Друзья в жизни шакирдов играют такую же большую роль, как и в жизни всех молодых людей. Общение с друзьями – самый популярный вид досуга. В вопросах: «Где получали информацию об исламе и религиозной жизни до медресе?», «При каких обстоятельствах приняли решение поступить в религиозное учебное заведение?», «Кто или что в настоящее время оказывает наибольшее влияние на ваше мировоззрение?» – во всех случаях друзья занимают четвертую–пятую позицию после религиозных институтов, родителей и родственников.
Религиозные организации, служители религии и исламская литература становятся значимыми факторами социализации в подростковом возрасте или еще позже. Возможно, в том числе и потому, что все эти институты не были в то время (10–15 лет назад) достаточно развиты. Сейчас открываются детские сады для мусульманских детей, организуются воскресные школы при мечетях, летние лагеря, издаются детские книги, развивается детский спорт и т.д.
Приоритетным направлением деятельности учебных заведений, подведомственных Духовному управлению мусульман РТ, является подготовка религиозных кадров, воспитание духовенства, готового служить российской умме с учетом вековых традиций российского ислама. Согласно данным из официального сайта Духовного управления, несмотря на наличие достаточно большого количества исламских учебных заведений, на сегодня лишь 15 % сельских имамов имеют высшее духовное образование, часть имамов не имеют никакого религиозного образования, мечети нуждаются в высококвалифицированных кадрах священнослужителей. Однако исследование показало, что стать имамом в мечети после окончания учебы намереваются лишь 8,5 % респондентов. Кроме того, не все студенты высших и средних мусульманских учебных заведений планируют в дальнейшем связать свою профессиональную деятельность с религиозной сферой: преподавать религиозные дисциплины собирается 21 %, продолжать обучение в религиозном учебном заведении собираются 28 %.
Сложившаяся ситуация обусловлена, по мнению экспертов, рядом объективных причин: «Раньше был институт махалля. Студент, заканчивающий медресе, возвращался или приглашался в поселок, и эта махалля (община) полностью смотрела за ним, обеспечивала его, содержала его самого и семью. Сегодня этот институт полностью разрушен, духовные лица не имеют авторитета в обществе. Эта проблема существует, я знаю шакирдов, которые возвращались к себе на родину и в течение года–двух понимали, что их материальные потребности не удовлетворяются. Я знаю шакирдов, которые на стройке работают, некоторые уходят в коммерческие структуры»; «Слабая финансовая сторона… многие не находят (материальной) поддержки… удовлетворительных условий для себя, чтобы жить, содержать семью, развиваться… поэтому уходят». Но не все эксперты придерживаются одинаковой точки зрения в данном вопросе: «Ну, если сказать, что это не связано с материальной стороной, то это, наверное, возможность заинтересовать многих лиц в своей деятельности. Все зависит от человека, от характера».
В среде мусульманского духовенства финансовые проблемы решаются различными способами, к примеру, широко распространена практика совмещения духовной и светской работы. Более половины опрошенных преподавателей имеют помимо религиозного образования светскую специальность, либо иной дополнительный источник доходов. Своих студентов руководители и преподаватели мусульманских учебных заведений также призывают получать дополнительное светское образование: «Практика показывает, что только религиозного образования не хватает»; «Они (выпускники) рады бы работать (только) в религиозной сфере, но параллельно им приходится работать и в других (местах)». Около половины опрошенных нами шакирдов к моменту исследования уже имели другую (светскую) профессию. Более 30 % одновременно с медресе посещают занятия в различных светских учебных заведениях, начиная с вечерней школы (12 %) и заканчивая вузами (14 %), в том числе и весьма престижными, такими, как Казанский государственный университет.
Для определенной части респондентов именно светское образование является основным, учеба же в медресе не имеет профессиональной направленности. Мусульманскими руководителями признается, что задачи, стоящие перед религиозными учебными заведениями, не сводятся только к подготовке специалистов, способных удовлетворить духовные потребности прихожан. Верховный муфтий РТ Г. Исхаков (в начале 2011 г. он покинул этот пост по собственному желанию) неоднократно обращал внимание на то, что на религиозное образование необходимо взглянуть шире, в контексте решения нравственных проблем всего общества: «Наша цель – подготовка нового поколения татарской интеллигенции, способной активно участвовать в возрождении и оздоровлении татарского общества, деформированного советской властью. Это очень важная проблема не только для религиозных деятелей, но и для всего общества».
