Купив леденцов, они принялись наблюдать, как кузнец выбивает молотом наконечник копья, а потом с шипением погружает его в ведро с водой. Торкил с завистью трогал развешанное по стенам оружие, когда Джесса неожиданно почувствовала, как кто-то легонько толкнул её в плечо.
— Тысяча извинений, — послышался низкий голос.
Возле неё стоял худой долговязый человек в грязной рваной одежде. Он хитро подмигнул. Джесса с удивлением уставилась на него, потом осторожно оглянулась по сторонам. Стейнар отошёл далеко в сторону, чтобы купить эля.
— Вы быстро идёте дорогой кита, — тихо сказал бродячий торговец, взяв с прилавка брошку и разглядывая её.
— Ты тоже, — также тихо ответила Джесса. — Где Вулфгар? Он с тобой?
— Этот беглый? — Долговязый усмехнулся. — Этот предводитель голодранцев? А мне откуда знать?
Джесса достала из кармана несколько веточек травы и стала растирать их пальцами, пока от травы не пошёл слабый запах.
— Вот откуда.
Взглянув на траву, нищий торговец едва слышно присвистнул:
— Да, у тебя острые глаза. А Вулфгар, говорят, подался на юг. Может, и правда.
— Не думаю. — Джесса посмотрела, как Торкил взвешивает в руке меч. Потом сказала: — А вот некоторым очень хочется убежать. И кажется, наступил подходящий момент.
Торговец положил брошь и взял другую; потом быстро оглядел толпу.
— Я слышал, куда вас отсылают. Но эта женщина-змея видит очень далеко.
Джесса сердито посмотрела на него:
— Если ты мне не поможешь, я всё равно попробую убежать. Я не хочу провести остаток своих дней, умирая от голода в Трасирсхолле вместе с… с тем, кто там живёт. Я могу тебе заплатить, если дело только в деньгах.
Он положил брошь:
— Я думал, ты смелее.
— Кое в чём, но не в этом.
— Тогда слушай. — Он заговорил резко и торопливо. — Ничего не предпринимай. Доверься мне. Жди от меня вестей. Терпи и жди. Только не пытайся бежать! Обещай.
— Но…
— Обещай! Положись на меня.
Джесса вздохнула, борясь с собой, потом сказала:
— Хорошо. Но мы скоро отсюда уезжаем!
— Это будет не здесь. Держись. Когда увидишь меня снова, всё поймёшь.
Тут Джесса заметила, что к ним приближается Стейнар.
— Боюсь, что нет, — громко сказала она. — Слишком дорого.
— Ах, госпожа, — сказал торговец, почёсывая щёку, — как вам угодно. В следующий раз я привезу товар получше. Вы уж поверьте.
И, подмигнув, скрылся в толпе. Торкил тронул её за руку:
— Вот ты где. Стейнар идёт. Похоже, он здорово набрался.
— Ерунда, — бросил Стейнар, который был уже у них за спиной; от него сильно несло пивом. На плечо Торкила легла тяжёлая волосатая рука. — Марш на корабль.
Хельги уже ждал их, явно беспокоясь. Он что-то резко сказал Стейнару, но тот только пожал плечами и занял своё место среди гребцов. Последним явился Транд, тут же получивший свою порцию брани.
Корабль поплыл по течению. Ветер свежел, и море уже не казалось таким мирным; на волнах появились белые барашки.
Оглянувшись, Джесса нигде не увидела долговязого торговца. Спрятав лицо в ладонях, она задумалась. Она обещала ждать и сдержит своё обещание, и всё же она понимала, что другого шанса им с Торкилом больше не представится. Теперь с каждым днём Трасирсхолл будет всё ближе. Однако в глазах торговца было что-то такое, от чего становилось спокойнее на душе, какая-то искорка уверенности и — да, смеха. Он смеялся над ней. Но почему? Потому что знал что-то такое, чего не знала она.
Глава шестая
У ладъи — быстрота, у щита — оборона…
Вечером налетел шторм. Сверху сыпался ледяной дождь, и его капли, словно маленькие сверкающие копья, вонзались в глаза и лицо. Джесса промокла насквозь, несмотря на то что они с Торкилом сидели на дне корабля, укрывшись парусиной. Когда скопившаяся вода стала доставать до щиколоток, им пришлось взяться за вёдра и вычерпывать её за борт. Корабль то взлетал вверх, то падал вниз, проваливаясь в огромные водяные ямы, борясь с волнами. Сквозь дождь и град Джесса едва различала гребцов, вцепившихся в вёсла, или Хельги, который, наполовину свесившись за борт, обдаваемый брызгами, кричал на гребцов, если корабль слишком близко подходил к скалам. Над головой нависали свинцово-серые камни, корабль трещал, с трудом продвигаясь вперёд, мачта и обшивка скрипели от напряжения. Измученная, окоченевшая Джесса молча черпала и черпала воду. Время перестало существовать; ей казалось, что она занимается этим уже целую вечность. От холода ныло всё тело, мир вокруг поднимался, опускался и кружился вместе с ней.
С наступлением сумерек капли дождя превратились в лёд, который приходилось отскребать ножом и выбрасывать за борт. Один раз Хельги издал предостерегающий крик; рулевой изо всех сил навалился на руль, и корабль, скрежеща днищем о гальку, плавно проскочил мель и вновь нырнул в водяную пропасть. С трудом распрямившись, Джесса увидела, что они миновали мыс; теперь дождь извергался с неба уже потоками.
Стало совсем темно. Щиты, багаж, бочонки с пивом были сброшены в чёрную пустоту. Глаза Джессы щипало от соли и резало от ударов градин, застывшие руки болели, и, как она ни старалась, вода всё так же хлюпала под ногами гребцов, которые цедили сквозь зубы проклятия и злобно переругивались.
Наконец, совсем выбившись из сил, Джесса ухватилась за кромку борта. Вокруг бушевал шторм; из моря слышались странные завывания, ветер доносил голоса каких-то неведомых существ, которые, визжа и шепча заклинания, крутили корабль своим дыханием. Закрывая глаза, Джесса видела Вулфгара, стоящего в зале перед ярлом; хлопали гобелены Ярлсхольда; в коридорах и запертых комнатах раздавались чьи-то странные шаги; существо с глазами Гудрун протягивало ей тонкий серебряный браслет. Она чувствовала этот браслет; кто-то достал его из сумки, где он был спрятан. Ей казалось, что она протянула к морю руки и приняла на них всю его тяжесть, всю огромную массу, хлынувшую через борт. Джесса без сил легла среди мокрых вещей. Она спала, когда Хельги увидел огни гавани Ост.
Утром она не могла вспомнить, что было сном, а что явью. Ост оказался отвратительным местом. Это было жалкое поселение, состоявшее из нищих лачуг и грязных бараков, обитатели которых избегали прямого взгляда и, судя по их виду, сильно голодали. За селением высились покрытые снегом скалы, которые вдавались во фьорд; пастбища большую часть года находились под снегом, поэтому скот бродил тощий, с ввалившимися глазами. Вождём оказался человечек небольшого роста со слащавым голосом. Называя Хельги «господин», а Джессу и Торкила «высокочтимая госпожа» и «высокочтимый господин», он не сводил жадного взгляда с их меховых накидок и серебряных амулетов. Хельги не отходил от них ни на шаг, гребцы тоже старались держаться вместе, не затевали ссор и не убирали оружие далеко. Чем дальше на север, тем слабее чувствовалась власть ярла; они вступали в дикие земли, кишащие бродягами и беглыми преступниками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
