Читаем без скачивания Кольцевая ссылка - Евгений Полищук

— Спасибббо… — ничего не понимая пробормотал Андрей. — Спасибббо огромное. Даже не знаю, как вас отблагодарить. Вы же мне жизнь, получается, спасли. Жизнь спасли…

— Да ладно тебе! — отмахнулся мужичок. — Ты бы на моем месте точно так жеж поступил бы. А как же еще? Если лежит живой человек посреди дороги-то? Что, стоять и смотреть что-ли? Ну ладно, побегу я дальше за санками, а то жена заждалась уже. Санки-то, хорошие! Крепкие! — зачем-то похвастался мужичок. — С детишками скоро в лес поедем, катать их буду.

— Ага… — невнятно произнес Андрей. — Спасибо, всего вам хорошего.

— И тебе того же. До дому дойдешь-то сам?

— Дойду-дойду. Постараюсь аккуратнее.

— Ну, бывай! — откланялся мужичок. — Ох, в рубашке ты парень родился! С рождеством тебя!

— И вас с рождеством. Спасибо…

Мужичок потряс Андрея за руку, последний раз похлопал по плечу, развернулся и зашагал по направлению к гаражам. Невысокого роста, он смешно размахивал руками при ходьбе, точно попадая в такт колебаний ушей от шапки.

Андрей встал, отряхнулся. Внимательно прислушался к своему телу — глухо болело где-то в районе затылка, и саднила правая ладонь, расцарапанная о снежно-мокрый асфальт. Осмотрелся — пакет с луком отлетел недалеко в сторону, варежка на правую руку валялась на заснеженном бордюре.

Подняв пакет со злополучной покупкой и варежку, он еще раз отряхнулся, вздохнул и пошел домой. На сей раз — внимательно смотря под ноги, вглядываясь в вечернюю темноту и ни о чем не думая. В голове было пусто, как в опрокинутом чане с водой.

Сердце колотилось быстро.

До дома дошел без приключений. Покурил на лестничной площадке и позвонил в знакомую дверь с номером двенадцать. Наташа быстро отперла замок и убежала обратно на кухню, откуда доносилось шипение и приятные запахи. Андрей снял пуховик, ботинки и подошел к жене.

— Вот лук твой, — стараясь улыбаться, сказал Андрей.

— Спасибо огромное, любимый мой! — обняла и поцеловала Наташа. — Порежь быстренько, пожалуйста. Я уже почти все сготовила. Только пару салатиков осталось. Кузьменко звонил уже, минут через пятнадцать будут.

Андрей встал нарезать лук. Помог жене сделать салат, помылся, переоделся и вскоре пришли гости. Семья Кузьменко с годовалым ребенком и семья Кучкиных. Все были друзьями еще с института и виделись регулярно, поэтому новостей особо не было.

Посидели как обычно, часов до двенадцати. Обсудили Наташино повышение. Восхищались, как умело переставляет ноги годовалый Матвей. Олеся Кучкина рассказала, что ближе к весне они собираются поехать кататься на байдарках и предложила всем присоединиться. Все обещали подумать. Наелись, хорошо провели время и разошлись по домам, довольные вечером.

Наташа мыла посуду, уставший Андрей лежал на диване с закрытыми глазами.

— Наташ, а Наташ! — позвал он.

— Да!

— А ты знаешь, зачем Рождество празднуют?

— Ну да. Великий христианский праздник. Рождение Иисуса Христа. А что?

— Нет, я немного о другом. Ну, рождение — рождением. А что в этом такого? Ну, родился Иисус и что? Как конкретно мне от этого лучше стало? Кроме того, что это повод собраться с друзьями.

— Тьфу, ничегошеньки ты не понимаешь, — подошла Наташа и смешно нахмурила брови. — Ты чего ересь всякую несешь?

— Чего-чего? Мне важно это знать. Важно прочувствовать, почему это праздник. Почему это для меня праздник, понимаешь?

— Смотри, — серьезно начала Наташа. — Иисус Христос родился, прожил удивительную жизнь, а затем умер. Как все люди. Правильно?

— Правильно, — не открывая глаз, сказал Андрей.

— Нет, неправильно. Он не умер, как все люди. Он принес себя в жертву. А зачем он принес себя в жертву?

— Зачем?

— Он принес себя в жертву, чтобы мы могли жить. Все мы. Вот ты и я, например. И этому мы должны радоваться, понимаешь? Кто-то принес себя в жертву, чтобы ты жил. Позволил убить себя в надежде, что люди будут жить праведно и радоваться жизни. Ага?

— Ага.

— Вот ты полежи и подумай над этим, а я пошла, посуду домою.

Андрей лежал еще минут десять, слушая шум воды и стрекот телевизора, доносившийся из спальни. Затем встал, осторожно подошел к жене, обнял сзади и горячо поцеловал.

— Ты чего? — удивилась она.

— Да ничего. Просто очень сильно тебя люблю, — сказал он.

