Кое-кто в Европе еще помнил со слов теперь уже умерших друзей о двух неразлучных палеонтологах - специалистах по силуру, но почти никто не знал, что один из них после бесконечных мытарств по диким местам чилийских предгорий без документов и денег, но с небольшим жестяным бидоном через два года вернулся и торжеств в честь его приезда не было. Его во многом подозревали, и он замкнулся. А теперь перед ним сидел скромный симпатичный юноша, и старик согласился поведать ему историю двадцатишестилетней давности.
Молодой человек сидел с плотно сжатыми губами и глядел в одну точку.
– У нас с матерью нет даже его портрета, - неожиданно сказал он после длительного молчания. - Я хочу стать палеонтологом, помогите мне. - И он поднял на старика глаза. - Я хочу изучить мир, убивший моего отца…
Профессор Бигелоу поперхнулся, умолк и, схватив со стола очки, во все глаза уставился на посетителя.
Е. Иорданишвили. Объект Мейолла
Научно-фантастический рассказ
Сознание постепенно возвращалось. Мысли были четкими и короткими, как приказы перфокарты. Но Ангрен был еще глух, слеп и нем. Обоняние и осязание тоже отсутствовали - верный признак прошедшего анабиозного состояния.
Мучительная дрожь пробежала по векам: восстанавливалось зрение. Из хаоса движущихся бликов возникли очертания центрального пульта с экраном сферического обзора, вернее то, что от него осталось. Какая-то неведомая сила превратила все окружности в вытянутые эллипсы. На приборах был странный фиолетовый налет. «Глаза еще плохо видят, искажают реальность», - подумал Ангрен, и вдруг из глубин сознания выплыли строки из отчета Четвертой Звездной экспедиции; «…в районе третьего сектора Змееносца обнаружен мертвый корабль старинной конструкции с фиолетовым налетом на всех предметах…» Мертвый звездолет. А они живы.
Живы ли? Может быть, сейчас в корабле гулко стучит лишь сердце командора экспедиции. Одно живое сердце на десятки парсек холодной, безмолвной пустоты…
Неясная тень шевельнулась слева. Пилот-дублер Вартоно. Искаженное болью лицо. Он еще ничего не видит, шарит вокруг себя руками.
…Корабль возвращался к жизни. Держась ослабевшими руками за стены, люди собирались в главный отсек. Шесть… восемь… тринадцать… Где еще четверо? Вошел Верон, копна его волос смутно белела в полумраке. Он прислонился к двери, подняв руки вверх в знак траура.
– Терм, Окта и Шонк не проснулись, - тихо сказал он. - Я остался один.
Тяжелое молчание длилось положенную минуту.
Да, Верон, человек первого поколения! Твои немногие старые друзья, те, с кем начинал ты этот бесконечный путь, не перенесли страшного и непонятного забытья.
Осмотр корабля позволил определить лишь масштабы катастрофы, но не ее причины. Положение было отчаянным, если не безнадежным. Полностью иссякли все резервуары энергии. Гравитационная смесь, находившаяся в дюзовых камерах главного рефлектора, превратилась в неизвестное вещество с сильнейшей мю-ноль активностью
1. Изменилась даже форма фотонного звездолета: какая-то исполинская сила остановила его субсветовой бег и, подержав неведомое время в своей власти, отпустила, обрекая теперь на долгие годы умирания.
Обследовав основные узлы корабля, люди снова собрались.
– Друзья мои, - голос командора был непривычно тих, - положение очень тяжелое. Но нас четырнадцать, и мы должны бороться, пока остается хоть один шанс. Через час мы обсудим дальнейшую судьбу экспедиции, которую пять лет готовили лучшие ученые и инженеры нашей планеты. А сейчас пусть каждый взвесит все и примет разумное решение.
Экипаж фотонного звездолета «Дина» привык к вечной ночи окружающего пространства. Маршрут корабля проходил вдали от Великих Звездных Дорог. Но сейчас и в главном отсеке, обычно залитом светом, был полумрак. Фосфоресцирующие шкалы приборов тускло светились в темноте, словно непонятная катастрофа притушила процессы в атомах. Ангрен молча сидел в кресле пилота первой готовности.
Шестнадцать лет прошло с тех пор, когда, отправив в бесконечное пространство капсулу с останками первого командора Девятой Звездной, экипаж доверил судьбу экспедиции Ангрену - человеку, родившемуся в корабле, звездолетчику второго поколения. Этим было положено начало передаче важнейших обязанностей на «Дине» детям тех, кто девяносто два года назад в последний раз видел удаляющуюся родную планету в лучах Солнца. Это была первая экспедиция Свободного Поиска. Ее цели заключались в осуществлении контактов с зоной жизни в шаровом скоплении Гиады и накоплении экспериментальных данных, могущих подтвердить взаимодействие Единого Поля с не расшифрованными до сих пор циклами межгалактического вакуума. В отличие от предыдущих экспедиций сроки Девятой Звездной должны были определять ее руководители в зависимости от конкретных условий и полученных результатов.
Шли годы. В стремительно несущемся корабле жизнь текла своим чередом. Постепенно появилось второе поколение звездолетчиков. Эти люди родились не под голубым небом родной планеты, а в крошечном мирке среди бесконечного пространства. И только порой имена, которые давали детям их родители, напоминали названия полузабытых уголков исчезнувшей в безмерной дали планеты.
Лучшие приборы и могучая защита - творение ученых Земли - охраняли корабль в его невероятно долгом пути. И все же не раз стиснув зубы, командор мучительно искал выхода, когда красными огнями опасности вспыхивали пульты центрального электронного мозга и прогнозатора. Экипаж верил своему русоголовому, не по годам опытному руководителю. Здесь, в самой дальней разведке, когда-либо предпринимавшейся земной цивилизацией, окруженные неведомым враждебным пространством, люди составляли как бы единый, готовый ко всяким случайностям организм. Каждый должен был всегда знать правду, как бы страшна она ни была…
Ангрен тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он нарушил закон сверхдальних экспедиций, утаив от экипажа самый страшный факт. Проверка эталонных ядерных часов показала, что с момента катастрофы прошло шестьсот зависимых лет!
2 А сколько лет прошло на Земле? Никто не знает, с какой скоростью двигался звездолет после катастрофы. Если с субсветовой, то тысячи лет разделяют теперь родную планету и ее сынов, брошенных волей человечества в бесконечные дали пространства. И все же он прав, не сообщив об этом экипажу. Можно ли сейчас верить даже предельно точным ядерным часам? Ведь не ясно, как шли все процессы и даже сам атомный распад от того момента, когда появился в глазах красный зигзаг, до мучительного пробуждения…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
