- Любимая? – с недоумением произнёс Элайджа.
Голова трещала, а в памяти стоял настоящий туман. Что вчера произошло? Как прошла их брачная ночь? Этого мужчина не мог припомнить. Последним его воспоминанием было то, что он выпивал с отцом, найдя наконец с ним общий язык. Потом он понял, что выпил слишком много, и отец отвел его к двери в спальню его молодой жены. А вот что было после того, как он зашел сюда и как вел себя с Региной, мужчина совсем не помнил.
- Не трогай меня, пожалуйста, - дрожа прошептала она.
Девушка не играла. Ее на самом деле охватил страх, стоило только Элайдже коснуться ее. Среагировав инстинктивно, она теперь стояла перед ошарашенным мужем, понимая, что должна огорчить его еще больше. Но ослушаться приказа герцога девушка боялась сильнее.
- Родная…
- Ты…был…груб этой ночью, - всхлипывая произнесла девушка. – Мне было больно. Очень. Я просила тебя остановиться. Умоляла. Но ты не прекращал. Насиловал меня снова и снова, словно разрывал на части, - рыдание становилось все сильнее, слова давались с большим трудом.
- Прости меня, прости, - взмолился побледневший мужчина.
Он провел рукой по лицу, пытаясь вспомнить события брачной ночи, но память как отшибло. Лишь сухость во рту от вчерашней попойки.
- Уйди, пожалуйста, уйди, - всхлипывая, попросила она, не находя в себе сил даже посмотреть на любимого.
Для мужчины эти слезы были словно нож в сердце. Обвиняющие, задевающие мужскую гордость и вызывающие самобичевание. Для нее это были слезы беспомощности, вины и стыда.
Тяжело вздохнув, мужчина смог выдавить из себя лишь рассеянный кивок, и потом через смежную со спальней жены дверь ушёл в свою комнату. В душе поселилось чувство вины и отвращение к самому себе. Ночь, что должна была стать волшебной для обоих, превратилась в настоящий кошмар.
****
- Госпожа, Его Сиятельство, требует, чтобы вы спустились к завтраку, - проговорила служанка, войдя в комнату.
Девушка уже была полностью собрана, но оттягивала этот момент, как могла. Понимая, что время вышло, она направилась в столовую. Войдя, Регина застала супругов в разгар ссоры. Она застыла в дверях и с опаской посмотрела на довольного герцога, щеки помимо ее воли покраснели от воспоминаний. Она скованно направилась к столу, однако без страха, что герцог что-либо предпримет в обществе жены. Сейчас ей необходимо было сыграть роль прилежной невестки перед этой милой женщиной, которая с такой теплотой приняла ее и благословила их брак. Регина была покорена искренней любовью женщины к сыну и несмотря на все, что рассказал о жене герцог, сопереживала ее горю. Лишиться навсегда возможности ходить было страшным наказанием, и теперь девушка не сомневалась, что герцог приложил к этому руку.
- Доброе утро, - тихо промолвила молодая маркиза.
- Доброе утро, моя дорогая, - мягко ответила герцогиня, показывая свою расположенность к невесте. - Я удивлена, что вы, молодожёны, так скоро покинули спальню. Элайджа убежал куда-то ни свет, ни заря, теперь ты спустилась к общему завтраку. Как я понимаю, Ваше Сиятельство, здесь вы приложили свою руку.
Герцог усмехнулся двуличию жены, которая с приходом невестки стала вести себя «в рамках приличия» и положено статусу. Он предвкушал свои следующие действия, давая женщинам минуту побыть в неведении. Они еще не знали, что обе сейчас сыграют в его спектакле. Сука-жена в роли опозоренной свекрови, на глазах которой ее законный муж трахнет невестку. Но тут злость женщины вызовет не столько измена, сколько то, что он посмел покуситься на любовь ее сына. А вот молоденькая невестка еще раз получит доказательство своего статуса шлюхи и его рабыни, отдавшись ему прямо на глазах матери любимого.
