— Разумеется, нет. Пойдем в рубку. Хочу посмотреть, действительно ли ты умеешь управлять кораблем.
Шеф никогда не снабжал своих агентов легендами, которые были бы совершенной липой. Чейз действительно был хорошим пилотом. Прежде чем поступить в службу разведки Аладо, он был одним из лучших пилотов корпорации и совершал рейсы по всей Галактике. Усевшись в пилотское кресло, он пристегнул ремень и включил бортовой компьютер.
— В него уже введены координаты банка?
— Конечно. — Айвори заняла место второго пилота и ввела в компьютер кодированное сообщение.
— Добрый день, Айвори, — ответил тот приятным мужским голосом. — Время полета до банка сорок семь минут.
— Спасибо, «Рекс». — Айвори села в кресло и устроилась поудобнее.
— Ты назвала компьютер «Рексом»? Какая-то собачья кличка.
Айвори постучала пальцами по подлокотнику кресла.
— На самом деле его зовут «Тиранозаурус Рекс». Я обожаю динозавров и всяких рептилий, а вовсе не собак.
— Имя динозавра все равно не слишком подходит компьютеру, — возразил Чейз. — Они вымерли миллионы лет назад, а у твоего корабля — новейшая технология.
— Ты что, всегда такой невыносимый идиот?
Чейз не мот припомнить, чтобы другие женщины обращались с ним столь же уничижительно, но ведь те старались произвести на него хорошее впечатление. В цели Айвори это, очевидно, не входило.
— Можешь так считать, — заметил он. — Но я всегда стараюсь все объяснить логически.
— И упускаешь при этом из виду все живое, — возразила Айвори.
Она наклонилась и ввела новый код. Огни по периметру зажглись ярко-красным, пронзительно взвыла сирена, предупреждая об открытии металлических дверей дока.
— Посмотрим, сможешь ли ты вывести нас отсюда, не зацепившись о стены.
Чейз принял ее вызов и, аккуратно выведя корабль из дока, сделал вираж вокруг аванпоста, чтобы еще раз взглянуть на него со стороны. На вид он был похож на обычное сооружение, и снаружи не было ничего, что указывало бы на его особое предназначение. Он вполне мог бы сойти за центр какой-нибудь шахтерской колонии или один из многочисленных аванпостов, которые снабжали путешественников продовольствием и топливом. Вырулив на курс, Чейз снял руки с рычагов управления.
— Теперь «Рекс» справится сам.
Айвори отдала вслух команду «Рексу», и компьютер взял на себя управление шаттлом. Она повернулась к Чейзу:
— Не могу припомнить, чтобы отец брал пилота или кого-нибудь еще, кто просто искал бы работу, безо всякого поручительства со стороны наших людей. Что в тебе такого особенного?
— Может быть, моя неотразимая внешность?
Айвори не отреагировала на его шутку даже легкой улыбкой.
— Мне нужна правда, Чейз. Если ты собираешься иметь со мной дело и дальше, тебе лучше рассказать все сейчас.
Такую просьбу невозможно было выполнить, не рассказав о задании. Чейз слегка пожал плечами, как будто его совсем не смутил этот вопрос.
— У меня нет семьи, — соврал он тем уверенным тоном, которому его хорошо обучили в свое время. — И у меня не было никаких перспектив в работе с тех пор, как в Аладо обнаружили, каким делом я занимаюсь. Я продолжаю считать, что это было искусство, а не порнография. Учиться чему-то новому меня совершенно не устраивало, а скрываться и прозябать до конца жизни в какой-нибудь всеми забытой шахтерской колонии — это не для меня. Я такого не заслуживаю.
Он замолчал и взглянул прямо в глаза Айвори.
— Я не считаю, что делал что-то неправильно. Единственная моя ошибка в том, что доверил информацию не той женщине, и стоило нам расстаться, как она использовала ее против меня. Я не могу вернуться ни на Землю, ни в одну большую колонию, поэтому я и приехал на границу. Здесь человек с амбициями может пробиться и преуспеть, и я намерен здесь остаться. Я хотел бы не просто «иметь с тобой дело», мне хотелось бы большего. Но я буду терпелив и подожду, пока появится случай узнать друг друга получше. Теперь я хочу задать тебе один вопрос. Кто ударил меня вчера вечером?
Айвори помолчала, размышляя над тем, что он сказал.
— Я скажу тебе, но только потому, что он сам станет этим хвастаться при первой же возможности. Это Стокс, он один из цепных псов моего отца. Есть еще один, Вик. Будь осторожнее с ними обоими.
— Спасибо за предостережение. Они будут на обеде?
— Нет. Их не пускают в наши апартаменты, и это их здорово злит. Мой отец любит разговоры поинтереснее, чем те, которые могут поддержать они. Он предпочитает приглашать поэтов или философов.
Оказывается, Спайдер Даймонд был гораздо более сложной личностью, чем считал его Шеф. Чейз не стал открыто выражать свое удивление, хотя дружба пирата с поэтами показалась ему странной.
— А ты? — спросил он. — Здесь на аванпосте у тебя, наверно, нет достойных подруг. Может быть, есть какие-то особенные друзья среди мужчин?
— Смотря что ты считаешь «особенным».
Чейз наклонился к ней:
— Хорошие, заботливые, близкие. Которые целуют тебя так, как это сделал я.
Айвори посмотрела куда-то в сторону, и он уже понял ее ответ. Спайдер говорил, что у нее не было любовника, но сама она вела себя так, как будто ее обманули и бросили и ее сердечная рана до сих пор не зажила.
Может быть, она и старалась спрятаться за своим вызывающим поведением, но ей не удавалось полностью скрыть свою уязвимость. Чейз сам достаточно познал одиночество, чтобы научиться узнавать его в других, и он знал, как сильно ранит душу эта гнетущая пустота. Хотя он и старался быть объективным, но его вдруг заполнили чувства, которые он не ожидал найти в себе по отношению к дочери пирата. Он потянулся к ней и взял ее руку в свои.
Ее руки были так же красивы, как и вся она: одновременно и сильные, и нежные. Ее светлая кожа резко контрастировала с его смуглой, и он подумал, какое это красивое сочетание.
— Ты прекрасная, талантливая, умная девушка, и я желал тебя с того самого момента, как увидел, когда ты сдавала карты в казино. Я понимаю, что ты, наверное, часто слышала такие комплименты от других мужчин. Так часто, что тебе уже не хочется их слушать. Но я надеюсь, что, когда ты узнаешь меня получше, ты поверишь в мою искренность.
Слова Чейза были такими теплыми — такими же, как и его рука, и Айвори с трудом сдержала слезы. Она испугалась, что он может счесть ее сентиментальной, и тихо высвободила свою руку.
— Мне нужно пойти проверить груз.
Она отстегнула ремень и вышла из рубки. Но, оказавшись в грузовом отсеке, присела на краешек ящика и попыталась успокоиться. Она не хотела позволить этому красивому незнакомцу играть ее чувствами.
Она едва помнила свою мать. Говорили, что она очень похожа на нее, но ее собственные воспоминания были очень смутными. От матери у нее остался пузырек с духами. Их аромат неуловимо напоминал ей о любви, которой ей так не хватало, но она не могла восстановить в памяти ни одного эпизода, связанного с ее матерью. Почти всю ее жизнь ее воспитывал один Спайдер вместе с большим количеством разных учителей и воспитательниц. Некоторые из них действительно очень заботились о ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
