«Благословен тот, кто разбрасывает врагов своих, ибо они сделают из него героя – проклят тот, кто творит благо глумящимся над ним, ибо будет презираем!»;
«Трижды прокляты те слабые, чья незащищенность делает их низкими и подлыми, ибо они вызывают отвращение!»;
«… прокляты покорные и смиренные праведники, ибо они будут раздавлены парнокопытными» [11].
Сама книга была построена как антипод настоящей Библии.
Так, во второй главе автор утверждает, что «как ни стучите в дверь – не отворится вам, поэтому выбивайте дверь сами», а третья гласит:
«Возлюби врагов своих и твори благо тем, кто ненавидит и злоупотребляет тобою. – разве не есть сие презренная философия льстивого пса, который катается на спине, когда его бьют? Так ненавидь же врага своего от всей души и всего сердца…. и если кто-нибудь ударит тебя по щеке – дай ему как следует по другой; кто подставляет другую щеку – тот трусливая собака» [11].
Ла Вей при написании своей книги старался учесть и исправить недостатки трудов своих предшественников.
Ла Вей писал: «Долгое время предмет сатанинской магии и философии описывался лишь перепуганными дикоглазыми журналистами, идущими по путч правой руки… Старая литература есть лишь продукт зараженного страхом или болезнью рассудка, оттого и написана она без знания дела… Языки пламени Ада вспыхнут…, чтобы воспламенить все эти тома, переполненные седой, древней дезинформацией и ложными пророчествами. Для этого и написана Сатанинская библия. Здесь вы найдете истину…» [11].
Книга написана очень продуманным и изощренным стилем,
который в настоящее крайне тяжелое и жестокое для России время вполне может привлечь в культ людей, отчаявшихся, озлобившихся, потерявших жизненные ориентиры или просто с сильными психологическими проблемами, не говоря уже о психически больных, для которых, на первый взгляд, вроде бы и написана эта книга, хотя на самом деле она написана очень умными людьми и рассчитана на вполне определенный контингент людей – потенциальных адептов сатанистских культов. Книга не рассчитана на то, что прочитавший ее тут же побежит отправлять сатанистские ритуалы, цель книги – заронить в душу и разум читающего лживые зерна сомнения:
«То, что вы здесь увидите, быть может, не всегда будет вам по вкусу, но, главное, – вы увидите!» [11].
«Черная библия» фактически призывает адептов сатанистских культов к кровавой борьбе с внекультовым миром:
«Отвечай ударом на удар, смертью – на смерть, насмешкой – на насмешку, оскорблением – на оскорбление. – отплачивай щедро… Глаз – за глаз, зуб – за зуб. мсти четырехкратно, стократно! Стань олицетворением самого Террора для врагов своих…»;
"Разве по инстинктам не походим мы все на хищных животных? Но если люди абсолютно прекратят охотиться друг на друга, обманывать…, смогут ли они продолжать свое существование? "[11].
«Черная библия» гласит: «Сатана провозглашает месть вместо подставления другой щеки» [11], что учитывая тезис о необходимости увеличения мести в 4-100 раз относительно величины проступка по отношению к дьяволопоклоннику, фактически является призывом к террору против всего внекультового социума, так как, например, в ответ на косой взгляд в направлении дьяволопоклонника последний, исходя из вышесказанного, вполне может убить автора этого непонравившегося ему взгляда.
«Черная библия» априори снимает все грехи последователей сатаны.
Сколько бы преступлений адепт-дьяволопоклонник не совершил, провозглашается, что ответственности он не несет, так как ему разрешены все грехи: «Сатана величайшей милостью разрешает и дарует человечеству все так называемые „грехи“, которые ведут человека к физическому, интеллектуальному или эмоциональному удовлетворению» [11].
