Читаем без скачивания Похитители мудрости - Николай Крамной

— Спасибо за кофе и беседу, Павел Романович, — встал он с дивана. — Мне пора идти. Да и вы, кажется, куда-то собирались? — напомнил он о предыдущем телефонном разговоре.

— Значит, ни о чем определенном мы не договоримся? — стараясь скрыть разочарование, спросил хозяин квартиры, тоже поднимаясь с места.

— Так о чем, собственно, договариваться? — удивленно вскинул широкие темные брови Юткевич. — Мне лично эти книги не нужны, вы это знаете, а заказчик ждет от меня не четыре тома. Я уже об этом говорил, чего же повторяться? Знаете, что я думаю?

— Что? — настороженно спросил Сбитнев.

— Ваши люди взяли всю библиотеку! — уверенно сказал Лев Ефимович. — Как вам и было заказано. Но вы почему-то показываете только часть ее, причем самую малую. Если вы таким образом стараетесь набить цену, то просчитались. Вы еще не знаете того человека, который ждет эти книги. Он первым обнаружил эту библиотеку и уже считает ее своей! Он даже пойдет на то, чтобы заплатить кому нужно больше, чем стоит эта коллекция, и у вас ее заберут силой. Причем — бесплатно! — жестко предупредил Юткевич. — А мы с вами останемся на бобах. Вот так!

— Не пугайте, — равнодушно отозвался хозяин квартиры. — Как можно отнять у человека то, чего он не имеет? Но в одном вы правы: я показал вам не все книги, — частично признал свою вину Павел Романович. — Не потому, что я хотел набить цену. Просто их тут нет. Люди, которые ходили на квартиру Шарфиной, отказались мне их дать, пока я им не заплачу за их труд, — едва заметно улыбнулся Сбитнев.

— Почему же вы им не заплатите? — недоуменно спросил собеседник. — Ведь они рисковали.

— Подскажите, сколько я им должен заплатить? — в свою очередь задал вопрос хозяин квартиры. — От тех денег, которые я им предлагал, они отказались. Считают, что мало. А больше я пока дать не могу, потому что не знаю, сколько получу сам. Вы же вот тоже не знаете, сколько стоит хотя бы один том. Или знаете, но молчите. Думаете на мне руки нагреть, — с обидой предположил Сбитнев. — Не может быть, чтобы вы со своим заказчиком предварительно не оговорили цену.

— Почему не может быть? — возразил Юткевич. — Мы же с вами тоже раньше никогда не договаривались заранее о цене? Все было просто: вы предлагали товар, я называл сумму. И всегда сходились без взаимных обид. Так и с ним было.

— Сходились, потому что оба знали цену товара, — перебил гостя Павел Романович. — А сегодня вы мне пытаетесь доказать, что эти книги для малышей, а я вам — что они для мудрецов. Кстати, тот друг, который просил вас достать эти книги, специалист по санскриту? Или по другим древним языкам…

— Не думаю, — невольно улыбнулся Юткевич. — Скорее всего он специалист делать деньги из ничего. Посади его сегодня где-нибудь в степи на голом месте, так он завтра же там в юрте банк откроет. И клиентурой обзаведется.

— Понятно, — улыбнулся Сбитнев.

Оглядев плотную, приземистую фигуру своего гостя, его крупную голову с густой волнистой прической, неприязненно подумал: «Ты тоже маху не дашь! Если твой друг на голом месте банк откроет, так ты первым у него сумеешь кредит взять. Причем без всякого залога и гарантий!»

— Ладно, Лев Ефимович, давайте попусту не пререкаться, — предложил хозяин квартиры, — а доведем начатое до конца. Вы поезжайте к заказчику и передайте ему, чтобы он сказал определенно: сколько он готов выложить за книги. Всего их тридцать семь томов. Правда, различного формата и объема, — сделал оговорку Павел Романович. — Но ведь он заранее об этом знал, раз их заказывал. Я думаю, по тысяче долларов за том недорого будет.

— Сколько-о? — округлил глаза Юткевич. — Что это: рукопись Евангелия, написанного рукой апостола?

— Чему вы так удивляетесь? Двадцать процентов возьмете вы, — начал перечислять Сбитнев предстоящие расходы. — Тысяч десять-двенадцать надо дать ребятам.

— А не подавятся они? — язвительно спросил Лев Ефимович.

— В таком деле жадничать нельзя, — снисходительно заметил Сбитнев. — Иначе в другой раз помощников не найдешь. Вы же сами недавно говорили, что они рисковали. Так… Мастеру за ключи заплатить надо, — вспомнил хозяин квартиры. — Его тоже обижать нельзя. Может, еще не раз придется обратиться.

— А остальное вам? — с нескрываемой завистью спросил Юткевич.

