— Эти костюмы стоят больше, чем твоя стипендия за всю жизнь. Плюс, я теперь должен Марине дурацкие туфли! Новую пару! Которых в мире больше нет. Она мне весь мозг выела, истеричка беременная!
Шикарно! Аплодирую стоя!
Ярослав, поздравляю, в твоей жизни начался ад.
— Ну а как ты хотел? Марина она такая. Любит только за деньги. В её жизни главное шмотки, бабки, тусовки. Сам себе такое “счастье” выбрал, наслаждайся.
— Рррр, не накаляй! Всё не так!
— Мне кажется, или чем-то воняет? — наигранно принюхалась я, — будто мочой кошачьей. М? Чувствуешь?
— Гадина! Прекрати всё это, я сейчас дом твой матери нахрен разнесу! Что построил, то и обратно в гадюшник превращу!
— Давай, покажи всем какой ты мужик. Слуга народа! Кстати, за тобой наблюдают, — указываю на соседей, показавшихся в окне. — Скоро выборы опять, не забыл?
— Не начинай! Я, вообще-то, с миром пришёл. Поговорить. Даже на всё то говно, что ты мне устроила, глаза закрыл. Понимаю, тебя сильно это ранило, задело… Я, вот, сам виноват, кота своего на тебя повесил, справедливо ты мне отплатила, креативно.
Я прищурилась. Интересный поворот. Ярослав вину что ли признал?
Быть такого не может.
— А что такое? Прозрел? Совесть замучила, когда утром глаза открыл и опомнился? Странно… Или что-то нужно от меня?
— Но и ты виновата не меньше!
А нет. Играет со мной, растрогать, разжалобить пытается.
— Ты сказал, пришлёшь адвоката, — сухо сглатываю, — так и где же он? Я хочу развод!
— Ты знаешь, я…
Он не успел договорить, у него телефон зазвонил. Быстро ответил.
— Да! Я занят! Перезвоню! ЧТО?! Рожаешь? Воды отошли?!
ГЛАВА 14
ГЛАВА 14
— Воды отошли? Но тебе ещё месяц! Хорошо, сейчас буду.
Ярослав скинул трубку и побежал к машине.
— Юль, я позже с тобой свяжусь.
Его голос прозвучал взволнованно и сам он словно переобулся.
Я ничего не сказала. С грохотом окно захлопнула и занавеску задёрнула.
— Да пошёл ты…
А на глазах, влага. Предательская, сама по себе выделяется.
Вон, как он встрепенулся и к Маринке помчался, урод! Обидно. До боли. Бросил меня и к ней. Как будто я ничто и всегда им была. А она — в первую очередь.
Взяла свой телефон, переписку проверила. Интересно, он увидел всё, что я ему прислала по Марине?
Но сообщение висело с меткой “не прочитано”.
Тогда я ещё раз отправила, уже в другой мессенджер. Пусть ему веселей на родах будет.
Кстати, у неё, получается, преждевременные роды начались? На месяц раньше?
Неудивительно. Жахались как псы подзаборные, а потом Марина себе ещё и дрянь всякую колола.
Какой же всё-таки омерзительный она человек. Как Ярослав мог променять меня на неё?!
— Юлечка, встала? — в комнату вошла мама и поцеловала меня. — Олух припёрся, да? Разорался. Я душ принимала, опоздала. Так бы зарядила по башке сковородкой. Что он хотел?
— Да зол был из-за моей мести, но что-то хотел сказать. Не успел, шлюшка позвонила, сказала, роды начались. Умчался так, что пыль вихрем!
— Негодяй! Пойдём, милая, завтрак стынет. Хочу с тобой о малыше нашем поговорить, ты к врачу ходила?
— Ещё нет. Немного приду в себя, поеду в поликлинику. Надо сделать УЗИ, анализы сдать и на учёт встать.
— У кого планируешь наблюдаться?
— Да здесь где-то, поблизости. Можно я у тебя какое-то время поживу?
— Юляшка, ты чего? Это даже не обсуждается. Я соскучилась очень. Ты, когда уехала, четыре года назад, одиноко без тебя стало, любимая доченька моя… — сморгнула появляющиеся слёзы. — Кстати, братья тебя уже ждут на кухне, рады, что ты приехала!
