Читаем без скачивания Рождение и гибель цивилизаций - Юрий Емельянов

Подтверждая эту мысль богатым историческим материалом, британский историк Арнольд Тойнби рассказал о заболоченных местностях в дельте Нила и устье Тигра и Евфрата, где трудились древние египтяне и шумеры, о непроходимых джунглях, которые расчищали майя для своих полей и городов, о трудных условиях высокогорья, в которых жили и строили инки Эта сведения служили вескими свидетельствами в пользу гипотезы ученого о том, что цивилизации создаются лишь по мере преодоления «вызова» окружающей среды.

Однако и эта гипотеза имеет свои уязвимые места. Гипотеза Тойнби была подвергнута критике, в том числе Львом Гумилевым. Русский ученый обратил внимание на разнобой в подборе неблагоприятных факторов, которые, по оценке А. Тойнби, являлись «вызовами» для людей: ״болота в дельте Нила, — вызов для древних египтян; тропический лес Юкатана — вызов-для майя; волны Эгейского моря — вызов для эллинов; леса и морозы — вызов для русских». «По этой концепции, — иронизировал Л. Н. Гумилев, — английская культура должна быть порождением дождя и тумана, но этого А. Тойнби не утверждает». В то же время Гумилев считал, что ״самое важное — соотношение человека с ландшафтом — концепцией А. Тойнби не решено, а запутано. Тезис, согласно которому суровая природа стимулирует человека к повышенной активности… просто неверен».

По логике Тойнби, получается, что чем труднее условия жизни людей, чем сильнее ״вызов», который природа бросает человеческому сообществу, тем наболев высокий уровень развития оно поднимается. Но поскольку некоторые факты противоречили этой гипотезе, А. Тойнби пришлось внести поправку на «чрезмерно суровые условия», которые «останавливают развитие». В соответствии с этой поправкой холодный климат стимулировал развитие одних цивилизаций, но чрезмерный холод останавливал развитие эскимосов. Эта поправка позволяла объяснить, почему китайская цивилизация стала развиваться в долине реки Хуанхэ, где, по мнению А. Тойнби, условия трудные, а не в долине реки Янцзы, где, по его оценке, зли условия еще более трудные.

Очевидно, что критерии Тойнби, по которым можно обнаружить на планете «средне гадкие» места, туманны и с их помощью невозможно объяснить, почему первые цивилизации возникли на Ближнем Востоке, в долинах Инда и Хуанхэ, а, скажем, не на Шпицбергене или в австралийской пустыне Гибсона.

Во-вторых, поскольку Тойнби исходил из того, что места рождений-цивилизаций были исключительно плохими, то он был вынужден отрицать все свидетельства о тех или иных благоприятных сторонах природы, окружавшей первые очаги оседлой жизни. По законам логики невозможно, чтобы одни и те же места были либо исключительно хорошими, либо абсолютно плохими. Взаимоисключающие теоретические установки Тойнби и общепринятые представления о необходимости благоприятных условий для создания первых цивилизаций наносят жестокие удары друг по другу. Поскольку в пользу каждой из противоположных версий есть свидетельства, то очевидно, что каждая из сторон игнорирует те факты, которые противоречат ее предвзятой оценке.

Можно предположить, что в некоторых случаях в одних и тех же местах, где возникли первые земные цивилизации, были как перечисленные выше благоприятные условия (теплый климат, наличие плодородных речных долин), так и крайне неблагоприятные (болота, голые скалы, джунгли). С одной стороны, любое сложное явление жизни (а цивилизация является именно таковым) может быть следствием самых противоречивых причин и носителем самых противоположных качеств. С другой стороны, вполне возможно, что все перечисленные выше условия (почвы, температура воздуха, его влажность и т. д.), будь они благоприятными или вредоносными, не имели решающего значения для рождения цивилизаций.

Так какое же неизвестное условие было решающим д ля возникновения цивилизаций?

ГЛАВА 2

ТАИНСТВЕННЫЕ ПОЯСА ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Поиск причин, которые повлияли на создание первых цивилизаций, завел нас в тупик. Кажется, что цивилизации могли складываться под влиянием самых разных причин, а стало быть, они могли возникнуть где угодно. Однако достаточно взглянуть на карты расположения очагов цивилизаций, которые родились на разных континентах, чтобы убедиться в том, что самые первые цивилизации на Земле были расположены в определенной последовательности относительно друг друга.