Просыпайтесь

— Русские, Вперед! Русские, Вперед! Русские, Вперед! — тысячи глоток разрезали серое небо над главной площадью страны.

Людей было много. Может быть, пять тысяч, а может — и все пятнадцать. Люди кричали.

Крепыши в тяжелых ботинках и шлемах космонавтов судорожно вцепились в массивные щиты и палки, сомкнулись в стену, но подходить ближе боялись.

Люди кричали и резко вскидывали вверх руки. От сердца к небу. Если смотреть сверху, то этот лес рук был похож на яму с кольями или иглы большого недовольного ежа. Коротконогий генерал Жуков удивленно ерзал на своем каменном коне.

Темнело, по одному начали зажигаться фонари. Снег под ногами смешался в грязную кашу, повсюду валялись ошметки дымовых шашек, оглушали взрывы петард.

Иван стоял в самом центре толпы. Было тесно, но весело, кто-то несильно толкал его в спину.

Иван кричал и вскидывал правую руку вверх. Ро-сс-ия! Ро-сс-ия! Впере-е-ед, Россия! Е-гор! Е-гор! На небольшом возвышении парни развернули черно-белый плакат убитого Егора Свиридова. С плаката смотрело обычное русское лицо. Округлое, с небольшими ямочками на красных щеках. Толпа завыла еще сильнее.

— Суки! — завопил высокий парень в арафатке. — Суки! Они убили Егора!

— Митинг несанкционирован! — прогремел неуверенный голос из мегафона. — Митинг несанкционирован! Просим разойтись! Расходитесь по домам!

В ответ полетели куски льда, пивные бутылки и фрагменты разломанной арматуры. Внезапно в толпе началось движение. На переднем фронте замелькали руки, ноги, дубинки. Люди в шлемах устали стоять без дела и решили немного согреться.

— В метро! — истошно заорал рядом стоящий парень. — Все в метро!

Человеческая масса в белых кроссовках и меховых капюшонах дрогнула и заструилась вдоль площади. Кто-то выбежал на проезжую часть, кто-то пытался прорвать кордоны на подступах к дедушке Ленину. Иван влился в поток, несущийся в подземку.

Несколько сотен молодых здоровых тел крушило и ломало все на своем пути. Трещали железные двери, хрустело под ногами стекло, слабые людишки, ничего не понимая, испуганно жались вдоль стен.

— Русские, Вперед! Русские, Вперед! Русские, Вперед! — Иван подхватил строгий, резкий хор голосов.

Молодая женщина упала на эскалаторе и ее чуть не затоптали ногами. Всхлипывающую женщину быстро подняли и поставили на место. Бабушка-контролер свистнула пару раз, махнула рукой и ушла сидеть в свою будку.

Люди на платформе испуганно озирались, не зная, что делать. Бежать или стоять смирно?

— Что происходит? — спросил Ивана мужчина в большой меховой шапке.

— Что происходит? — резко ответил Иван. — Что происходит? Допрыгались! Вот что происходит!

В углу платформы возникло движение и крики. В такт качались руки и ноги.

На корточках сидело какое-то существо, мычало и закрывало голову руками.

— Бей его! — громко орал парень в черной маске. — Выцепляем кавказ из поездов и пиздим!

Маленький, сморщенный таджик или узбек, прятался за столбом. Иван заметил его краем глаза, но ничего не сказал. Узбеки — не хачи. Их не нужно трогать.

Подъехал поезд, кто-то вышел и сразу заскочил обратно. В каждый вагон забегали по пять-десять человек, искали смуглые лица и быстро начинали работать кулаками и коленями. Парень в черной маске зычно кричал на всю платформу.

Еще! Еще! Давай! Давай!

Иван забежал в поезд, увидел растерянное и испуганное лицо какого-то деда. Дед закрывал лицо руками.

— Не боись, дед! Тебя не тронем! — сказал Иван. — Мы своих не трогаем, дед. Ты че?

Дед ничего не ответил, только сильнее вжался в сиденье. Иван повернул голову направо. В углу вагона трое быстро месили кого-то в черной кожаной куртке.

— Изверги! Твари! — вдруг надсадно закричала женщина в платке. — Что же вы делаете, фашисты! Впятером на одного!

— Не ори, мать, — сказал Иван. — Своих не трогаем. Не мы это начинали.

— Фашисты! — не перестала кричать женщина. — Фашисты!

Женщина начала размахивать сумкой, Ивану пришлось уклониться в сторону. Подбежал в угол вагона, всадил пару раз ногой в визжащее месиво, выскочил обратно на платформу.

— Шухер! Шухер! ОМОН! ОМОН! Разъезжаемся! — заорал вдруг Черная Маска. — Все по вагонам!

Иван посмотрел на другой конец платформы. По эскалатору сплоченным составом бежали люди в тяжелых ботинках и шлемах космонавтов. Дубинки и щиты топорщились наготове.