Из крови Гиакинфа выросли цветы гиацинты, как бы обагренные кровью. По Овидию, на их лепестках вырисовывается восклицание «Ай, ай!» — предсмертный крик прекрасного юноши. Другие авторы полагают, что в очертании гиацинта можно усмотреть букву «Υ» — первую букву в греческом написании имени Гиакинфа.
Другой искатель расположения Гиакинфа, Фамирид, отличался необыкновенной красотой и искусной игрой на кифаре. Уверенный в своих необыкновенных музыкальных способностях, он вызвал на соревнование муз. Согласно Гомеру, Фамирид не только потерпел поражение, но и лишился голоса и умения играть на кифаре. А согласно Аполлодору, по условиям состязания Фамирид в случае победы мог овладеть всеми музами, а в случае поражения музы могли взять у него все, что пожелают. Музы-победительницы в наказание за дерзость ослепили Фамирида и лишили его музыкальных способностей.
Еще одним музыкантом, которого и вовсе погубила уверенность в своих необыкновенных музыкальных способностях, был сатир Марсий. Он подобрал флейту, брошенную Афиной. Богиня изготовила этот инструмент своими руками, чтобы сыграть мелодию песни, которую пели горгоны, оплакивая погибшую Медузу, свою сестру. Афина бросила флейту, когда увидала, как безобразно раздуваются при игре ее щеки. В игре на флейте Марсий достиг необыкновенного совершенства и, возгордись, вызвал на соревнование Аполлона. По условиям состязания победитель мог сделать с проигравшим все, что угодно. Аполлон победил, после чего привязал несчастного Марсия к дереву и содрал с соперника кожу.
В результате еще одного музыкального состязания, в котором участвовал Аполлон, пострадал Мидас, царь Фригии. Но до этого он едва не поплатился за свою жадность. Однажды к Мидасу привели подвыпившего Силена, который отстал от веселой компании Диониса и сбился с пути. В награду за освобождение Силена Дионис предложил Мидасу исполнить его желание. Не подумав о последствиях, Мидас попросил, чтобы все, к чему он прикоснется, превращалось в золото. Дионис выполнил желание царя, и Мидас, желая в этом убедиться, срывал ветки с деревьев, брал в руки камни, и они тотчас делались золотыми. Но вскоре радость Мидаса превратилась в отчаяние, когда он увидел, что в золото превращаются и еда, и питье, что грозило голодной смертью. Мидас стал просить Диониса отнять у него дар, и бог повелел ему выкупаться в источнике Пиктор, который с тех пор стал золотоносным.
Позже Мидас допустил и другую оплошность. Аполлон и Пан устроили музыкальное состязание. Судьей был Тмол, присудивший первенство Аполлону, игравшему на кифаре, а Мидас, при этом присутствовавший, предпочел Пана, игравшего на флейте. Пришедший в негодование Аполлон наделил Мидаса длинными ослиными ушами. Мидасу пришлось носить на голове фригийский колпак, но от своего брадобрея уродства было не скрыть. Брадобрей, увидев уши Мидаса и мучаясь тайной, которую никому не мог рассказать, вырыл в земле ямку и, нагнувшись, шепнул ей о секрете Мидаса. На этом месте вырос тростник, который до сих пор шелестит: «У царя Мидаса длинные уши».
А вот Орион, сын Посейдона и Эвриалы или Геи (Земли), по одной из версий мифа о нем, нашел себе смерть, осмелившись вызвать богиню на состязание. Орион — чудовищный великан-охотник, способный ходить по морю или по его дну, ибо был очень высок. Он вступил в любовную связь с красавицей Сидой, но та похвасталась тем, что превосходит красотой Геру, и за свое бахвальство попала в подземный мир.
После этого Орион отправился на Хиос (остров в Эгейском море) и посватался к дочери царя Ойнопиона Меропе. Ойнопион пообещал Ориону дочь, если он освободит остров от диких зверей. Орион выполнил поручение, однако царь своего обещания не сдержал, и тогда Орион овладел Меропой. Разгневанный Ойнопион, напоив охотника допьяна, лишил его зрения. Тогда Орион отправился на Лемнос, где Гефест держал кузницу. Посадив себе на плечи одного из его учеников, Орион приказал ему подсказать путь к восходу солнца. Придя туда, Орион подставил глаза лучам восходящего солнца и прозрел. Восстановив зрение, он отправился обратно к Ойнопиону, чтобы его наказать. Но сделать это не удалось, ибо Ойнопион успел перебраться в построенное Гефестом жилище в подземном мире.
