— Если хочешь знать, в моем кругу никто бы тебя не осудил, — утешил он. — У нас в Академии давно уже куда более современные взгляды.
Диа тоже не стала себя осуждать, просто сделала выводы. Была граница откровенности и понимания, переходить которую было нельзя. Потом уже отчим устроил щедрый ужин, за которым Тайлин и мама помирились, потом уже все сгладилось и забылось, и они с диа Силити шутили, шептались и смеялись как прежде. Но невидимая граница, прочерченная Тайлин, так и осталась. И иногда диа казалось, что она не смеет переходить ее даже наедине с самой собой.
…И все-таки получилось почти как в романе. Заросший щетиной мужик в несвежей рубашке, со спутанными волосами и залегшими под глазами тенями не очень-то походил на свой элегантный слепок. Но это был ее жених, трис Эйс, спустившийся с третьего этажа и, судя по переброшенным через руку вещам, идущий в ванную комнату. Увидев Тайлин он остановился и недоуменно нахмурился.
— Я тоже рада вас наконец-то увидеть, уважаемый трис, — не сдержалась диа. Трис почесал рукой щеку и кивнул. Ни он, ни Тайлин обременять себя церемониальными приветствиями не стали.
— Диа Тайлин. Я прошу прощения, что не встретил вас как полагается. Мой ночной обход затянулся как и мой утренний отдых. Такая служба, сами понимаете.
«Нет, не понимаю» после такого ответить было бы глупо. Кроме того, Тайлин не обижалась. Чувствовала себя немного задетой — да. Но не более. В конце концов, какое ей дело до того, насколько ей не рад человек, с которым она надеялась скоро попрощаться?
— В какой комнате вы расположились? — так вежливо-непринужденно осведомился трис Эйс, словно они вели светский разговор в какой-нибудь гостиной. Диа показала рукой.
— Если вы не против, я зайду за вами немного позже. Думаю, нам надо многое обсудить, — предложил маг.
— Согласна с вами, — кивнула диа. И, посторонившись, пропустила триса в ванную. Постояла возле закрывшейся за ним двери и тряхнула головой. Неопрятный, заросший, усталый, но глаза выдают. Как там сказала Криста? «Волшба»? Магия. Чистая, мощная, ощущавшаяся каждой клеточкой тела. Диа зашла в свою комнату и без сил опустилась на кровать.
— Боюсь, братишка, тут помощи можно не искать, — пробормотала она. Наклонившись, достала из-под кровати один из чемоданов и, открыв его, потянулась к вшитому, неприметному на первый взгляд кармашку. Потом убрала руку и, откинувшись на подушки, закрыла глаза. Нет. Нет, сейчас ей нужна не легкая зыбь и туманная безмятежность, а ясная голова. Тайлин повернула голову и прищурилась, глядя на стену перед собой. Все те же искорки, что и поднимающиеся от цветов во дворе. Не нити, хвала богам, но проявление той магии, которую диа видеть точно не должна. Крепость была прошита заклинаниями насквозь. Дайс как-то, очень давно, пытался объяснить Тайлин, как маги видят магию.
— Это похоже на слои, — втолковывал он. — Разного цвета, разной интенсивности. Потоки, которые могут двигаться, а могут быть неподвижны. Есть так называемые общие слои. Это то, на чем строится вся наша магия. А есть кратковременные слои, которые создает маг, плетя заклинания внутри общих слоев. Чем сильнее маг, тем больше этих слоев и потоков он может видеть. Самые сильные видят даже скрытые, замаскированные слои чужой магии. Или вплетенные в чужие. Некоторые умеют видеть остаточные следы. Зависит еще и от таланта мага. Искусники, например, больше по заклинаниям, которые связаны с охраной, защитой, печатями, замками. Стихийники могут вытягивать магию или направлять ее не только из своего резерва, но и из общего магического фона. Кто-то лучше с водой, кто-то с огнем, кто-то с природой, потому и зовут «стихийниками». Есть еще универсалы-стихийники, но это большая редкость.
— Папа «говорил» с землей, — вспомнила Тайлин. Дайс вздохнул. Он плохо помнил отца и иногда это ужасно его мучило.
