Читаем без скачивания Старая развилка (СИ) - Шолох Юлия

ППшер ничего не ответил, но наклонился вперед, опираясь локтями на колени и внимательно разглядывая задумчивого брата. Тому тоже нечего было добавить.

— Мы попали? — осторожно уточнил ППшер.

— Похоже…

— А может он просто так отблагодарил, без подвоха? — угрюмо поинтересовался ППшер.

Ронька промолчал и молчание прозвучало весьма красноречиво. Никогда Джиппер не делал ничего просто так. Ни разу на их памяти. И внятных причин менять привычки у него не имелось.

— Надо переселяться на восток, поближе к территории фермеров.

— Когда пойдем? — согласно кивнул Ронька.

— Прямо сейчас… Собирайся. Продукты мелкому занесем.

Ронька снова кивнул и тут же принялся сгребать в кучу одеяла и белье. Свернул покрепче, связал веревкой. ППшер уже сложил одежду и всякие мелочи, так же тщательно запаковав в плотный кокон.

— Ленка мыла просила, — невпопад сообщил.

— Нету… водку оставим, пусть поменяет.

Через несколько минут комната, где они жили всю последнюю зиму, опустела и уныло сверкала голым полом и стенами. А когда-то, при вселении, они почти два часа вытаскивали наружу строительный мусор и всяческий хлам, а после даже пол вымыли. Пытались создать себе дом… Безрезультатно, конечно же, как ни крути из брошенной обветшалой комнаты не создать уютного дома. И все же угодить было немного грустно.

Ночевать братья остались в Толпе у Ленки, выложив ей все продукты, кроме колбасы и сухарей. Также отдали постельное белье и часть одежды.

Ронька улегся на пол, на одеяло. Мелкого, как только заснул, положили к нему под бок. Он непривычно мягко обнял теплое тельце и всю ночь боялся неудачно повернуться и придавить.

ППшер устроился на кровати с Ленкой, которая старательно скрашивала ему остаток ночи, в процессе хватаясь за шею и волосы с такой силой, что удивительно, как вообще не придушила и не оставила лысым.

Уже под утро Ронька проснулся от ощутимого толчка в бок. Сквозь щели забитого окна сочился серый предрассветный туман.

— Иди, — ППшер кивнул на Ленку, — расслабься, я договорился.

— Не хочу, — Ронька оттолкнул его руку, — не нравиться она мне. Дай поспать спокойно.

— Иди, — напирал ППшер, — я чувствую, что-то дурное будет, не факт, что выживем, — он оскалился, как скалится дикая собака, которая видит в руках человека палку и понимает, что ей собираются оказать сопротивление. — Иди, сказал!

Через минуту тихой борьбы между своим плечом и толкающей рукой ППшера Ронька встал, потому что в таких вопросах проще согласиться, чем уговорить брата отвязаться.

Сонная Ленка молча его обняла, но лежала практически неподвижно. Ронька постарался отделаться побыстрее и после всего в нем осталось больше брезгливости, чем удовлетворения.

Когда вставало солнце, они ушли налегке, почти без вещей и продуктов, мастерски обойдя вопросы хозяйки о том, когда именно ждать очередного посещения.

Степан, наконец, закончил чистить хлев и свалил грязную подстилку кучей у выхода. Принес новую солому, раскидал в загоне для свиней, отталкивая их бедром, чтобы не лезли под ноги и не мешались.

Обычно он чистил хлев по утрам, но сегодня был занят — Карп заставил сначала таскать привезенные железки, а после их мыть и чистить. Половина оказалась насквозь ржавой и ни к чему не пригодной, за что тоже получил Степан, будто это он их притащил, а вовсе не деревенские мужики, до сих пор периодически промышляющие мародерством в городе.

Появления заплаканной Маськи Степан ожидал меньше всего.

За спиной горько всхлипнули.

— Что? — он резко обернулся — напротив стояла Маська с красными от слез глазами, руки у нее безвольно висели вдоль тела. И эти знакомые бусы на шее… прямо над тканью, прикрывающей высокую грудь.

— Степка… — сказала она, скользя глазами по его испачканной рубахе. На секунду Степану показалось, будто Маська приноравливалась броситься ему на шею, но в последний момент передумала. Он простил подобную брезгливость за одно только имя, слетевшее с ее губ.

— Что случилось? — вилы к стене он прислонял на ощупь, не в силах отвести глаз от Маськиного заплаканного лица.