«Черная библия» может интересовать подростков по ряду причин. Она пропагандирует род неистовой независимости, включая анархию, бунт и радикальную самодостаточность в такой момент жизни подростков, когда формируются позиции относительно власти. Она пропагандирует отрицание любых форм авторитета, религиозного ли, общественного ли, или родительского. Моральные кодексы любого рода являются просто препятствиями, которые следует преодолевать. «Делай, что хочешь, это должен быть весь закон» - данная цитата из «Книги Закона» Алистера Кроули [35] хорошо это выражает. Любой индивид, который подчиняется законам или командам из внешних источников (за исключением, разумеется, сатаны), делает так благодаря слабости. Поскольку бунт против авторитета обычно происходит в подростковые годы (и может фактически быть использован для характеристики этих очень трудных лет), сатанистская идеология может быть крайне привлекательна, особенно для тех, кто уже сталкивался с трудностями, связанными с авторитетными фигурами. «Сатанинская библия» Ла Вея также пропагандирует освобождение инстинктов, особенно тех, которые сдерживаются общественными моральными кодексами. Здесь содержится обращение к некоему роду потворства «здесь/сейчас» естественным побуждениям, особенно агрессивным и сексуальным побуждениям, при полном отсутствии уважения к другим соображениям. Подавление в любой форме является неправильным; правильно освобождение любого желания. Поскольку сексуальные и агрессивные побуждения в течение подростковых лет являются интенсивными, легко увидеть, почему эта философия может притягивать молодых. Если следовать до ее логического конца, данная философия пропагандирует одну долгую нескончаемую партию потворства самому себе. Религиозная философия сатанизма предлагает фактически то, что может показаться «мечтой подростка»: «Сатана олицетворяет потворство вместо воздержания»; «Сатана олицетворяет все так называемые грехи таким образом, что они ведут к физическому, умственному или эмоциональному удовлетворению'.» ([11], с.25). Утонченный читатель мог бы сразу же легко интерпретировать это в более широком контексте; молодой тинэйджер может оказаться не настолько способным. Эгоизм, надувание собственного "я" за счет других является центральным посылом, переданным здесь. При наличии того факта, что подросток борется с самоопределением, данный посыл может исказить этот уже трудный процесс собственного роста [34].
Приманка, предлагаемая в «Черной библии», является очень сильной и ведет очень глубоко. Ла Вей предлагает картину реальности, в которой человечество рисуется как передовая форма злобного животного, в которой слабые подавляются сильными, и в которой такие чувства, как любовь, сострадание и теплота являются характерными признаками слабых. Это видение является смесью дарвинизма и некой формы маккиавеллизма в сочетании с элементами ницшеанской «воли к власти». Это видение согласовывается с многими тенденциями, широко принятыми сегодня в нашей культуре, и совместимо с некоторыми аспектами научного материализма. Это не означает, что наше общество является «сатанистским» или что наука является «инструментом дьявола». Это просто означает, что сатанистская философия будет выглядеть для наших детей странно знакомой, а не причудливой или чуждой, как могли бы ожидать аутсайдеры. Власть является нитью, проходящей через всю сатанистскую религию – власть быть свободным от любого ограничения (включая моральные кодексы), свободным от любого ограничения или побуждения. Это торжество собственного "я", проводимое таким образом, что это самое "я" становится центром вселенной. "Я", короче говоря, является Богом. «Человек, зверь является божеством для сатаниста» ([11], с.89); «Каждый человек является богом, если он предпочитает признать себя таковым» ([11],с.96). Сатанизм, другими словами, явно не является просто эксцентричной религией без связности [34].
«Черная библия» Энтони Ла Вея находит положительный отклик во многих душах еще и потому, что в большой мере современное коллективное общественное и индивидуальное поведение выглядит регулируемым убеждениями, весьма схожими с теми, что выдвигал Ла Вей. И с такой точкой зрения Ла Вей настойчиво соглашается. Фактически, он открыто заявляет, что сатанизм просто признает то, что уже там есть, и что это реальная (хотя пока и непризнанная) религия нашего общества: Собственно говоря, мы проповедуем то, что уже давным-давно стало американским образом жизни. Просто не все обладают мужеством называть вещи своими именами" [11]. Суть здесь в том, что Ла Вей четко выразил систему верований, поразительно знакомую по повседневному опыту многих молодых людей. Проиллюстрировать это может, например, инцидент на прошедшей в начале марта 1997 г. в Центральном Доме художника Москвы Международной художественной ярмарке «Арт-Москва». Вот как описала его корреспондент газеты «Московский комсомолец» Марина Овсова:
