После выхода Германии из войны в конце 1918 г. в Севастополь пришли войска Антанты. Остатки Черноморского флота перешли в их руки, а затем были переданы белогвардейцам. В их числе оказался и "Баку". С февраля 1920 г. он находился в составе так называемой русской морской базы в Константинополе, а затем в феврале 1921 г.
вместе с последним отрядом белого флота пришел в Бизерту (Тунис).
Заинтересовавшись лучшими русскими транспортными судами, французские власти захватили плавучую мастерскую "Кронштадт", подняв на ней свой флаг. Такая же участь постигла в апреле 1922 г. и танкер "Баку". Переименованный в "Луар", он был включен в состав французского военного флота, где находился до середины 30-х голов.
* * *
Е.ВОЙШВИЛЛО
ПЕРВОЕ СКВОЗНОЕ
Рис. mf057-m.jpg
9/90
БОЛЕЕ ТРЕХ ВЕКОВ МЕЧТАЛИ полярные мореходы пройти из Атлантики в Тихий океан вдоль северных берегов Европы и Азии. После Великой Северной экспедиции М. В. Ломоносов выдвинул первый научно обоснованный проект Северо-восточного прохода. Предпринятые по настоянию Ломоносова две экспедиции под началом-В. Чичагова в 1766 г. и в 1766 г. окончились неудачей. Трем бригантинам не удалось пробиться через тяжелые льды Карского моря.
Прошло почти сто лет. В 1859 г. энергичный русский промышленник, патриот Сибири Михаил Сидоров поставил вопрос о необходимости и возможности торгового судоходства в Северном Ледовитом океане. С большим трудом ему удалось убедить влиятельных чиновников дать разрешение на экспедицию под командой лейтенанта П. П. Крузенштерна (внука знаменитого адмирала).
Два парусных судна - шхуна "Ермак" (150 т) и малая яхта (17 т) - вот и вся техника экспедиции 1862 г. Зажатый тяжелыми льдами, "Ерамак" затонул, яхта благополучно вернулась. Люди не пострадали. Однако чиновники наотрез отказались даже слышать о новой попытке.
Такой "матерый" мореплаватель, как Федор Литке, бывший в те годы вицепрезидентом Географического общества, тоже сказал, как отрезал:
- В России еще нет такого моряка, что решился бы плыть морем до Енисея!
Сидоров принял вызов, поехал за границу и, объявив премию в 20 тыс. золотых рублей, нашел такого моряка для России.
Адольф Эрик Норденшельд родился в Гельсингфорсе в 1832 г. Там же закончил университет. Хорошо говорил порусски. За выступления против правительства (Финляндия в то время входила в состав России) был выслан и принял шведское подданство. Уже как профессор минералогии, Норденшельд часто бывал на Шпицбергене, много путешествовал по Сибири. На судах шведского предпринимателя О. Диксона совершил несколько удачных плаваний, открыл у западного берега Таймыра удобную гавань на острове, которому дал имя Диксона.
Убедившись в возможности плавания Карским морем, Сидоров и Норденшельд в 1875 г. решили пройти вдоль берегов Сибири до Берингова пролива. Финансировать экспедицию взялись сибирский золотопромышленник А. Сибиряков, О. Диксон, а также шведский король Оскар II. Большую часть расходов взял на себя А. Сибиряков.
Был приобретен построенный в 1873 г. в Бремерхафене промышленный пароход "Вега" (357 т) с паровой машиной в 60 л. с. Имея усиленную ледовую обшивку и парусное вооружение барка, пароход вполне подходил для плавания в высоких широтах. Капитаном "Веги" назначили лейтенанта Л. Паландера. Экипаж судна состоял из 29 человек (из них 8 - научные работники).
По заказу Сибирякова был построен маленький быстроходный пароход "Лена", предназначавшийся для открытия регулярной навигации по реке, имя которой носил. "Леной" командовал капитан Г. Иогансен. Пароход "Фразер" и парусник "Экспресс" с добавочным грузом угля должны были сопровождать экспедицию до устья Енисея.
4 июля, 1878 г. вся "армада" вышла через Югорский Шар в Карское море.
Ледовые условия были благоприятными, и, почти не встретив льда, уже 6 августа суда достигли Диксона. "Вега" приняла добавочный груз угля, и 10 августа суда экспедиции пошли дальше на восток, а "Фразер" и "Экспресс" с грузом сибирского зерна - в Европу.
14 августа западнее острова Таймыр густой туман задержал экспедицию на четверо суток, что роковым образом отразилось на результатах плавания. На дальнейшем пути туман не позволил нанести на карту множество встречных островов.
19 августа суда дошли до мыса Челюскин. Увидев гусей, летевших на юг, Норденшельд заметил:
- По-видимому, с полярной земли, расположенной к северу от мыса Челюскин.
