Алиса послушно вышла из оранжереи и, понурив голову, побрела в класс.
— Ну что там? — спросил ее друг Пашка Гераскин. — Ругался?
— Хуже, — ответила Алиса. — Оставил на второй год.
Все ребята ахнули.
— Ни в коем случае! — сказал Пашка. — Я этого не допущу.
— Как же ты не допустишь? — спросила Машенька Белая. — Если наш директор решил… — И она, грустно вздохнув, добавила: — Но без тебя, Алиса, наш класс станет не тем.
— А я знаю, что сделаю, — сказал Аркаша Сапожников, самый умный ученик в классе.
Он включил свою пишущую машинку и начал диктовать. Все окружили Сапожникова и смотрели на лист бумаги, который медленно вылезал из машинки.
— «Заявление, — говорил Аркаша. — Директору школы. Сейчас я веду большую научную работу, и мне совершенно некогда заниматься текущими учебными делами. Очень прошу оставить меня на второй год. С уважением Аркадий Сапожников, третий класс».
— Это что же получается! — закричал Пашка Гераскин. — Значит, Сапожников будет учиться с Алисой и дальше, а мы к ним в гости будем ходить? Где моя пишущая машинка?
Он тут же включил пишущую машинку и принялся ей диктовать.
Сестры-близнецы Маша и Наташа Белые тоже кинулись к своим пишущим машинкам, а Джавад сказал:
— Нельзя повторяться, это вызовет подозрения. Я скажу все честно.
В этот момент в класс вошла молоденькая учительница Каролина Павловна и, поздоровавшись, принялась с грустью разглядывать Алису.
Аркаша тихо подошел к столу и положил перед учительницей свое заявление.
— Ничего не понимаю, — сказала Каролина Павловна, — какую такую работу ты ведешь, которая тебе мешает учиться?
— А вот мое заявление. — Пашка Гераскин принес листок бумаги.
— «Директору школы, — прочла вслух Каролина Павловна. — Я должен признаться вам, что только сегодня понял, что весь год недостаточно вдумчиво занимался и материала за третий год совершенно не усвоил. Поэтому мне очень хочется еще раз прослушать весь курс третьего класса. Надеюсь, что мне не откажут в моей просьбе. С уважением Павел Гераскин».
— Как? — удивилась Каролина Павловна. — Значит, ты меня обманывал? А я всегда думала, что тебе интересно на моих уроках.
— Интересно, — сказал Пашка, — вот я их еще раз и прослушаю.
Заявления одно за другим ложились на учительский стол.
— Невероятно! Я сойду с ума! — воскликнула Каролина Павловна, собирая со стола листочки. — Такого не было не только в истории нашей школы, но и в истории человечества.
И с этими словами она быстро ушла из класса.
А когда шум в классе немного утих, Алису и Пашку избрали от класса разведчиками, чтобы они подкрались к оранжерее, где уже заседал учительский совет, обсуждая необычные события в третьем классе.
Когда ребята подкрались к оранжерее и спрятались за кустами, совет уже кончался. Говорил директор. Он держал в руке стопку заявлений.
— Мы воспитываем в нашей школе самостоятельных людей и всегда стараемся уважать их мнение, даже если это только первоклассники. Если сегодня по разным причинам весь третий класс хочет остаться на второй год, мы не можем подозревать, что все дети делают это из лени или нежелания трудиться. Таких в наше время почти не осталось. Следовательно, мы должны удовлетворить их просьбу. Но, с другой стороны… — Директор сделал паузу, а Пашка прошептал Алисе на ухо:
— Если он и в самом деле оставит нас всех на второй год, мои родители ужасно удивятся…
— Но, с другой стороны, — повторил директор, — я полагаю, что есть выход. Алиса, ты подслушиваешь?
— Да, — призналась Алиса, выходя из кустов.
— Подслушивать нехорошо, тем более что у нас нет секретов от учеников.
— Извините, — сказала Алиса. — Но мы переживаем.
— Передай своим товарищам, — попросил директор, чуть улыбаясь, — что мы удовлетворили просьбу твоего класса. И весь класс оставлен на второй год. И будет в будущем году снова называться третьим классом. Но если твои товарищи помогут тебе, Алиса, наверстать то, что ты пропустила за полгода, и ты сама поработаешь летом, то первого сентября мы устроим тебе экзамен, и если ты его выдержишь, то всех переведем в четвертый класс. Тебе ясно?
— Ясно, — обрадовалась Алиса. — Спасибо.
— Ну, конечно, если Паша Гераскин чувствует, что он не справился с годовой программой, мы сделаем для него исключение и оставим его…
— Не надо, — выскочил из кустов Пашка. — Я буду заниматься вместе с Алисой.