— Не хочу, чтобы Ярослав о ребёнке узнал. Вдруг ещё заберёт. Поэтому здесь останусь и клинику подальше от столицы найду, чтобы не пересекаться с ним. Хотя, у него забот теперь прибавиться! Ему не до меня будет. И это, честно сказать, только мне на руку.
— Он ещё тыщу раз пожалеет, когда узнает, на какую блядину чистую, светлую девочку променял. Марина ему еще устроит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Согласна…
Родные стены лечат. С мамой, с братьями мне хорошо, спокойно. Они помогают мне переживать внутреннюю боль. Отвлекают и поддерживают. Главное, найти занятие по душе, чтобы переключиться и не думать о дурном.
Телефон молчал, никаких новостей. Я и сама его решила выключить на день и отправилась на прогулку к реке с братьями. Погода сегодня была замечательная! Отдохнули мы прекрасно. Катались на велосипедах, на лодке. Наслаждались яркими видами. Я сразу детство вспомнила и опять тёплые эмоции накрыли…
Вернувшись, увидела, как к дому катится автомобиль премиального класса. На душе похолодело. Я знала, кому он принадлежит.
Моей “дорогой” свекрови.
Анфисе Геннадьевне Кравчук…
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
— Сашка, Юрик, идите-ка в дом.
Дверь тонированной иномарки открывает водитель и подаёт руку медленно выползающей оттуда женщине — низкорослой, ухоженной блондинке, одетой в брендовые вещи.
Анфиса Геннадьевна, как всегда, вся из себя, но с недовольным лицом. Осматривает местность брезгливо, ёжится и находит взглядом меня. Ближе подходит, пока я стою у калитки, смотрит с таким видом, будто перед ней не человек, а жук навозный.
— Ну и грязища! Коровами несёт! — кряхтит свекровь, передвигаясь как шимпанзе в цирке, боясь запачкать изящные туфельки в колдобинах. — Ничего не меняется.
— Да уж, это вам не Рублёвка. Не у всех есть возможность выскочить замуж за олигарха и быстро от него залететь. Олигархов, попросту, на всех не хватит.
Она кинула в меня испепеляющим взглядом и что-то очень тихо прорычала. Сама виновата, не я первая конфликт начала. Она ужалила, я ответила.
— Что ж это ваш сынок, депутат, не привёл местность в порядок, раз вам так не нравится? Четыре года прошло. Его слова, выходит, на ветер?
Со свекровью мы находимся не в лучших отношениях. Как бы я не пыталась найти с ней общий язык, она считала меня чем-то низшим, хотя сама, по секрету, родилась практически в трущобах. В семье фермеров, выращивающих свиней.
Повезло подцепить богатого мужика и залететь от него. Но, наверно, она об этом позабыла и считает себя княгиней. Быстро же люди переобуваются.
— Не здороваюсь с тобой, Юля, и дня доброго тоже не желаю, — высокомерным тоном фыркает она, — я здесь по просьбе Ярослава.
Позади грымзы стоит мужчина в костюме, держит кейс в пухлой ручонке.
— Сын мне всё рассказал, вы разводитесь! — высоко вздёрнула голову. — Что ж, наконец-то! Я уже устала ему талдычить, что вы не пара.
— Действительно! Жаль, что я и это раньше не поняла. Общественная давалка — вот, чего действительно заслуживает ваш Ярик. Вы уже насладились “сетевым бумом”? Марина сейчас там звезда.
Она поморщилась, став похожей на пекинеса.
— Она хотя бы родила ему сына, а ты? Что ты дала моему мальчику за все эти годы? Только на шее сидела со всей своей деревенской семейкой и деньги из него сосала. Ладно! — стервозина махнула рукой, увешанной золотыми кольцами. — Давай ближе к делу. Эдуард Васильевич, давайте сюда документы! В дом хоть пригласишь? Или так и будем стоять по колено в грязи?
— Вам безумно идёт, Анфиса Геннадиевна! — хотела восхититься я, но всё же промолчала. Заведётся и будет орать как бабка базарная, а я уже хочу поскорее от них от всех откреститься и выдохнуть полной грудью.
— Проходите, — сухо сказала, пропуская грымзу вперёд.
Рекс увидел гостей и поприветствовал лаем.
— Аааа! Только псину, псину убери! Ненавижу собак! Грязные, вонючие комки шерсти! Хорошо, что Ярик не позволил тебе завести шпица, Василий бы этого не вынес.