Норденшельд как в воду глядел, но Северная Земля была открыта лишь в 1913 г! Отдав салют из своей пушки, "Вега" взяла курс на юг. После Харитона Лаптева эти воды не посещались ни одним судном. Оказалось, что восточный берег Таймыра расположен западнее, чем показано на карте Великой Северной экспедиции.
1 сентября на траверзе устья Лены маленький спутник "Беги" расстался с ней и, поднявшись вверх по реке, 21 сентября прибыл в Якутск. "Вега" в одиночестве продолжала свой "урочный путь" и 3 сентября была уже у Медвежьих островов. Ледовая обстановка резко ухудшилась. Перемычки между льдинами разбивали топорами и ломами, рвали порохом - безуспешно! Других средств не было, и 29 сентября восточнее Колючинской губы "Вега" была окончательно затерта льдами.
"День проходил за днем, но никакой перемены в благоприятную сторону не было, - писал Норденшельд, - и я с ужасом убедился, что зимовка на пороге выхода в Тихий океан стала неизбежной... Если бы успели прибыть к берегу Колючинской губы несколькими часами раньше!"
До Берингова пролива оставалось всего 200 километров!
Зимовка прошла благополучно.
18 июля 1879 г. "Вега" тронулась дальше, попутно восстановив историческую справедливость: крайнюю восточную оконечность Азии Норденшельд назвал мысом Дежнева.
20 июля "Вега" была в Беринговом проливе. Северный сквозной путь был впервые пройден! 24 марта 1880 г.
"Вегу" торжественно встретили в Стокгольме. Морское судно обошло вокруг всего Евроазиатского материка.
* * *
E. ВОИШВИЛЛО
"ЛУЧШЕ ОДИН РАЗ УВИДЕТЬ..."
Рис. mf058-m.jpg
10/90
РАННЕЙ ОСЕНЬЮ, ВДОЛЬ западных берегов Греции, медленно продвигалось на север торговое парусное судно. На таких судах из колонии древней Римской империи доставлялось зерно и прочие плоды земледелия. Судно не очень большое, но и не малое," длиной, на глаз, метров тридцать пять, при ширине около восьми.
Главная мачта с большим прямоугольным парусом, короткая наклонная, наподобие бушприта, мачта в носу с малым парусом - артемоном (по тем временам артемон был большим достижением - без него корабль не мог ходить при боковых ветрах), с каждого борта на выступах круто выгнутой кормы по одному большому рулевому веслу - вот и все его снаряжение. До привычного нам руля было еще очень и очень далеко.
Корабль был очень стар. Прошло не менее ста лет со дня, когда он познал море. Его борта и днище были все в пластырях и заплатах, обросли ракушками, изъедены червями-древоточцами.
Вместо привычного зерна в этот рейс его трюм загрузили блоками белого мрамора. Загрузили до предела, да еще в пути добавили мрамора на палубу. Если бы дело происходило в наши дни, можно было бы подумать, что судовладелец направил эту дряхлую посудину от одного из портов Малой Азии в Рим, с расче том получить страховую премию!
Впрочем, продолжим рассказ. Чтобы там ни было, время шло, наступали сумерки. Зерновоз неспешно продолжал свой урочный путь. Обогнул с севера остров Керкира, пересек неширокий пролив Отранто, и тут, у мыса Санта-Мария-де-Леука, что у южной оконечности "каблука"
В шестидесятых годах в районе Марселя на глубине 38 метров Ж. Кусто и Ф. Дюма обнаружили судно 22 века до нашей эры водоизмещением 1000 тонн!
Апеннинского "сапога", на него, с юго-востока, налетел штормовой силы африканский сирокко. Под напором ветра корабль завернул в залив Таранто.
С наступлением темноты ветер обычно затихает. Но в этот раз он неумолимо гнал злополучный корабль прямо к скалистым берегам.
Бросили оба якоря - они не держали. Наступила ночь. Оставалась надежда, что если удастся продержаться до рассвета - можно будет выбрать отлогий берег и, ценой потери судна, спасти людей.
Солнце уже вставало, когда большая заплата на днище не выдержала качки и давящего груза, в про боину хлынула вода и кормой вперед, старая посудина пошла ко дну...
В 1965 году рыбаки обнаружили на дне залива кладбище, где среди десятка других судов покоился и наш зерновоз. Об их находке узнал журналист Нигер Трокмортон.
Аквалангист и археолог-любитель Трокмортон спустился на дно залива. Тщательно исследовав кладбище, он нашел наиболее сохранившимся из всех судов, нашедших здесь вечное пристанище - зерновоз. Анализ монет и предметов, найденных на судне позволил определить время его гибели. Пользуясь радиоизотопным методом установили примерный год постройки зерновоза.
Перечитывая статью Трокмортона, рассказывающую историю гибели римского судна (изложением ее и является настоящий очерк), мне захотелось дополнить труд журналиста цветным рисунком "специально для журнала "Морской флот".