На том и порешили.
Разумеется, третий класс не остался на второй год. Уже в конце мая Алиса догнала своих ребят. Правда, всем, и ей в первую очередь, пришлось немало потрудиться.
ЭТО ТЫ, АЛИСА?
Корабль «Пегас» летел в соседнюю Галактику. Он только вышел из суперпрыжка, как Алиса Селезнева увидела на экране корабль, который летел навстречу.
— Папа! — воскликнула Алиса. — Я этот корабль где-то видела.
— Странно, — ответил профессор Селезнев. — Здесь еще не бывал ни один земной корабль.
— Не нравится мне это, — заметил капитан Полосков. — Это хорошо не кончится.
Уже через несколько минут стало ясно, что Алиса была права. Всем им уже приходилось видеть этот корабль: на его борту была надпись «Пегас».
Скоро корабли так сблизились, что включилась видеосвязь. И на экране, перед которым стоял капитан Полосков, появилось лицо другого Полоскова. Первый Полосков так удивился, что сначала себя даже не узнал.
— Вы откуда летите? — спросил он своего двойника.
— С Земли, — ответил тот. — А вы?
И тут капитаны оба замолчали и уставились друг на друга.
— Наверное, это оптический эффект, — сказал профессор Селезнев.
— И мы видим самих себя, — продолжал его двойник с экрана. — Но почему мы тогда говорим не одновременно?
— Папа! — воскликнула Алиса. — А может, у тебя был близнец?
— А ты тогда моя близняшка, — сказала с экрана вторая Алиса.
— Приготовиться к стыковке, — сказал первый капитан Полосков.
— Подготовиться к стыковке, — отозвался эхом второй капитан.
Алиса первой подбежала к переходному люку. За ней шел Полосков, который держал в руке пистолет.
— Зачем ты так? — удивилась Алиса.
— Не исключено, что там оборотни, — ответил капитан, — космические пираты. А у меня — на борту ребенок.
В этот момент люк открылся. С той стороны люка стояла вторая Алиса, а за ее спиной второй Полосков с пистолетом.
Тут первый профессор Селезнев отобрал пистолет у первого Полоскова, а второй — у второго. Они подошли друг к другу и поздоровались.
— Папа, — хором воскликнули обе Алисы. — Скажи, что это значит?
— Вернее всего, — ответил профессор, — в этом виновато искривление пространства. В этой точке соприкоснулись два параллельных мира. В них все одинаково… или почти все.
Алиса уже все поняла и сказала своей двойняшке:
— Пошли ко мне.
— Нет, — сказала та, — пошли ко мне.
— У них даже характеры одинаковые, — засмеялись Селезневы.
Когда Алиса попала в каюту другой Алисы, она больше всего удивилась тому, что на таком же, как у нее, столике там были разложены такие же подарки для ребят из ее класса. Она подняла голубую раковину и спросила:
— Это ты для кого везешь?
— Разумеется, для Пашки Гераскина, — ответила вторая Алиса.
И девочки рассмеялись.
— Интересно, — спросила потом вторая Алиса, — у нас все точно совпадает или есть разница? Давай проверим.
И они начали исследовать оба корабля, чтобы найти разницу. В это время профессора Селезневы обсуждали проблемы изогнутости пространства, а капитаны Полосковы жаловались друг другу на непослушных Алис.
За час, пока корабли летели вместе, девочки облазили оба корабля.
И тут зазвучал сигнал компьютера. Кораблям пора было расставаться, иначе они затеряются в пространстве и никогда не вернутся домой.
— Прошу всех собраться у переходной камеры, — раздался голос профессора Селезнева.
Через минуту оба экипажа стояли там.
— Я нашла, — воскликнула Алиса, — у нас в камбузе зеленая кастрюля, а у вас синяя!
— И я нашла! — откликнулась вторая Алиса. — У нашего Полоскова усы длиннее.
— Давайте прощаться, — сказал Селезнев. — Осталось две минуты. В будущем мы наладим постоянную связь между нашими мирами. Надеюсь, никто не перепутал корабль?
Все засмеялись и стали прощаться. Было немного грустно — встретились с самими собой, а надо расставаться.
Потом люк закрылся, и Алиса вслед за старшими перешла на капитанский мостик. Они видели на экранах лица новых друзей. Потом связь прервалась, и второй «Пегас» превратился в зеленую звездочку на дисплее.
Алиса ушла к себе в каюту, чтобы записать в дневник события этого невероятного дня.
«С нами случилось удивительное приключение», — написала она и остановилась. Что-то неладно.