— Остальное… А вот если я или мои помощники на чем-нибудь попадутся, то залог или взятку следователю вы будете платить? Скорее всего мне самому об этом надо будет беспокоиться. Кроме того, вы еще получите комиссионные от своего заказчика. Сколько — я не спрашиваю. Так что завидовать не надо, — нравоучительно сказал Павел Романович. — Вот и настаивайте на этой сумме. А я пока проеду к одному специалисту, — продолжал Сбитнев, — покажу ему пару томов. А то мы можем с вами проторговаться.

— Хорошо, — неохотно согласился с таким вариантом Юткевич. — Только…

— В убытке вы не останетесь! — заверил гостя Павел Романович, с полуслова понявший его опасения. — Не беспокойтесь, мне ведь еще не раз придется с вами встречаться. Так что не в моих интересах наживать лишних врагов.

— Я тоже так думаю, — направился гость к двери. — Еще одно: а когда я смогу застать вас дома?

— Сегодня после девяти вечера, а завтра с утра до полудня, — ответил Сбитнев. — Но не позже! — жестко предупредил он. — Тянуть с этим нечего — или ваш друг берет заказанные книги, или я найду кому их сбыть. Пусть даже за полцены!

К своему заказчику Лев Ефимович дозвонился с трудом: трубку все время брал какой-то незнакомый мужчина и бесцветный голос сообщал, что Дмитрия Андреевича Базовского нет дома.

— А когда он будет? — заискивающе спрашивал Юткевич.

В ответ на свой вопрос Лев Ефимович выслушивал короткие, частые гудки. «Что же делать? — уныло думал раздосадованный Юткевич. — Ехать к нему домой бесполезно: дальше подъезда охрана меня не пустит. А утром к нему вообще не дозвонишься: то еще отдыхает, то уже опять нету дома. Или уедет отдыхать на дачу. А где она находится и есть ли там телефон, я вообще не знаю». Лев Ефимович полистал телефонный справочник, размышляя о несправедливости судьбы, которая распределяет свои блага, совсем не интересуясь тем, кому они достаются. Отсюда и перекос в отношениях между людьми. Взять того же Базовского… По роже видно, что его, кроме девок и хорошей выпивки, ничего больше не интересует. «Один рот чего стоит! — брезгливо подумал Юткевич. — Губы толстые, вечно мокрые и как будто накрашенные. А глаза? — продолжал вспоминать Лев Ефимович. — Желтые, какие-то козьи, как у старой проститутки. Зато нюхом отменным природа наделила! — с завистью подумал он. — Люди еще только размышляют, на какую карту поставить, а он уже выбрал себе короля нужной масти и живет без забот. И ведь ни разу не ушибся! Потому и делами такими ворочает. Тридцать пять лет, а он уже пол мира объехал. И не от безделья ездил, а такими знакомствами обзавелся, что не каждый министр похвастать может. То что-то продает, то покупает или просто на каких-то конференциях сидит. И ведь ни должности, ни звания — а все время на виду и на плаву! Интересно, зачем ему эти книги понадобились? Сам ведь толком по-русски читать не умеет, а в санскрит лезет».

Лев Ефимович еще раз набрал нужный номер и, услышав в трубке голос неизвестного мужчины, независимым тоном сообщил ему:

— Передайте Дмитрию Андреевичу, что его заказ выполнен. Но немедленно нужны деньги для оплаты. Продавец будет ждать только до утра.

— Хорошо, передам, — ответил далекий собеседник. — А кто звонит?

— Лев Ефимович. Он знает, где меня найти, — положил Юткевич трубку.

«Если удастся это дело благополучно провернуть, пора будет закругляться, — подумал он, отходя от тумбочки с телефоном.

— Добром это не кончится… И навара особого не получишь. Основную прибыль гребет тот, кто добывает антиквариат или вывозит его для продажи за границу. А мне этого не осилить: кишка тонка, — мысленно признался сам себе Юткевич. — В налет я не пойду, а через таможню переть с товаром — связей нету. Обзаводиться ими поздно. Раньше надо было об этом думать. Тут хоть бы то, что накопил, через какой-нибудь частный банк за границу перевести», — думал Лев Ефимович, устраиваясь в кресле возле окна.

Вечерело. И хотя синеющие июньские сумерки только начинали густеть, накрывая город пепельной дымкой, кое-где уже протянулись желтые пунктиры уличных фонарей. «Вот так и проходит вся жизнь: от восхода до заката, — тоскливо философствовал Юткевич, наблюдая из окна шестого этажа за погружающимся в сумерки городом. — Живешь хуже волка. Тот хоть в стае крутится, а тут…»

Лев Ефимович давно уже подумывал о том, чтобы прибиться к какой-нибудь финансовой группировке, вложить свои деньги в общее дело и наконец-то почувствовать себя в кругу единомышленников, защищенным от всяких случайностей. Но сделать этот шаг мешала природная осторожность. А откровенно говоря — трусоватость. Невеселые размышления прервал резкий телефонный звонок. Лев Ефимович подхватился из кресла и торопливо снял трубку.