На данный момент в Татарстане подобная прослойка общества (мусульманская интеллигенция) скорее отсутствует. Ректор РИУ P.M. Мухаметшин, выступая на II фестивале мусульманской молодежи ПФО, сказал: «Наша интеллигенция на 99,9 % светская».
Религиозное образование и воспитание означают не только и не столько передачу знаний, сколько формирование конфессиональных чувств, становление личности с соответствующим мировоззрением, ценностными ориентациями. Анализ ценностных ориентаций учащихся мусульманских учебных заведений не выявил заметных расхождений с определяющими жизненными ценностями российской молодежи в целом. Для мусульман наиболее значимы в жизни: возможность жить по законам ислама (53 %); здо-ровье (43 %); счастливая семейная жизнь (41,5 %); знания (26 %). Для сравнения приведем обобщенные В.Е. Семёновым данные ряда исследований по России 2002–2006 гг. Среди жизненных ценностей лидируют: семья (от 70 до 89 %); друзья (49–82 %); здоровье (48–78 %); интересная работа (29 – 55 %).
В наименьшей степени молодых мусульман привлекают ценности, мало совместимые с требованиями их религии: карьера (4 %); полезные знакомства (6 %); самореализация (6,5 %); личная свобода, а также труд и работа по призванию (обе позиции набрали по 7 %). Непопулярность первых можно объяснить приоритетом у религиозной молодежи духовных ценностей, отсутствием у них выраженной мотивации к социальным достижениям и престижу. Личная свобода и самореализация характеризуют в основном систему ценностей современного либерально-демократического общества, ислам же ориентирует своих приверженцев преимущественно на традиционные коллективистские ценности.
Приволжский федеральный округ является регионом тесного взаимодействия тюрко-мусульманской и славяно-христианской культур. Он является одним из самых густонаселенных; в то же время здесь самая низкая доля русских по сравнению с другими округами, и здесь же проживает наибольшая часть татар РФ: почти три четверти (73,2 %). В совокупности русские и татары – это 82 % населения ПФО, составляя соответственно 69 и 13 %. В Татарстане по переписи 2002 г. татары составляли 52,9, русские – 39,5 % населения республики.
Ряд авторов рассматривают конфессиональную социализацию в тесной взаимосвязи с этнической (Сафин, Ходжаева, Шумилова). Ориентация на сохранение религиозных традиций татар-мусульман, по мнению исследователей, зачастую сочетается со стремлением членов родительской семьи сохранить этнические традиции и язык, что приводит к тому, что более исламизированная татарская молодежь чаще, чем другие, общается дома на татарском языке. Опросы среди молодежи республики показали: почти 50 % практикующих мусульман говорят дома только на татарском, более одной трети – общаются в кругу семьи на русском и на татарском языках в равной степени. Ориентация на сохранение языка в семьях традиционных мусульман проявляется еще и в том, что они чаще отдают своих детей в школы с татарским языком обучения (39 %) (Ходжаева, Шумилова).
Более 80 % наших респондентов идентифицируют себя с татарским этносом. При этом исключительно свой родной язык используется в домашнем общении у 44 % шакирдов-татар, преимущественно татарский – еще у 23, в одинаковой степени татарский и русский – у 16 %. Язык обучения в медресе также призван способствовать развитию чувства национального самосознания молодых мусульман. Половина респондентов указали, что имеет место обучение на татарском языке в той или иной степени. Тех, кто активно использует татарский язык в общении вне занятий, еще больше – 64 %. Выбор языка преподавания в том или ином учебном заведении, по мнению экспертов, обусловлен потребностями контингента.
Для национальных (этнических общностей качество образования, в том числе и религиозного, определяется и этнической составляющей, той ролью, которую эта система выполняет в процессах этнической социализации. Возможности применения татарского языка в мусульманских медресе большей частью обусловлены домашним языковым воспитанием, а также языком обучения в школе. В контексте этносоциологии в мусульманском сообществе региона в настоящее время выделяются две основные группы. В первую входят национально ориентированные индивиды, для которых религиозные и национальные традиции неразрывно связаны, а религия во многом является фактором сохранения национальной идентичности. Во вторую – религиозно ориентированные, для них ислам – это, прежде всего, мировая религия, изначально не связанная с определенной национальной традицией, а если и связанная, то скорее с арабской, чем с татарской. Существование второй группы обусловлено особенностями исламского возрождения в России начала 1990-х годов, когда в условиях утраты большей части собственных религиозных традиций важную роль сыграла деятельность иностранных миссионеров.
