никогда не ставил на нём крест. Проиграв дело в суде, Перумал Свами почувствовал себя посрамлённым и вскоре слёг. Он послал Бхагавану сообщение: "Бхагаван, я хочу прийти и извиниться. Я совершил грех." Все остальные в ашраме говорили: "Нет! Этот человек пошёл против вас, Бхагаван. Нельзя, чтобы он приходил." Слыша это, Бхагаван отвечал: "Почему вы так говорите? Возможно, он создал проблемы… подавал в суд и так далее, но мы должны вспомнить и о прошлых временах. Он так преданно служил мне, когда я жил на Горе. Пусть он приходит." Когда Перумал Свами пришёл, все смотрели на него с презрением. Он пал ниц перед Бхагаваном и сказал: "Бхагаван, я совершил ужасный грех, я наверняка отправлюсь в ад." Бхагаван улыбнулся и сказал: "Разве я не буду с вами даже там?"
Для Перумал Свами это было поворотным моментом. Он выбрал маленькую пещеру рядом с ашрамом Шешадри Свами и стал жить там в медитации и размышлениях. Даже после того, как Бхагаван покинул тело, он чувствовал, что должен брать прасад из Раманашрама. Поэтому Кунжу Свами приносил ему рис и расам (овощной суп) дважды в день. Так Бхагаван о нём заботился. Может, он и был камнем с неровными краями, но Бхагаван о нём заботился. И мы можем быть уверены, что он тоже вновь был поглощён Аруначалой, божественной тишиной.
Раманата Брахмачари
Бхагаван однажды сказал: "Я боюсь только двоих человек. Один это Раманата Брахмачари, другой — Мудальяр Паати." Он сказал так, потому что эти двое аскетов служили Бхагавану с абсолютной, самоотверженной преданностью. Раманата Брахмачари был студентом Ведапаташала (школа Вед) в городе. Когда он встретил Бхагавана, его ум и сердце раскрылись, и он почувствовал, как всё его существо погрузилось в тишину. С тех пор он принял решение оставаться с Бхагаваном столько, сколько возможно. Хотя паташала предоставляла бесплатное питание и проживание для своих студентов, молодой Раманата предпочёл остаться с Бхагаваном. Он просил еду на улицах и приносил её Бхагавану в пещеру Вирупакша. Если Бхагаван делился с ним едой, он охотно ел. Такова была красота и сдача этого аскета. Мать Бхагавана позволила ему служить себе, поскольку он был брамином, а она всё ещё следовала ортодоксальным обычаям. Раманата помогал ей мыть посуду, стирать одежду, и она то и дело звала его "Раманата, Раманата!" Слыша этот зов, Бхагаван с юмором замечал: "Мать снова начала свою джапу[4]!"
Однажды Бхагаван сказал Раманате, что он реализован. Раманата не поверил. Он попросил повторного подтверждения. Бхагаван несколько раз уверил его: "Да, Раманата, вы реализовали Я." Несмотря на это, Раманата всё ещё не верил. Тогда Бхагаван встал, постучал костяшками пальцев по его голове и сказал: "Да, Раманата, вы реализованы." Этот наивный преданный в экстазе выбежал из комнаты, повторяя каждому встречному: "Бхагаван постучал по мне вот здесь!" Он был так возбуждён не из-за известия о Самореализации [Self realization]. То, что Бхагаван постучал ему по голове, для него было важнее просветления!
Этот простодушный ученик прислуживал также и другим преданным Бхагавана. Когда он начал жить в Палаакоту, там уже жили Кавьяканта, Мурунагар, Пол Брантон, Коэн, Вишваната Свами и Кунжу Свами. Их единственной целью было пребывать рядом с Бхагаваном как можно больше времени. А это было бы невозможно, будь они работниками офиса ашрама. Каждый вечер, по собственному желанию, Раманата Брахмачари выметал все их хижины и чистил их лампы с преданностью и самоотверженностью. В дневное время он ходил в город купить для них необходимые вещи. Невзирая на все эти занятия, он находил достаточно времени, чтобы прийти и посидеть в присутствии Бхагавана. Бхагаван был его всё.
Обитатели Палаакоту не сообщали Бхагавану, каким большим подспорьем был для них Раманата Брахмачари. Однажды Вишваната Свами получил открытку, где в постскриптуме было сказано: "Пожалуйста, передайте мой поклон Палаакоту сарвадикари." Бхагаван иногда раздавал пришедшую почту получателям. Он широко улыбнулся, прежде чем передать открытку Вишванате Свами и воскликнул: "Кто такой Палаакоту сарвадикари?" Раманата Брахмачари, который сидел в самом дальнем конце зала, встал со сложенными руками и сказал: "Бхагаван! Они называют меня Палаакоту сарвадикари, так как я выполняю все их ежедневные дела. Они позволяют мне служить им таким образом, и выражают свою признательность, называя меня сарвадикари." Бхагаван был очень доволен и сказал: "Истинный сарвадикари (правитель) должен быть именно таким."
В другой раз, Дандапани Свами, высокий здоровяк из Палаакоту, который требовал повиновения других, затеял ссору с Раманатой Брахмачари. Несмотря на хрупкое телосложение, Рамната не уступал. Дандапани Свами придавил Раманату к земле и, глядя сверху вниз, прокричал: "Ты знаешь, кто я?", очевидно ссылаясь на свою физическую силу. Раманата Брахмачари, лёжа со сложенными руками, смиренно ответил: "Дандапани Свами! Разве мы не собрались здесь вместе с благородной целью — выяснить 'Кто я?'" Услышав слова 'Кто я?', Дандапани Свами взял себя в руки и попросил прощения за неприличное поведение. Затем оба пошли к Бхагавану, и Дандапани сам рассказал что произошло. Бхагаван кивнул с ласковой улыбкой.
Когда кто-то привёл в ашрам тёлку, которую Бхагаван назвал Лакшми, никто не хотел ухаживать за ней. Так как существовала опасность со стороны пантер и тигров, Бхагаван заметил: "Некому ухаживать за Лакшми. Иначе, её можно было бы оставить здесь." Тогда миниатюрный, четыре с половиной фута (≈140 см) ростом Раманата сказал: "Бхагаван, я буду ухаживать за Лакшми." Так было положено начало Раманашрамам гошала (коровник).
Так как поезд прибывал только в восемь тридцать вечера, большинство преданных, прибывающих со станции, неизменно приходили поздно. В Раманашраме почти все ложились спать в семь тридцать после семичасового ужина. Бхагаван хотел, чтобы посетителей кто-нибудь встречал, но никто не выказывал желания этим заниматься. Раманата сказал: "Бхагаван, я буду их встречать." Каждый вечер он не ложился спать, не встретив прибывающих. На следующий день Бхагаван любяще улыбался и говорил: "О, значит, вы встретили их и позаботились обо всём необходимом? Хорошо, хорошо, хорошо!"
Однажды, когда Бхагаван обходил вокруг горы с Раманатой и другими преданными, всех попросили высказаться на духовную тему. Раманата, будучи в экстатическом состоянии, сравнил Бхагавана с Господом Шивой, а его преданных с бхутаннага, то есть его слугами. Позже, по просьбе Бхагавана и остальных, он написал стих на тамильском. Вот такой была первая строка: "Я увидел Господа из Тиручули и был пленён безвозвратно." Это означает: "Я достиг реализации, у меня больше нет тела.
