковы звонко стучали по мостовой, однако возница не слишком торопил коней.
Я знал, куда нас везут и зачем.
Нас везли для серьезного разговора.
Братья Гхашш работали на Митризена по прозвищу Моя Денежка, главного по долгам в Хараште. Нет, он не был ростовщиком, подлым заимодавцем. Он - всего-навсего - скупал чужие долги, расписки и векселя, и умел так воздействовать на должника, что тот продавал последнее, чтобы рассчитаться. И лишь в исключительных случаях горемыку везли повидаться с Митризеном лично. Но чтобы это случилось, не только сумма, но и строптивость должника просто обязаны были достичь неизмеримых с нашими величин. Признаться, я был слегка ошеломлен, и несколько более, чем слегка - раздражен. Внутри меня постепенно закипал вулкан.
Дорога заняла около часа. Все это время братья пялились на нас с лавки напротив, подпирая головами потолок. Взгляд у них был один на двоих - желтый, пустой и немигающий, а пахли они как два бродячих кота, случайно упавших в корыто с помоями.
Я знал их по именам, вернее, по кличкам, которые они получили в преступном мире Харашты: Слепая Кишка и Мертвый Язык. Первого за глаза называли Милашка-Очаровашка, поскольку говорил он фальцетом (производственная травма, удар тролльей дубины по темечку), и постоянно нес такую ахинею, что уши вяли. Второй хрипел, сипел и присвистывал. По этим признакам их и различали, поскольку в остальном они были близнецы. Мертвый Язык - за главного, но в драке оба равно опасны.
За время пути Мертвый Язык не проронил ни слова, а Милашка-Очаровашка осчастливил нас несколькими поразительными откровениями. Итак.
Почесав под мышкой:
- Я был слишком доступен, они этого не ценят.
Звучно икнув, так что карета просела:
- Смерть от одиночества как сломанная кукла с зашитыми глазами.
(От этой сентенции Олник уставился на меня с ужасом.)
Сунув палец в ушное отверстие и основательно там поковыряв:
- Ночью я выхожу на кладбище и слушаю безмолвную музыку звезд.
И, наконец, вообще без повода:
- В этом мире нельзя больше жить!
Тут он был прав, только "мир" следовало заменить на "карету": от запаха близнецов тяжесть бытия начинала казаться, действительно, невыносимой.
Но вот мы прибыли: карета остановилась, и нас вытолкали взашей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
