в то суровое время, задевались имена, которых боялись касаться.
Вся Москва побывала на представлениях «Синей птички». Перед спектаклем, глядя в дырочку в занавесе, мы видели таких людей! Знаменитые артисты, музыканты, художники, дипломаты, старый дипломат Литвинов, Илья Эренбург и даже генерал граф Игнатьев. А однажды перед спектаклем пришел за кулисы взволнованный А. М. Эскин и сказал, что звонили из штаба ВВС Московского военного округа и просили оставить билеты для командующего генерала Василия Сталина.
Популярность «Синей птички» росла. Мы играли во всех домах творческой интеллигенции: Доме ученых, Университете, ЦДРИ, Доме литераторов, Доме архитектора.
Но вскоре спектакли стали показывать не только творческой интеллигенции, но и в различных НИИ, разнообразной студенческой аудитории, и, случилось, даже в одной из военных академий.
Вторая программа «Синей птички» создавалась уже непосредственно в Доме актера. Репетиции шли в основном после спектаклей, в ночное время. Вторая программа называлась «Ночной полет». Многие известные актеры: Б. Тенин, Л. Сухаревская, С. Мартинсон, Евгений Весник, Роман Юрьев, Зиновий Гердт, Вс. Санаев, В. Проклов, и тогда еще молодые Роллан Быков и Юрий Яковлев с удовольствием принимали участие в новых программах «Птички».
Многие известные и любимые зрителями актеры, принимавшие участие в спектаклях «Синей птички», к великому сожалению, ушли из жизни. Но ставшие теперь знаменитыми, а тогда совсем молодые актеры «Синей птички» продолжают радовать нас своим искусством. Среди них — народный артист России — Евгений Весник. Он вспоминает короткий, но счастливый период работы с Виктором Драгунским в «Синей птичке»:
«Для меня Драгунский — это просто явление, в самом высоком смысле. Вот, коротко, моя жизнь до встречи с Драгунским. Я остался сиротой. Сейчас именем родителей названа улица. Был фронт, училище. Потом училище при Малом театре. Это очень серьезно. Театр Станиславского, который возглавлял двоюродный племянник Сталина. Такой был Гвилисиани. Вообще какая это жизнь? Я был сыном репрессированных, чувствовал себя каким-то зависимым в театре, несмотря на то что я был полон энергии и даже гордости, вернулся с фронта офицером и с наградами. А меня очень обидели, когда не взяли в Малый театр. Воевать я мог, а по анкете в Малый театр не проходил, потому что был сыном врага народа.
И вдруг встреча с Драгунским. Причем она была в те дни, когда я переживал самое сложное время моей жизни. Я поругался с директором театра; знай, что он родственник Сталина, наверное, я побоялся бы это сделать. Обо мне был написан страшный фельетон, который назывался «Баловень кулис». И вдруг меня зачисляет в Театр эстрады сам Смирнов-Сокольский. Оклад в два-три раза больше, чем в театре. А я был начинающим актером. И вдруг я попадаю в коллектив «Синяя птичка» под руководством Виктора Драгунского… Его поведение, его манера жить, его умение общаться с людьми, его манера отношения к актерам, его раскрепощенность в те времена, когда мы все ходили под дульцем, его чрезвычайная демократичность, умение слушать, а он ведь был нашим руководителем, меня просто покорили. После армии я это особенно чувствовал. Он был чрезвычайно смелым человеком. И помимо всего, я на него смотрел, я же был младше него, как на Бога. Он так любил быть актером! Он был прекрасным выдумщиком, писал остроумные номера для программ, к тому же он был прекрасным режиссером. Он был окружен очень интересными людьми, благодаря общению с Драгунским я познакомился с необыкновенными людьми. Среди актеров «Синей птички» был очень оригинальный человек и талантливый актер Боря Сичкин, в которого я был просто влюблен, он стал моим другом. Среди актеров было несколько знаменитостей. Я благодарен Драгунскому, что он мне поверил и дал возможность много играть. Мы играли дико смешной номер «Винт» почти по Чехову», так значилось в программе. Декорация — вагон электрички и актеры, возвращающиеся после концерта в Москву, играют в карты. Текст был убийственный. В зале стоял просто грохот. Играли эту сценку Драгунский, Б. Сичкин, Вс. Санаев и я, Весник.
Вот все говорят, что он был всегда веселый, да и сам я так думал. Но иногда глаза у него были с грустинкой. Тогда я этого не понимал, это я понимаю сейчас. Ведь все-таки до конца у него не было реализовано все, что он задумал в том жанре, в котором тогда работал. Конечно, ему было нелегко. Он тоже принадлежал к параграфу номер пять, а это в России самая несправедливая вещь. Бездарности из Реперткома завидовали ему, многое запрещали к исполнению на эстраде. Ему повезло, что «Синяя птичка» работала в Театре эстрады под началом Смирнова-Сокольского, истинно русского интеллигента, не позволявшего никому никаких национальных скабрезностей. И я думаю, что Драгунский был внутренне благодарен Николаю Павловичу Смирнову-Сокольскому, незаурядному талантливому человеку».
Теперь программы писали настоящие профессионалы: Вл. Дыховичный и М. Слободской, В. Бахнов и Яков Костюковский, Б. Привалов и даже искусствовед Александр Каменский и конечно же Виктор Драгунский и Людмила Давидович. Художником спектакля был Иосиф Игин.
Побывав на спектаклях Виктора Драгунского, известный писатель-юморист Эмиль Кроткий предложил Виктору шуточную лекцию о правах и обязанностях зрителей на представлениях «Синей птички» — «Смех в зале».
«Мы считаем необходимым перед тем, как начать спектакль, сказать несколько слов о правах и обязанностях зрителей нашего театра. Начнем с обязанностей. Зрители наши, прежде всего, обязаны помнить, что «Синяя птичка» — это не Большой и даже не Малый театр, а просто малюсенький театр. Это не «Синяя птица» МХАТа, а «Синяя птичка» — это театр малых форм. Требовать от нас «больших полотен» — значит уподобляться герою басенки, которую я вам сейчас прочту.
Явив прескверную привычку
К напрасной трате сил и дней,
На рынках спрашивал Корней
Колибри, птичку-невеличку:
Одну, но только покрупней!
Чудак! Достоинство колибри —
В их незначительном калибре.
Это — первое.
Второе. «Синяя птичка» — и этого тоже не должны забывать наши зрители — театр пародии и шутки. Что такое пародия, вы знаете. Пародии на пьесы, случается, идут и в других театрах, но у нас они лучше уже тем, что короче. Короткометражки и наши шутки. Было бы очень смешно, если бы мы включили в нашу программу «Короля Лира», но мы этого даже шутки ради — не сделаем. МЫ МАЛОФОРМИСТЫ и не стыдимся этого!
Ты малых форм не ценишь с давних пор?
Я их ценю. Вступать не стоит в спор.
Не в формах суть! Возьмем-ка лучше пробу
Из разных форм. Случается порой —
Из форм больших выходит хлеб сырой,
А в малых формах выпекают сдобу!»