На схематической карте основных неолитических культур V–II тысячелетия до н. э.видно, что от верховьев Нила до Инда и верховьев его притоков через северо-восточную Африку,' земли Палестины, Ливана, Сирии, Турции, Ирака тянется непрерывный пояс земледельческих культур. Далее на восток на территории Ирана и Средней Азии этот пояс обозначен пунктиром, а точками служат отдельные очаги оседлых культур. На землях Пакистана и северной Индии этот пояс становится заметнее, и он прерывается на территории Тибета, пока не достигает верховьев Хуанхэ. Далее он проходит вдоль течения этой реки до Северной Кореи. Здесь, как замечал Л. Спрейг де Кэмп, автор труда по истории технической мысли с древнейших времен, «за тысячу лет до Христа на Широком поясе, протянувшемся от Средиземного моря через Средний Восток, Индию и Юго-Восточную Азию до Китая, был достигнут высокий уровень цивилизации»..

Другой «пояс» цивилизации позже сложился на американском континенте. В отличие от евразийского Цивилизованного пояса цепь очагов оседлых культур Америки протянулась не в широтном, а в меридиональном направлении, с севера на юг.

Еще позднее сложились очаги цивилизации в тропической Африке. Один почти непрерывный пояс цивилизованных государств шел в широтном направлении от верховьев Нигера и Сенегала до Великих африканских озер. Несколько очагов цивилизации протянулись в меридиональном направлении от Вааля до верховьев Конго.

Почему очага цивилизации вытягивались цепочками один за другим? Что общего было в природе тех мест, в которых складывались первые оседлые культуры?

Поскольку главным фактором, влиявшим на создание очагов оседлости, было земледелие, посмотрим, не располагались ли первые оседлые государства в полосах, где существовали наиболее удобные (или наименее удобные) условия для землепашества. Рассмотрим очаги цивилизаций, начав с африканского континента, где в долине Нила возникла самая древняя развитая оседлая культура. Для их описания воспользуемся тяжеловесным сочинением (как по его физическим свойствам, так и по его литературной форме) — ״Всемирной историей״ (в дальнейшем — «ВИ»), которая стала выпускаться в нашей стране с середины 1950-х годов. В этом многотомном труде было весьма основательно разобрано развитие «производительных сил״ и «производственных отношений». По данным этих и других исследований, переход к земледелию и скотоводству в долине Нила происходил одновременно на всем протяжении реки от низовьев почти до верховьев.

В верхней части Нила в глубокой древности образовалась эфиопская, или нубийская, культура. Остальную часть Нила освоили древние египтяне. Как замечено в «ВИ», Эфиопия представляла собой страну «крайне бедную землей, пригодной для земледелия, скотоводства и садоводства». Между тем, как отмечается там же, уже в V–IV тысячелетиях до н. э. «нубийские эфиопы занимались скотоводством и земледелием; вначале уровень развития их общества был сходен с египетским, и лишь позднее Египет начал быстро опережать Эфиопию».

В отличие от Эфиопии природные условия в египетской части долины Нила, как отмечали советские историки, «благоприятствовали развитию земледелия». В то же время эти историки, как и Арнольд Тойнби, подчеркивали решающую роль в этом трудовых усилий египтян. В «ВИ» говорилось: «Только человеческий труд мог распределить равномерно и своевременно избыточную влагу по поверхности земли и устранить как безводье, так и заболоченность почвы. В результате труда многих поколений страна была покрыта сетью перекрещивавшихся насыпей; которые отгораживали земледельческие участки. Сквозь высокие наносные берега от реки к этим участкам были прорыты протоки. Во время половодья участки затоплялись. После того как вода пропитывала почву, отстаивалась и отлагала ил, ее спускали обратно в реку».

Что следует из этих сведений? Во-первых, ясно, что природные условия на протяжении долины Нила не были одинаковыми, а сильно различались. При этом условия в Египте были лучше, чем в Эфиопии. Однако эти различия не помешали народам, населявшим эти страны, одновременно стартовать в освоении земель долины Нила. Во-вторых, становится понятным, что к в Египте природные условия были далеко не идеальными. Как и эфиопам, египтянам пришлось немало потрудиться для превращения долины Нила в житницу, обеспечивавшую миллионы людей питанием в течение по меньшей мере восьми тысячелетий. Стало быть, природные условия на всем протяжении долины Нила никак нельзя было назвать ни одинаково хорошими (что требуется в соответствии с традиционными представлениями о рождении первых цивилизаций), ни в одинаковой степени плохими (на чем настаивал А. Тойнби).