Что показывают его часы? Я умираю от алкогольного отравления?
— Что случилось? — мой голос хриплый, и я виню в этом недостаток сна и фруктовый напиток. Но не его красивое лицо или сексуальный голос.
— Ты возбуждена, Лия?
Если раньше не была, то сейчас да. Достаточно того, как он произносит мое имя.
Я опускаю взгляд с его глаз, которые пронзают меня в поисках ответов, которые не хочу давать, и останавливаю на его губах. Наверное, не самая лучшая идея, потому что сейчас я думаю о том, чтобы поцеловать его.
Его часы снова пищат, и мое лицо пылает. Я почти уверена, что мой уровень возбуждения только что поднялся на ступеньку выше. Или две.
— Лия?
Я закрываю глаза и не уверена, поможет ли это или сделает еще хуже. Мой мозг сейчас создает неуместные образы обнаженного Варека. Клянусь, если еще раз услышу звон его часов, я сорву их у него с руки и уничтожу. Да, это означало бы прикоснуться к нему, но в своем воображении я уже делаю это.
Что, черт возьми, было в этом напитке?
— Я в порядке, — говорю я, не отвечая на его вопрос.
Он сдвигается на кровати, и матрас проминается. Я открываю глаза и вижу, что он сидит рядом. Он так близко, что ткань его униформы касается моей руки.
— Я не собирался прикасаться к тебе сегодня вечером, — говорит он, проводя пальцем по моей щеке. — Я хотел узнать о тебе побольше, потому что ты для меня чужая. Но это нечто большее. — Он обхватывает мое лицо ладонями, его большой палец скользит по моей нижней губе. — Я не сую свой член в кого-то, кто этого не хочет. — Его неоновые глаза смотрят в мои, прожигая меня насквозь. — Но, похоже, это уже не так.
Глава 6
Я приоткрываю рот, чтобы возразить, потому что далека от желания. Возможно, немного возбуждена, но это не значит, что мою девственность можно украсть. И мой уровень возбуждения снизится, если инопланетянин перестанет говорить «член», мое имя или просто вообще замолчит.
Как раз в тот миг, когда собираюсь произнести что-то несвязное, он закрывает мой рот поцелуем. Ласкает рукой мое лицо и наклоняет мою голову, чтобы полнее ощутить вкус. Когда его язык коснулся моего, я словно таю в поцелуе. А потом мои губы начинает покалывать. Не так, как например, когда затекает нога. Скорее похоже на особый жар, который накапливается прямо перед оргазмом. Такое впечатление, что покалывание распространяется ото рта по всему телу.
Теперь все женские местечки начинает покалывать. О, как это мило.
Я прижимаюсь к Вареку, чтобы облегчить боль. Это инстинктивно и естественно, и приятно. Он твердый везде, и действительно имею в виду везде, но я мягкая. Такой контраст между нами притягивает, усиливая мое возбуждение.
У меня кружится голова, когда он касается губами моих и их давление усиливается. Варек глубже просовывает язык в мой рот, соединяясь с моим, и я отвечаю, мое желание необузданно. Руками вцепляюсь в его одежду, притягивая его ближе. Я бы предпочла, чтобы он разделся, но не могу перестать прикасаться к нему так надолго. Вместо этого прижимаюсь к нему, впиваясь ногтями в мышцы на его груди. Они напрягаются в ответ на мои прикосновения, и мои соски твердеют. Я все еще жду, когда испуганная девственница во мне начнет кричать, но единственный крик, который срывается с моих губ, — это стон экстаза.
Как только это происходит, поцелуй меняется.
Варек берет все под свой контроль, проникая глубоко, словно не может насытиться мной. Он опускает руки с моего лица, скользит вниз по шее и рукам, пока не обхватывает мою талию. Он поднимает меня с кровати и усаживает верхом на себя, удерживая за бедра, чтобы не могла с него слезть. При этом я невольно прижимаюсь к нему и стискиваю его коленями. Поцелуй не прерывается, но мои мысли, конечно же, в сумятице, когда его член прижимается между моих ног. Жар пронзает меня, пульсируя, и часы Варека радостно звонят.
