Новая неожиданность ждала Табасха. Мужчина лежал на войлоке, неловко запрокинувшись и закатив глаза так, что из-под полуприкрытых век виднелись одни налитые кровью белки. Два пореза на плече и мочка правого уха кровоточили, но больше никаких повреждений не было. Табасх в изумлении уставился на солдата, гадая, что бы могло значить это неожиданное поведение сильного крепкого мужчины.
Табасх вздохнул и перевел дыхание. Он почувствовал, что снова приходит в норму. Тело снова зачесалось, кожа стала гладкой, и все органы приняли свои привычные размеры.
Он взглянул на девушку. Она сидела, поджав ноги и закрыв лицо ладонями. Табасх шагнул к ней и присел напротив. В полной тишине прошло несколько минут. Табасх ждал.
Девушка по-прежнему не шевелилась и сидела так тихо, что он не слышал даже ее дыхания. Наконец на ладони правой руки, плотно прижатой к лицу, слегка раздвинулись тонкие белые пальчики, и зеленый глаз выглянул из своего ненадежного укрытия. Глаз уставился на Табасха и широко раскрылся, куда шире, чем даже прежде, когда преображенный Табасх выбрался из-за своей скалы.
Девушка медленно отвела руки от лица и провела языком по пересохшим губам:
– Одна Иштар ведает, что мне привиделось! – прошептала она и посмотрела вокруг. – Неужели ты один отправил этих двоих мерзавцев в гости к Нергалу?! – В ее голосе прозвучало восхищение. – И голыми руками?
– Не совсем голыми, – уклончиво ответил Табасх и, подобрав с подстилки шаровары и зеленую шерстяную ткань, передал девушка – Хотя здесь и не холодно, тебе, возможно, хочется одеться.
Вез всякого стеснения девушка поднялась на ноги и стала одеваться Табасх отвел глаза, но не из ложного приличия. Ему хотелось смотреть на ее обнаженное тело бесконечно. Но он внезапно испугался, что снова не сможет взять себя в руки.
Девушка невозмутимо затянула шнурок шаровар и стала наматывать на плечи зеленую шерсть. Делала она это неспешно и довольно мастерски. Когда Табасх снова взглянул на нее, ее глаза уже горели каким-то новым огнем. Возможно, виной этому был зеленый цвет ее шерстяной накидки, который невероятно шел ей.
– Признаться, я думала, что мне конец, – произнесла она и с яростью пнула ногой труп старика. – А отец имел глупость хорошо отзываться об этом негодяе!
Она подошла к своему кинжалу, что лежал в стороне от костра, и вернула его обратно в ножны на поясе.
Наконец она взглянула на Табасха и испытующе изучила его с головы до ног.
– Ты не похож на воина, – уверенно сказала она. – Ты вообще ни на кого не похож. Кто ты такой?
– Меня зовут Табасх, – ответил он. – Я просто странник.
– Просто странник, которому есть дело до чужих проблем? – удивилась девушка. Было ясно, что ответ Табасха ее не устроил. – По-моему, простых странников вообще не бывает, а если и бывают, то они никому не ломают шеи. Любопытно, из каких краев привела тебя сюда сиятельная Иштар?
Табасх хотел ответить, что если кто-то и вел его сюда, то уж никак не Иштар. Хоть внешность Табасха и выдавала в нем южанина, к этой достойной и почитаемой многими народами богине он не имел никакого отношения Но Табасх смолчал и только пожал плечами:
– Какая разница, откуда? Главное, что я оказался в нужное время в нужном месте, что обычно мне редко удается. Мне показалось, что эти двое зажились на этом свете.
– Ты прав, клянусь Иштар! – Глаза девушки сверкнули. – Не скажу, что твое вмешательство было лишним!
Она принялась плести свои непослушные волосы в толстый жгут и просунула его на спине под свою зеленую накидку.
– Между прочим, – спохватилась девушка. – Меня зовут Карела.
– Я запомню, – сдержанно отозвался Табасх, хотя имя необычной девушки музыкой зазвучало под сводами грота.
– Послушай, а что мы будем делать с этим гнилым дерьмом? – неожиданно резко спросила Карела. – Бросим здесь?
– Не стоит, – улыбнулся Табасх. – Зачем захламлять такой удобный грот, который послужит хорошим ночлегом еще не одному пилигриму? Дерьму самое место на дне пропасти.
– Ну да, – согласно вздохнула Карела. – Вот только руки марать…
– Зачем марать? – удивился Табасх и кивнул в сторону, где у стены валялся забытый им небольшой мешочек: – Положим этих крыс сюда и выбросим в пропасть.
– Да в такой мешок даже один вонючий сапог Бриана и то едва влезет, – разочарованно протянула Карела, разглядев брошенную вещь.
Пока она оглядывалась назад и изучала мешок, Табасх пробормотал заклинание. А когда девушка снова посмотрела на него, на этот раз укоризненно, он опять улыбнулся:
– Ты не права. Они обе туда прекрасно поместятся!
– Обе? Обе кто? – опешила Карела.
– Обе крысы, – пояснил Табасх.
В гроте уже не было трупов. Только одежда лежала на тех местах, где только что были солдаты, причем в тех же самых позах, в которых тела находились за мгновение перед тем, как исчезли. Остолбеневшая Карела только тихо охнула и отпрянула назад, в смятении глядя на одежду солдат.
Табасх встал и, порывшись в тряпках старика, вытащил оттуда за хвост крупную коричневую с проседью дохлую крысу с окровавленной передней лапой и свернутой шеей.
– Окажи любезность, подай мешок, – попросил Табасх.
Не отрывая взгляда от крысы, Карела принялась шарить за спиной. Нащупав мешок, она встряхнула его, расправляя, и протянула Табасху. Табасх бросил крысу на дно мешка и, скомкав тряпки, сунул их туда же. Он старался не смотреть на Карелу. Девушка была перепугана, но молчала и даже не задавала вопросов. Он уже собрался заняться второй грудой одежды, но Карела неожиданно опередила его. Она подползла к месту, где распластались куртка и штаны молодого солдата, и запустила руку внутрь.
С гадливой гримаской она вытащила за хвост белую толстую крысу с лоснящейся шкурой и с разрезанным обвисшим ухом. Держа ее на вытянутой руке, Карела медленно стала поворачиваться к Табасху, подставившему раскрытый мешок. Но крыса неожиданно дернулась и взбрыкнула лапами.
– Ой! – взвизгнула Карела, выпустив крысиный хвост из пальцев и отскакивая в сторону с проворством горной козочки. – Ой, Табасх, она еще жива!!!
Ударившись о землю, крыса забила лапками, задергалась, перевернулась и заметалась по пещере. Через мгновение, найдя наконец-то выход, животное стремительно выскочило наружу.
– Ты боишься крыс? – изумился Табасх. – Ты?
– Я… Да… Нет… – замялась Карела. Она разрумянилась от возбуждения. Ее попытка исправить свой промах была очаровательна. Она резко возразила. – Я не боюсь! Нет, правда, я не боюсь, просто я не ожидала, что она подскочит у меня в руках! Уж не думаешь же ты, что я боюсь каких-то крыс?!