По другой версии, в Ориона влюбилась Эос, богиня утренней зари. Афродита отомстила Эос за то, что та разделила ложе с ее мужем Аресом, вселив в нее постоянное желание. Движимая этой страстью, Эос похитила Ориона и отправилась с ним на Делос.
Орион нашел себе смерть на Крите, где охотился вместе с Артемидой и Лето. По недомыслию, он похвастался, что на земле не существует такого зверя, которого он не в силах убить, и тогда Гея (Земля) наслала на Ориона гигантского скорпиона, и охотник погиб от его укуса.
По другой версии, к его смерти причастна Артемида, то ли наславшая на него скорпиона, наказав за небывалую дерзость (он вызвал богиню на состязание), то ли поразившая его стрелой за то, что он совершил насилие над гиперборейской девой Опис. Еще по одной версии, к гибели Ориона причастен Аполлон, которому не понравилось, что его сестра Артемида, влюбившись в Ориона, собиралась выйти за него замуж. Аполлон вызвал сестру на состязание в стрельбе из лука, целью которой стала возвышавшаяся вдали голова Ориона, и Артемида, не зная, что это за цель, поразила ее стрелой.
Ориона и скорпиона боги поместили на небо и превратили в созвездия.
Аполлон и Артемида (в римской мифологии Диана) — частые персонажи произведений классического искусства, и мифы о них до сих пор привлекают внимание художников, поэтов и драматургов. Оба они хорошо узнаваемы в живописи: Аполлон с луком и стрелами, с кифарой или другим струнным музыкальным инструментом, часто увенчан лавровым венком или нимбом; Артемида также изображается с луком и стрелами, часто ее рисуют в окружении собак, серн и оленей, иногда ее голова увенчана полумесяцем.
Миф о состязании Марсия с Аполлоном стал весьма популярным, особенно в эллинистическом и римском изобразительном искусстве. Марсий обычно изображается привязанным к дереву с поднятыми руками, его лицо перекошено от ожидания страшной боли, перед ним — зловешая фигура с острым ножом. Для художников Возрождения состязание между струнными и духовыми музыкальными инструментами символизировало соперничество между чувственными и интеллектуальными видами музыки, и художники эти, пренебрегая классическими пристрастиями, отдавали предпочтение духовым инструментам.
Миф о несчастном Марсии проиллюстрирован в «Метаморфозах» Овидия, изданных в Италии в 1497 году. Миф этот представлен несколькими рисунками: на первом Минерва (Афина) хозяйничает за столом, на другом — богиня любуется своим отражением, глядя в воду, на следующем рисунке изображено состязание между Аполлоном и Марсием, дальше — сцена экзекуции Марсия, и, наконец, на последнем рисунке изображена кожа проигравшего состязание музыканта, выставленная на обозрение в храме. Эта тема также нашла отражение в живописных произведениях Рафаэля (1483–1520), Тициана (1487/90–1576) и Гверчино (1591–1666).
Современный художник Хью О’Донохью видел картину Тициана «Убийство Марсия» (на которой сатир подвешен к дереву вниз головой) на выставке «Гений Венеции», организованной Королевской академией в 1983 году. Воспользовавшись этим сюжетом и впечатлениями от принадлежащей его отцу почтовой открытки с изображением греческой скульптуры Марсия, О’Донохью создал серию рисунков под названием «Переправа через Рапидо» (1999–2000), на которых Марсий подвешен к дереву, в одном случае — за запястье, а в другом — за ноги. Художнику удалось привнести в рисунки подтекст замолкнувшей музыки, что отражает событие из жизни его отца, который во время Второй мировой войны, переправляясь через Рапидо (реку в Италии), уронил в воду флейту. У отца художника также нашлась фотография Муссолини, повешенного (как и Марсий) за ноги (после казни в 1945 году). Муссолини стал персонажем иконографии О’Донохью «Переправа через Рапидо VI», а до этого художник создал иконографию «Переправа через Рапидо IV», на которой изображен немецкий солдат с целиком обгоревшей кожей. Так неслыханная жестокость, проявленная греческим богом музыки, стала реальностью наших дней.
Мифы о Мидасе также нашли отражение в произведениях изобразительного искусства. Этой теме посвящены картины Веронезе (1528–1588), Рубенса (1577–1640), Пуссена (1594–1665) и Тьеполо (1696–1770). В наше время спортивные обозреватели, восхваляя звезд американского футбола, говорят о присущей им «хватке Мидаса», а в одном из фильмов «бондианы» «Золотой палец», герой, богач Аурик Голдфингер, помешан на золоте. Существует предположение, что миф об ослиных ушах Мидаса послужил подсказкой Шекспиру, который в пьесе «Сон в летнюю ночь» одного из персонажей — ткача Основу — наделил головой осла.