Варек издает глубокий рык, а я в ответ приникаю к нему бедрами. Он прекращает поцелуй и проводит губами по моей шее, и я вздыхаю, наклоняя голову, предоставляя ему доступ. Восхитительный жар от его рта снова начинается там, где он целует меня. Мое тело и так пылает, так что это только заставляет еще сильнее пульсировать клитор, и я начинаю скакать на его коленях, не забывая тереться об его член. Я не уйду из этой комнаты, не получив удовольствия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И, возможно, без девственности.
Варек покусывает нежную кожу на моей шее, и я вздрагиваю, не ожидая остроты его зубов. Волнующий трепет охватывает меня, и я придвигаюсь ближе. У меня вырывается стон. Он звучит громко и похотливо, но мне все равно.
На смену невинности пришла распутница.
Продолжая целовать меня, он блуждает руками по всему моему телу, вызывая восхитительные ощущения везде, где прикасается. Варек гладит мою спину, грудь, а затем плавно спускается к животу. Его рука охватывает мою промежность, и я представляю, как он окажется во мне, поглаживая меня изнутри. Его более чем большой член может сделать это реальностью. Только представив себе это, я отпускаю его униформу, а затем хватаю его самого. Варек с шипением прижимается к моей шее, этот звук подбадривает меня. Я ничего не могу сделать, только ласкать его член, но потираю его так, словно это лампа, которая исполняет три желания. Может, я и девственница, но уже занималась этим раньше и еще ни разу не жаловалась. То, чего мне не хватает в опыте, восполняю энтузиазмом.
К этому моменту я нахожусь на пороге такого сильного оргазма, что, клянусь, он убьет меня. Варек запускает руку под мою сорочку, обжигая меня лаской, и я почти сразу же кончаю. Он проникает пальцем под нижнее белье, и у меня перехватывает дыхание, а сердце бешено колотится. В следующую секунду, едва он прикасается к клитору, я замираю, направляя все свое внимание на эту сокровенную часть тела. Варек гладит его, и мое лоно начинает истекать влагой из-за него, из-за его прикосновений.
— Быстрее, пожалуйста, — шепчу я, но нотки отчаяния звучат громко и отчетливо.
Варек бормочет на новарском, слова вихрем проносятся в моем сознании, возбуждая меня. Его часы пищат, как сумасшедшие, и с проклятием он срывает их и отбрасывает в сторону. Затем возвращает руку к клитору и поглаживает его с новой силой.
И тут я кончаю.
С моих губ срывается крик, прежде чем Варек заглушает его поцелуем. Мои бедра поднимаются под его пальцами. Мои ресницы трепещут, спина выгибается, грудь выпячивается вперед. Варек, заставивший меня замолчать, смыкает губы вокруг моего соска, и таинственный жар его рта начинает заново проскальзывать прямо к моему клитору.
И кончаю снова.
Я мотаю головой, мои волосы бешено колышутся.
— Я больше не могу.
— Ты можешь и будешь, намори. — Варек вводит палец в меня, исследуя плоть изнутри.
Если это похищение инопланетянами, теперь понимаю, почему люди в фильме «День независимости» стояли со своими дурацкими плакатами на небоскребе «Эмпайр Стейт Билдинг». На всей планете ничто не сравнится по ощущениям с этим.
Мое тело приветствует вторжение, теплая влага пропитывает его пальцы. Он гладит меня изнутри, и клянусь, что никогда не чувствовала ничего столь удивительного. Не хочу, чтобы Варек останавливался, но мысль, что он заменит пальцы на член, доводит меня до неистового возбуждения.
— Уже? — спрашивает он, когда мое тело дрожит, а губы приоткрываются в беззвучном крике. — Моей намори нравятся мои прикосновения, но понравится ли ей также сильно мой член?
Хочу ответить громким «да», но мое тело бьется в сладчайших конвульсиях, и я лишь могу плыть по течению. Так продолжается бесконечно долго, мой инопланетянин терпелив и дарит наслаждение, пока стону и трепещу. Эйфория проходит, я выдыхаю и прижимаю голову к его груди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Звучит звонок, а затем в комнате раздается голос, заставляющий меня дернуться в объятиях Варека.
— Командор?
Командор? Я смотрю на бриллианты на униформе Варека, пытаясь вспомнить, видела ли еще у кого-нибудь больше четырех на воротнике. Пока такого не встречала. Видимо, он главный. Приятно знать.
