— Так вот всех и придушить? — насмехалась Таид. — Взять и придушить?..
— Вы не разумное существо, Таид. Вы так же безумны, как и ваша мать. Вы безумней любого животного… Нет, вы даже не животное! Вы самый отвратительный зоологический объект, который я когда-либо видел! Я бы с величайшим наслаждением придушил!
— Действуйте!
— Не могу — к сожалению! Придется ждать до утра…
Проснулась Леланд и вскрикнула, увидев Таид, но Бэрк сделал ей знак молчать. Леланд села рядом с ним, не отводя преданного взгляда. Утро близилось… Бэрк опустил голову на колени, пытаясь хоть ненадолго вздремнуть. Таид закрыла глаза и, казалось, спала.
При свете солнца сад ожил. На ступенях амфитеатра начали собираться марсиане, приходившие сюда задолго до начала представления, как в клуб.
Леланд поглядывала в сторону двойных призм. Бэрк видел, как ее охватывает нетерпение. Он разбудил Таид и увидел в ее глазах ответ на еще не заданный вопрос — она не изменилась, она была все той же спесивой и беспощадной наследницей королей Валкиса.
— Я не буду вас убивать, — успокоил ее Бэрк.
Она и не беспокоилась…
Внезапно Бэрк повалил Леланд на траву и связал ее лианами, чтобы она не смогла выбежать на арену под огни Шанга во время представления.
И время настало. Зрители собрались. В королевскую ложу вошел Кор Хал, ведя под руку старую сумасшедшую королеву.
Ударил гонг, и утреннее представление началось.
15
Бэрк опять увидел пляску Шанга.
Мохнатое антропоидное зверье с остановившимися глазами наркоманов, опять спешило к освещенному кругу со всех концов райского сада, а трибуны орали, подзывая артистов:
— Шанга! Шанга! Шанга!
Ленанд извивалась в судорогах и каталась по траве. Бэрк понимал, как она страдает, но сейчас ей мог помочь только огонь Шанга.
Бэрк наблюдал за Кор Халом. Тот в смятении ходил в королевской ложе и разглядывал райский сад… Бэрк знал, что или кого ищет марсианин.
Призмы разгорались. Зловредные лучи Шанга опять пронизывали воздух.
— Шанга! Шанга!
Бэрку хотелось пойти туда, его неудержимо тянуло на арену, ему необходимо было опять испытать этот жар и безумие — даже ему было трудно удержаться. Он упал рядом с Леланд, терпевшей немыслимые страдания, и обнял ее.
— Капитан Винтерс!
Кор Хал звал его с верхотуры амфитеатра…
Бэрк овладел собой и вышел из рощи, помахав Кор Халу рукой, как старому знакомому:
— Я здесь, доктор!
Марсиане отвлеклись от зрелища на арене и разглядывали это странное существо, не принимавшее участие в оргии животных Шанга. Кор Хал засмеялся и с удовлетворением помахал Бэрку рукой.
— Идите к нам, Винтерс! — крикнул он.
— Мне и здесь хорошо! — отвечал Бэрк.
Кор Хал перестал улыбаться и задумчиво разглядывал Бэрка — поведение этого пациента-животного не соответствовало теории Шанга.
— Идите к нам! — опять крикнул Кор Хал. — Не надо бороться с собственным «Я», Винтерс! Это бесполезно — все равно вы не сможете противостоять огню Шанга!
— А где ваша главная жрица Таид? — спросил Бэрк. — Ей что, надоел этот спорт?
— Наверно, скоро придет, — пожал плечами Кор Хал. — Она приходит и уходит, когда вздумается. Вы соскучились по леди Таид?.. Идите к нам, она скоро придет!
— Я подожду ее здесь!
Марсиане заорали:
— Эй, обезьяна! Иди сюда!
— Эта обезьяна изображает из себя человека!
— Иди к своим собратьям, огонь Шанга ждет не дождется тебя!
Насмешки марсиан не трогали Бэрка. Он стоял на солнцепеке — но не под лучами Шанга; и виду не подавал, что испытывает мучения.
— Что ж, тогда завтра, — согласился Кор Хал. — А может, и послезавтра… Но ты все равно вернешься и войдешь в этот круг, землянин!
Бэрк знал, что Кор Хал прав. Если он останется в этом райском саду, то рано или поздно присоединится к своим собратьям…
Но сегодняшнее представление заканчивалось, и призмы затухали. Зверье разбрелось по саду, марсиане начали расходиться, и Бэрк понял, что время настало:
— Подождите! — заорал он.
Все с интересом оглянулись на Бэрка. Его обезумевший вид предвещал новое зрелище.
— Вы не досмотрели спектакль! — кричал Бэрк. — Сейчас состоится продолжение спектакля!
Бэрк приблизился к арене.
— Эй, Кор Хал!.. Помните, вы говорили мне о мудрецах Каер Ду, создавших Шанга? О том, что они погибли всего за одно поколение?.. Мы, земляне, — молодая раса. Мы еще близки к истоку, и за это вы называете нас «обезьянами». Пусть так. Но в нашей молодости наша сила. Да, мы медленно опускаемся по дороге Шанга. Но вы, марсиане, стары. Вы прошли больший путь по кругу времени, а конец смыкается с началом. Мудрецы Каер Ду исчезли за одно поколение. Наши нервы стальные, а у них были соломенные. Вот почему марсиане не практикуют Шанга, вот почему даже безопасная целебная Шанга запрещена в городах-государствах. Вы не смеете практиковать Шанга из-за того, что она стремительно приблизит марсиан к самому концу круга!
— О чем рассуждает эта обезьяна?!! — заорал кто-то сверху.
— Заткните ей глотку!
— Включите Шангу!
— Ату его!!!
— Слушайте, слушайте обезьяну! — вскричал обеспокоенный Кор Хал. — Пусть говорит!
— Верно! Слушайте обезьяну! — ответил Бэрк. — Только обезьяна знает, где найти леди Таид — вашу настоящую марсианскую королеву, а не эту старую вешалку!
— Обезьяна оскорбила королеву! — взвыли марсиане.
— Сейчас я вам покажу вашу настоящую королеву! — пообещал Бэрк.
16
Он направился к поляне, где оставил Таид. Он шел, не таясь от животных, и это зверье, бывшее когда-то людьми, уже принимало Бэрка за «своего». Он и был своим.
Бэрк не знал, что именно он увидит, он только догадывался, что метаморфоза должна быть чрезвычайно быстрой, путь Шанга уже должен быть пройден, и эволюция сработает до конца. Но он не мог знать и не мог угадать то, что увидит.
Он осторожно приблизился, боясь смотреть на то, что сейчас было Таид…
Он заставил себя смотреть, хотя его чуть не стошнило. Бэрк не знал, что такая форма жизни существовала… Бэрк даже не подозревал, что такая форма жизни могла существовать…
Громадный лоснящийся червяк величиной с Таид… Глист? Пиявка?.. Но больше всего на свете это существо напоминало морскую миногу, хотя было сухопутным… земноводным?..
Эта земноводная минога, бывшая когда-то Таид, ползла прямо на Бэрка, конвульсивно сгибая и разгибая тело, она выпуталась, выползла из лиан, но на ней еще висело золотое ожерелье и пояс из золотых пластин, а там где у Таид были мочки ушей в кожу миноги вонзались маленькие золотые сережки. Но главным в этом существе, конечно, был рот — круглый, сосущий незакрывающийся рот с присосками и зубами — точь в точь, как у миноги или пиявки. Это животное состояло из одного большого рта и волочащимся за ртом желудком с анальным отверстием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
