Готовы ли мы примириться с такой «наукой» и отдать ей душепопечение? Этот вопрос нам, православным христианам, нужно поставить перед собой со всей определенностью. И забыть, наконец, о четкой разделительной черте между областью науки и областью веры. К религиозно безразличным наукам относятся, наверное, лишь математика, физика, химия и им подобные. Даже биология стала сферой борьбы идей, а не сухих объективных истин и гипотез. Поэтому общественные науки и науки о душе должны быть полем, где православная мысль должна присутствовать в полной мере, смело подвергая испытанию любые теории, вдалбливаемые в мозги «от имени науки» не столько уже учеными, сколько политиками, преподавателями, журналистами и различными практиками.
* * *
Чтобы обнаружить неправду пацифизма, надо предложить его приверженцам создать где-нибудь свое государство – без армии, без полиции, без пограничников. Через несколько дней его граждане окажутся жертвами агрессоров или преступников, а потом волей-неволей придут к необходимости себя защищать. А так – хорошо говорить о ненужности вооруженной силы, когда ты ею надежно защищен от всяких неожиданностей. В нашем греховном мире, где столько злой воли (и где ее будет предостаточно до второго пришествия Христова), ее силовое ограничение необходимо. Даже если западное общество, в данный момент хорошо защищенное, создает внутри себя иллюзию безопасности… Впрочем, и эта иллюзия сегодня разрушается террором, который стремительно уменьшает число пацифистов.
Западное христианство, в значительной своей части увлеченное пацифизмом, перед лицом нынешних угроз имеет будущее только в том случае, если снова научит своих последователей сражаться и умирать. Так, как это делали их предки.
* * *
Сегодня даже многие христиане, не исключая и православных, увлечены идеей «толерантности», часто используют этот термин. Не видел бы в нем ничего плохого, если бы речь шла только о нормальных правилах человеческого общежития – веротерпимости, взаимоуважении, отказе от оскорбительных слов и действий.
Впрочем, нередко под «толерантностью» понимают буквально недопустимость каких-либо определенных представлений об истине и лжи. Знакомый чиновник Совета Европы как-то даже заявил с трибуны, что любой диалог с верующими бессмыслен, пока они не откажутся от «эксклюзивных» претензий на истину. Когда «толерантность» пытаются вколоть под черепную коробку или поставить на алтарь, когда она становится синонимом релятивизма и индифферентности, православные христиане не должны молчать, а тем более поддакивать. Ведь речь идет о мировоззрении, прямо противоположном Евангелию Христову.
* * *
Либеральные протестантские церкви – Лютеранская, Реформатская – любят нас поучать, говоря, что веру нельзя насаждать силой государства. Впрочем, сами они существуют в Европе и имеют там богатую собственность скорее потому, что были в свое время укреплены властью королей, князей и курфюрстов. Не было бы такой поддержки – и они исчезли бы, как многие другие конфессии. Поэтому если они обвиняют нас в том, что Православие желает утвердиться через особые отношения с властью, через общественные предпочтения, то пусть сначала отдадут все здания, полученные и построенные под влиянием принципа «чья власть, того и вера».
Конечно, это принцип глубоко ущербный. Конечно, насаждать веру грубой силой – не по-христиански. Но ни один христианский народ не был создан без настойчивого воспитания и проповедания, без насаждения веры, совершаемого обществом через механизмы его самоорганизации. Не случайно и новая религия – человекобожие – так откровенно насаждается через закон, политику, образование, пропаганду.
* * *
Международное право до сих пор строилось на основе договоров между государствами. Хотя бы формально все было демократично: законно избранные власти от имени своих народов подписывали соглашения, затем парламенты их ратифицировали. Сейчас же раздаются призывы сделать международное право «прецедентным», по образцу британской и американской юридических систем. Недавно один общественный деятель договорился даже до того, что бомбардировки НАТО Югославии были не нарушением закона, а просто новым прецедентом, который должен войти в правовое поле.
Или вот еще пример: в ОБСЕ пытаются представить международно-правовой нормой мотивировку решения Европейского суда по правам человека по делу «Бессарабская митрополия против Республики Молдова». В этой мотивировке суд призвал соблюдать «религиозный нейтралитет государства». Ни в одном законе этой идеи нет. Чем дальше, тем больше она доказывает свою нежизнеспособность, особенно перед лицом угрозы сект и терроризма, который пытаются оправдать религиозными лозунгами. Но вот никем не избранный чиновник внес эту идею в проект решения суда. А потом судьи, выдвинутые правительствами и наскоро выбранные ПАСЕ, ее «проштамповали». Ни обсуждений, ни референдумов, ни голосований на национальном уровне… Теперь же ОБСЕ пытается влиять на законопроекты о религии в различных странах исходя из этой формулировки. Ведь она – «закон»!
Конец ознакомительного фрагмента.