— Меня замуж хотят отдать, — шепотом сообщила девушка, отступая в темноту сеновала и испугано оглядываясь по сторонам. Он, естественно, двинулся следом.

— За кого? — тупо спросил.

— За старого Гарика, того, что пшеницу растит.

Степан на мгновение замер. Старый, практически беззубый Гарик давно уже, по мнению всех окружающих (а особенно наследников) задолжал богу свою душу. А вместо этого…

— Сделай что-нибудь, — нетерпеливо продолжила Маська.

— Что?

Раньше только грудь тисками сжимало, а теперь еще и спину тяжесть придавила. Что тут сделаешь? Кто сделает? Он, бесправный и нищий мальчишка на побегушках?

Тогда она все-таки подошла ближе и рискнула положить руки ему на плечи.

— Знаешь, почему отец меня отдает?

Степан молча ждал, стараясь ни единым движением не показать, как сильно ее ладошки обжигают кожу даже сквозь шершавую грубую ткань.

— Ему городские привезли вещь одну починить. Он взялся и не смог починить… сломал. Такая же штука у Гарика осталась, только совсем целая, и тот согласился отдать ее в обмен на меня. Иначе отцу не жить, если вещь эту не вернет, понимаешь?

Степан кивнул. Конечно, понимал, с городскими шутки плохи, будь ты хоть трижды мастер.

— Это не все, — шептала Маська и ее дыхание было сладким, словно от теплого хлеба дух. — Я знаю человека, что может сломанную штуку починить, да только отец не хочет его просить, они много лет уже как в сильной соре. Не поделили что-то. Ему проще родную дочь старику отдать, чем на поклон к кому-то идти!

Степан молчал, с трудом переваривая информацию. Что за отец так поступит?!

— Надо что-то делать, — снова захлюпала носом Маська, а потом разрыдалась и все-таки уткнулась лицом в его плечо. Степан осторожно обхватил ее поверх спины, сам пугаясь собственной смелости.

— Что? — переспросил.

— Надо знаешь что? — она подняла заплаканные глаза, которые даже сейчас, опухшие и покрасневшие, оставались самыми красивыми. — Ты же знаешь, где он ее хранит, да? Куда он штуку эту проклятую дел! Ты ему помогаешь! Если… я договорюсь, ты только достань… тот человек ее починит и отцу не нужно будет выпрашивать такую же у Гарика. Слышишь? И меня тогда не нужно будет отдавать!

В прекрасных голубых глазах несмело затеплилась надежда.

— Слышишь, Степка? — она заглядывала в его лицо с такой верой, будто он ее самый главный на свете защитник. Будто он последняя надежда и спасение.

— Как эта штука выглядит? — спросил Степан. Не мог не спросить.

— Черная коробка длинной с ладонь, с одной стороны кнопки, — она вдруг потянулась и порывисто поцеловала его прямо в губы. — Достанешь? Правда достанешь? — дрогнувшим голосом спросила.

Степан смотрел и не верил, что не спит. Она его поцеловала… сама?

— Да? — настойчивей повторила Маська. — Достанешь?

Как он мог отказать?…

Следующим вечером Карп принимал гостей, они ужинали часа два, громко спорили и ругались, а после отправились в гости к одному из старых знакомых, который варил самый забористый в окрестностях самогон.

Все время, пока Степан прислуживал за столом, Маська выглядывала из кухни, спрятавшись за занавеску и почти приплясывала от нетерпения на месте. Стоило войти на кухню, как она тут же подходила и лихорадочно заглядывала в лицо, будто пыталась убедиться, что он не передумал ее спасать.

— Скоро, — успокаивал Степан, борясь с желанием ее обнять. Думать, какими их отношения станут после того, как Маська будет спасена от брака со старым Гариком, он не рисковал.

Гости ушли когда темнеть даже не начинало. Степан проводил их до дороги, что за воротами, как положено, накрепко запер калитку и только тогда вернулся в дом.

Маськи видно не было.

Где лежит нужная штука, Степка не знал, только догадывался. Все самые ценные вещи Карп хранил в своей комнате. Степан подошел к двери и открыл замок ключом, который хозяин прятал в щель между бревнами в левом углу косяка. Вошел. Сначала он искал осторожно, стараясь не сдвигать вещи с их привычных мест, а если сдвигал, то тут же возвращал обратно. Потом главным делом стало просто найти, пусть и оставить при этом беспорядок. Как-нибудь объяснит… что-нибудь придумает, выдержит неизбежное наказание, но только бы Маську спасти…