Пурпур по евр. tofe тоже обозначает красную краску. Оба эти синонимические выражения служат символами крови, которою, как выше сказано, были обагрены руки иудеев, и вместе указывают на сильную их греховность, которая не поддается исцелению так же, как не смывается с ткани пурпуровая или багряная краска.
Снег и вόлна (овечья очищенная шерсть, совершенно белая) — символы чистоты, которая у всех народов символически обозначалась белым цветом одежд (ср. Пс 50:9; Дан 7:9 [146]).
Будете вкушать — меч пожрет. Здесь очевидная игра слов: или евреи будут вкушать плоды земли или их самих пожрет меч, который, как принято выражаться, въедается в тело того, на кого обрушивается (Втор 32:42 [147]).
21. Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь — убийцы.22. Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водою;23. князья твои — законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.
21–31. Снова упомянувши кратко о разрушении Иерусалима, пророк предсказывает ему суд Господень, в котором народ избранный очистится от своей греховности и Иерусалим снова станет городом правды. Те же, которые останутся упорными во грехах своих, погибнут, как сухие сучья в огне, от гнева Божия.
Блудницею назван Иерусалим, как изменивший Господу, Который у пророков изображен как супруг ветхозаветной церкви или избранного народа (Иез 16:15; [148] Ос 1:2 [149]). Жители Иерусалима нарушили верность Всевышнему и Его законам, не исполняют требований Божественной правды и разделяют даже свою привязанность между Богом истинным и другими богами (Ахаз и другие иудеи, совершавшие служение и чуждым богам).
Серебро — символическое обозначение аристократических, правящих классов иудейского общества. Это «серебро» утратило все свое благородство и стало заключать в себе только одни отбросы (изгарь).
Вино — (по евр. sobe лучшее, крепкое вино) или, что тоже, высший класс общества утратил свою доблесть, как хорошее вино портится от подливаемой в него воды.
Князья — это судьи, которых пророк обвиняет во взяточничестве и жестокосердии по отношению к людям несчастным.
24. Посему говорит Господь, Господь Саваоф, Сильный Израилев: о, удовлетворю Я Себя над противниками Моими и отмщу врагам Моим!
Здесь начинает говорить Сам Господь.
Сильный Израилев — так назвал Бога еще патриарх Иаков, желая указать, что Бог будет защитником всего его племени (Быт 49:24 [150]). [151] Теперь Этот Защитник Израиля восстанет против детей Израиля, которые стали врагами Божиими.
Удовлетворю Себя — выражение антропоморфическое, означающее строгость и неизменность суда Божия, ожидающего непокорных Богу иудеев.
25. И обращу на тебя руку Мою и, как в щелочи, очищу с тебя примесь, и отделю от тебя все свинцовое;
Народ израильский сравнивается с серебром, которое смешано с неблагородным металлом — свинцом. Для отделения этого последнего серебро нужно пережечь в огне и потом положить в едкую щелочь — особый пепел, получавшийся от одного растения. Господь подобным же образом, посредством разных тяжелых наказаний (плен и пр.) отделит от общества израильского все портящие его чистоту элементы.
26. и опять буду поставлять тебе судей, как прежде, и советников, как вначале; тогда будут говорить о тебе: «город правды, столица верная».
Судьи как прежде. Так как здесь речь идет об Иерусалиме, то судьями в прежнем роде пророк называет лучших правителей из династии Давидовой и их министров (ср. Иер 23:15 [152] и сл.).
Столица верная, т. е. настоящий столичный город теократического государства, где в точности соблюдается закон истинного царя — Господа. Такой столицей Иерусалим, конечно, должен стать в последние времена мира: это — новый Иерусалим, который видел в Откровении святой Иоанн Богослов (Откр 21:2 [153]).
27. Сион спасется правосудием, и обратившиеся сыны его — правдою;
Сион или Иерусалим будущего времени спасется, с одной стороны, чрез откровение Божественного Правосудия (смерть Господа Иисуса Христа, нашего Ходатая и Представителя и была делом Божественного Правосудия Рим 3:25 [154]), с другой — правдою или оправданием, какое предложит Бог человечеству, как скоро оно обратится или уверует во Христа и Его спасительные заслуги (ср. 59:20–21). [155]
28. всем же отступникам и грешникам — погибель, и оставившие Господа истребятся.29. Они будут постыжены за дубравы, которые столь вожделенны для вас, и посрамлены за сады, которые вы избрали себе;30. ибо вы будете, как дуб, которого лист опал, и как сад, в котором нет воды.31. И сильный будет отрепьем, и дело его — искрою; и будут гореть вместе, — и никто не потушит.
Пророк в кратких словах изображает участь, ожидающую всех упорных грешников, но облекает свои мысли по этому вопросу в форму, наиболее понятную для людей его времени.
Дубравы — по евр. elim — дубы или вообще высокие и тенистые деревья, которые и доселе пользуются особым, суеверным, почтением на востоке.
Сады — точнее рощи, в которых у иудеев совершалось служение идолам (4 Цар 16:4 [156]).
Иудеи, чтители дубов, сами станут похожи на дубы, но только засохшие, или же на лишенные всякого орошения сады. Сильный человек, иудей, если даже он крепок, как дуб (ср. Ам 2:9 [157]), станет сухой, дряблой паклей, а его дело или изделие; т. е. идолы — искрой. Последнее выражение указывает на то, что идолослужение погубит иудеев, как одна искра, попавшая в сухую паклю, производит пожар.
Особые замечания
Некоторые критики отвергают подлинность нескольких стихов первой главы, иные — ее единство, говоря, что она представляет собою композицию пророчеств, произнесенных в разное время пророком Исаией. Но вся речь пророка, заключенная в этой главе, нисколько не отличается от других произнесенных им речей. Ход мыслей в речах Исаии, как и у прочих пророков, обыкновенно такой: пророк сначала обвиняет народ в отступлении от закона Божия, затем угрожает ему наказанием, призывает к раскаянию, возвещает ему наступление дня суда и обещает праведным мессианские блага. Все это и в такой последовательности находится и в первой речи пророка Исаии.
Особенность ее только в разделении мыслей по строфам, отчего получаются некоторые неожиданности в переходе от одной мысли к другой. Эта речь — поэма, совершенная как по форме, так и по содержанию. В ней соблюден и закон симметрии, так как строфы идут с известным количеством стихов: в первой строфе (2–4 ст.), изображающей преступление народа, находится 2+2+3 стиха; во второй строфе (или антистрофе), посвященной картине наказания, также 2+2+3 стиха (5–8 ст.). Немного далее следующая строфа (11–14 ст.) изображает Господа, утомленного изобильными приношениями иудеев. Соответствующая этой строфе антистрофа 15–17 ст. изменяет причину этого недовольства Всевышнего: Он хочет от иудеев прежде всего правосудия. Здесь еще соблюдается то же самое количество стихов, та же группировка, хотя движение антистрофы более быстрое, а стихи становятся более короткими. Две последние строфы — 21–23 ст. и 24–27 ст. содержат две противоположные мысли: об осквернении и об очищении. Что касается формы, то в этих строфах шесть слов повторяются симметрично и одно из них — изгарь (по евр. sigga), довольно редко встречающееся в Библии, помещено как в одной, так и в другой строфе в 3-м стихе. Строфы промежуточные или посредующие, именно 9–10 и 18–20 ст. также построены симметрично: мысль выражается противоположениями или альтернативами, в начале и конце строф повторяется имя Господа, частица если (im) повторяется в каждой части два раза. Что касается ст. 28–31, то они принадлежат к далее следующей поэме.