Когда девушка наконец заняла свое место с правой стороны посередине стола, на ровном расстоянии от него и герцогини, мужчина поднялся и встал за спинкой ее стула. Регина напряглась, ощущая его тело так близко от себя. Нервные окончания встрепенулись, пальцы сжались в кулак, но она успокаивала себя, повторяя, что герцог не посмеет ничего ей сделать при жене. Как же она ошиблась! И свою ошибку поняла тогда, когда он вдруг нагнулся и прикусил мочку ее уха.
Водя по ней языком, герцог сжал руками напряжённые девичьи плечи. Регина застыла в его руках. Сидя заледеневшей статуей, она не мигая смотрела вперед. Стыд перед герцогиней и полное унижение разрывали ее душу на части.
- Ваша Светлость, что происходит?! – презрение к мужу, слившееся с замешательством и недовольством, так и сочилось из герцогини.
- Знакомлю вас, моя дорогая, со своей новой шлюхой, - самодовольно произнес он.
При этом мужские руки опустились в вырез платья, грубо сжимая наливную грудь, словно имея на это все права.
- Ты не посмел! – трясясь от гнева, закричала герцогиня.
- Посмел и уже поимел не раз. Расскажешь сынку? – издевательски проговорил мужчина, целуя оголенную девичью шею.
- Зачем было впутывать в нашу войну это невинное дитя?
- Уже не невинное, моя дорогая, очень не невинное, - с диким, безумным смехом ответил герцог. – Твой сынок даже девственности ее не получил. Эх, а ведь его любовь к жене так сильна и искренна, а женушка вовсю трахается с его отцом.
- Ты не…
- Давай, договаривай, родная. Все тут свои, родные и близкие люди. Скажи это. Я не его отец.
Глаза герцогини наполнились ужасом и безумным гневом. Женщина поняла, что он посвятил ее невестку в их семейный секрет. А мужчина лишь хмыкнул в ответ на молнии в глазах ненавистной жены.
Заставив покрасневшую, но молчаливую Регину подняться со стула, он развернул девушку лицом к себе. Ее перепуганные глаза с мольбой смотрели на него, прося не делать этого, но намерения герцога были непоколебимы, тем более, его член сразу же затвердел, стоило ей войти в столовую, а лишать себя задуманного удовольствия он не собирался.
- Давай покажем герцогине, насколько ты хорошая шлюшка.
- Пожалуйста…
- Тссс, - он прижал палец к ее губам.
Наклонившись к столу, он резко отодвинул пустые тарелки в сторону, еще раз показывая девушке свою решимость.
- Ты совсем с ума сошел! Прислуга, сюда! Мэри, увези меня в комнату! – закричала герцогиня, но ни звука, ни действия не получила в ответ.
- Им приказано не появляться в помещении, пока я не покину его. Так что наслаждайся представлением, дорогая. Ты, наверное, уже и забыла, что такое животная страсть.
- Ублюдок!
Герцог лишь засмеялся и, сжав руками талию девушки, резко приподнял ее вверх, сажая на стол. Он раздвинул её ноги и поместился между ними, припадая губами к оголённой коже, открывшейся в декольте. Ставя с диким удовольствием яркие, темно-красные засосы на ее нежной коже, он отрешился от гневных ругательств законной жены, которая была бессильна не только что-то изменить, но даже сдвинуться с места.
- Пожалуйста, - совсем тихо снова взмолилась девушка, которая оказалась лишь пешкой в гнусной игре.
- Хочу поиметь тебя! Ты должна гордиться собой, я успел соскучиться за эти пару часов разлуки, - страстно шептал мужчина.
С силой потянув ее корсет вниз, он высвободил ее грудь из заточения. Сжав ее, разминая и грубо массируя, мужчина упивался молодой девичьей плотью. Ее соски набухли от этих ласк, твердой горошинкой смотря вверх. Принявшись с чмокающими звуками посасывать их, он по очереди покрыл каждый сосок своей слюной. С диким голодом и похотью герцог обводил языком контуры соска, потом прикусывал его зубами, потягивая вверх.
Дыхание девушки против воли сбилось. Она старалась не смотреть в сторону замолчавшей герцоги и не дать той понять, что невинное тело откликается на грубую мужскую ласку. Но герцог лишь злорадно усмехнулся, улавливая отклик невестки. Его руки быстро задрали пышные юбки вверх и накрыли мокрое пятно на панталонах, вжимая ткань в ноющее лоно.