— Есть как я, по артефакторике, — продолжил брат. — Мы умеем спрессовывать слои и заключать их в разные амулеты, обереги и механизмы. И чинить их. Ну, про бытовое сама понимаешь. Архведомство — туда идут бытовые маги, но у которых лучше получается со структурами. Это важно в строительстве и планировке. Лекарство там, хотя это сложно, слишком большая ответственность и вероятность ошибки. В общем, сама знаешь основные деления. Но самое главное это то, насколько ты научишься работать с тем, что видишь. Есть еще специальные жесты, которые помогают направить сформировать и направить слой, и работать со своим резервом. Раньше считалось, что можно еще работать со словом. Что слова и звуки помогают менять структуру слоев и создавать новые заклинания. Но это так и осталось теорией. Хотя, это открыло бы такие перспективы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сейчас, прикрыв глаза и смотря на искры, Тайлин вспоминала тот разговор с братом. То, каким оживленным он был, тогда еще младший ученик, начавший постигать основы магии. И то, как ей хотелось хоть ненадолго увидеть магию самой. Потерев глаза, диа посмотрела на брошенные на пол грязные вещи. Надо бы найти Кристу и узнать, как передать в деревню стирку. Хотя, возможно, предполагалось, что жители Крепости не должны побрезговать делать это самостоятельно. Вздохнув, Тайлин снова поднялась на ноги. Хотя она и чувствовала себя уставшей, заснуть сейчас она точно не смогла бы. Перекинув одежду через руку, диа снова вышла из комнаты. Спустившись по лестнице, прошла через отозвавшийся гулкой пустотой холл и, с трудом толкнув массивную дверь, вышла на залитый солнечным светом дворик. Ни экипажа, ни Дрейса, никого. Лишь стрекозы тихо звенели в воздухе и легкий ветерок касался прядей волос.
От пристройки с приоткрытой зеленой дверью раздался шум и тихое позвякивание.
— Криста? Арвор? — позвала Тайлин, подходя к пристройке и заглядывая за дверь. — Я хотела спросить… ох ты ж ничего себе!
Смотритель, сидевший на корточках у большой глубокой миски с молоком поставил на пол пустой кувшин и, поднявшись, молча и внимательно посмотрел на диа. Та, широко раскрыв глаза, смотрела на пару десятков крыс, которые, элегантно раскинув хвосты, пили из миски.
Воздух наполнило деловитое лакание. Серо-рыжие, темно-серые, светло-серые, крысы как по команде повернули к Тайлин свои морды, заставив девушку попятиться.
— Не бойтесь, моя команда вас не тронет. Они никого не тронут, — поспешно сказал Арвор.
«Пока я не прикажу», — пронеслось в голове у диа почему-то.
— Я не боюсь, просто для одного дня две подряд встречи с вашей… командой как-то неожиданно, — честно призналась диа. Крысы, отвернувшись, вернулись к трапезе.
— Вы знали, что крысы могут предчувствовать изменения магического фона? — наклонившись, Арвор почесал за ухом толстого крыса. — Трис, конечно, регулярно проверяет защиту Крепости и фон вокруг, но сила и влияние Края до конца не изучены. Крысы беспокоятся, если в защите появляются, скажем так, трещинки. Приходят, зовут. Главное, чтобы их услышали.
— Вы их так каждый день кормите? — Тайлин залюбовалась изящной, маленькой, темно-серой крыской, как-то особенно деликатно пьющей из миски. Если, конечно, про крысу вообще можно сказать «деликатно».
— Нет, часто давать молоко нельзя, для здоровья вредно, — серьезно, будто о детях ответил Арвор. — Но они и так знают, где достать вкусный кусочек.
Тайлин, оторвавшись от созерцания грызунов, наконец огляделась вокруг. Пристройка была разделена на две части. Меньшую занимала пара пустых стойл со свежим сеном. Видимо на тот случай, если в Крепость прибудут верхом. Ну или как Тайлин, в экипаже. Большая была отведена под хозяйственную часть. У одной стены чинно выстроились в ряд садовые инструменты, часть их висела на специальной стойке. Рядом стоял длинный стол с аккуратно выставленными коробками, корзинками, бутылками и еще какими-то инструментами, назначения которых Тайлин и не знала. Напротив стола возвышалось нечто белое, похожее на широкую и высокую металлическую бочку с хитрой системой рычагов и шестеренок. Кажется, диа видела похожее в прачечной, куда они с мамой регулярно сдавали белье. Магия магией, но тратить ее на каждую сторону быта было бы слишком расточительно даже для сильного мага. Смотритель проследил за взглядом Тайлин и затем посмотрел на перекинутую через ее руку одежду.
