каркают по ночам на лесных болотах, – души убитых людей, не отпетых по христианскому обряду и не погребенных. Я читал истории о том, что нечистый дух, подвергнутый экзорцизму, вселяется в ворону. На том месте, где проводится обряд изгнания, вбивают в землю осиновый кол, и из-за этого в левом крыле птицы остается дыра. Поэтому считается, что женщине нельзя смотреть на стаю ворон, которая летит над головой, потому что, если взглянуть случайно через эту дыру, непременно и сама станешь вороной. Это и проделала однажды Калиго. Только она умела и человеческое обличье принимать. Постепенно собрала целую свиту ворон и полностью подчинила их своей власти, днем и ночью летая с ними. Разве что в грозу в образе женщины сидела дома или в обличье птицы пряталась где-нибудь под стрехой – страшно боялась молнии и грома: они на время лишали ее сил».
– Точно, это она! – восторженно воскликнула Таня. – Та самая, которая лежала около железной дороги! Около нее вороны летали, помнишь?
Лиза посмотрела на сестру как на сумасшедшую:
– Да она же сколько лет назад жила? Двести? Триста, четыреста? Так она теперь воскресла, что ли?!
Таня пожала плечами и продолжила читать:
– «Много зла совершила она со своими воронами, но, как говорится, даже ведьма может упасть с метлы – то есть не миновать и ей беды, и она поплатится за свои злодеяния. Так и случилось, когда перехлестнулись пути Калиго Корней и Дэвэна Марсо…
Я раньше упоминал о черной лошади, которая уносила детей в воду. Калиго о всякой такой нечисти хорошо знала! Она легко оборачивалась вороной, а еще умела превращать людей в лошадей, которые потом попадали в ее полную власть. Как она это делала – неведомо. Впрочем, она умела обращать людей и животных в камень и даже в деревья. А с этой черной лошадью связана история смертельной вражды, вспыхнувшей между Калиго и Дэвэном Марсо.
Калиго очень ревниво относилась к способностям Марсо, который, в отличие от нее, был добрым колдуном. Наверное, добро и помогало ему вылечивать людей даже от самых тяжелых болезней. Иногда он совершал истинные чудеса и в самой малости. Однажды, возвращаясь из долгой поездки, он остановился перед каким-то домом и попросил воды для коня. Но хозяйка никак не могла найти ведро. Тогда колдун Марсо сказал: «Бери сито, черпай им из бочки и давай мне!» Хозяйка зачерпнула – и чуть не померла от изумления, увидев, что сито удерживало воду до тех пор, пока конь и всадник не напились вволю».
– Это какое-то вранье! – возмутилась Лиза.
– Зато интересно, – хихикнула Таня и стала читать дальше: «Калиго была черной ведьмой, душу дьяволу продавшей, поэтому уступала колдуну Марсо в силе. Наведет она на кого-нибудь в округе порчу – а колдун Марсо ее снимет. Влюбится девушка в женатого, захочет увести его из семьи, Калиго даст ей приворотного зелья, у мужчины голова кругом пойдет – ну, колдун Марсо его в разум вернет, а тот потом и понять не может, с чего это его от доброй жены вдруг повлекло на сторону… Пошлет Калиго своих ворон на поля к неугодному ей человеку, чтобы колосья вышелушили, урожай загубили, или в сад кому-то, чтобы яблоки поклевали, или на виноградник, чтобы завязь оборвали, – а колдун Марсо наведет чары, будто стая орлов приближается, вороны и улетят прочь как ополоумевшие… И вот заела Калиго зависть, и решила ведьма отомстить сопернику, а заодно и его жене Анн-Мари, которая лучше всех в деревне пекла хлеб, и к ней все носили муку, а забирали готовый хлеб. Очень удавался ей хлеб с тмином, ну а ведьмам, следует знать, тмин ненавистен, особенно его семена, потому что с их помощью можно защититься от темных сил и сглаза, то есть ведьме навредить. По ошибке мадам Марсо однажды отдала Калиго чужой хлеб, а та не заметила да и откусила кусок прямо с краю. Ее потом корчило и наизнанку выворачивало, вот и решила ведьма свести с мадам Марсо счеты. Однажды, когда колдун вышел куда-то со двора, вдруг налетела стая ворон, и каждая держала в когтях зажженный трут. Огонь упал на соломенную крышу, и дом Марсо вспыхнул. А одна ворона подлетела прямо к колдуну и сбросила ему на голову охапку горящей соломы. Сама сгорела, но и его подожгла. Однако в доме оставались его жена и семилетний сын Шарло, и колдун Марсо, не чувствуя боли, кинулся в огонь и вытащил их.
И тут Калиго, пролетев над ним в образе вороны, взмахом крыла помутила ему рассудок. На несколько минут, не больше, но этого хватило.
Рухнул колдун Марсо без памяти. Анн-Мари бросилась к нему. Она и не заметила, как откуда-то взялась маленькая черная лошадка, низенькая, как пони, и подошла к Шарло. А тот, как все деревенские дети, верхом ездил с малолетства. Лошадка к нему приласкалась – он схватился за узду да и взобрался в седло. И вдруг лошадка стремглав ринулась к лежащему посреди деревни озеру и скрылась в нем вместе с ребенком. Озеро было не слишком большое, но очень глубокое.
Спохватилась Анн-Мари, бросилась к воде – а по ней только пузыри пошли. Она вбежала в озеро, надеясь спасти сына, нырнула, но тут какая-то сила схватила ее и потащила на дно. Так она и утонула…
Очнулся колдун Марсо, да поздно!
Люди видели, как мальчик на лошадке ускакал, как бедная мать за ним в воду кинулась, но с места сдвинуться не смогли: Калиго на них чары навела. Потом, когда чары иссякли, когда начали искать утонувших, то вытащили из озера вместе с матерью и сыном еще и нищенку, которая невесть откуда накануне забрела в деревню. На шее у нее висела лошадиная узда, на спину было навьючено седло. Знать, именно ее Калиго обратила лошадью!
И дал тогда клятву колдун Марсо отомстить проклятой ведьме. Надо сказать, клятву свою он со временем сдержал, да только как ему это удалось, узнать я не смог. По некоторым сведениям, Марсо оставил после себя записки, но, вероятно, они пропали, ибо отыскать их оказалось невозможно. И хоть колдун Марсо потом, через несколько лет, снова женился и у него снова родился сын, забыть первую свою семью и ее страшную гибель он не смог никогда…»
– Господи ты боже мой! – пробормотала Лиза, которая унаследовала от матери русскую привычку то и дело божиться. – Какой ужас! Какая мерзкая тварь эта Калиго Корней!
– Мерд![17] – выпалила Таня, которая унаследовала от отца французскую привычку чертыхаться именно с помощью этого универсального слова.
