Читаем без скачивания Фаворитки у российского престола - Ирина Воскресенская

Юлия Менгден принадлежала к старинному вестфальскому баронскому роду, который в XVIII веке получил признание в России не только как баронский, но также и как графский род Священной Римской империи.

В XV веке баронский род Менгденов переселился из Вестфалии в Прибалтику, где наиболее известным представителем этого рода стал барон Иоганн фон Менгден, который в 1450–1469 годах, то есть в течение 19 лет, возглавлял Тевтонский орден в качестве его магистра.

В царствование Иоанна Грозного, во время войны с Ливонией (1558–1583), один из Менгденов, барон Эрнст фон Менгден, был взят русскими в плен и, как потомок магистра Тевтонского ордена, привезён в Москву. Так одна из ветвей старинного баронского рода оказалась на службе у русских царей. Один из потомков барона Эрнста фон Менгдена, барон Юрий Андреевич фон Менгден, служил у Петра I и стал первым полковником в то время только что учреждённого Преображенского полка.

В середине XVIII века, в правление Анны Леопольдовны, двоюродный брат Юлии Менгден, барон Карл фон Менгден, имея чин тайного советника (III класс Табели о рангах), состоял в должности президента Коммерц-коллегии. Барон Менгден был одним из доверенных лиц фаворита Бирона. Именно ему Бирон доверил добиться у Анны Иоанновны через Бестужева и Остермана регентства для себя. Выполняя эту просьбу, Карл Менгден отправился к Бестужеву и сказал ему: «Если герцог регентом не будет, то мы все пропадём! А ведь герцогу самому о себе просить нельзя — так нельзя ли об этом как-нибудь стороной просить ея величество». Это возымело действие. Бестужев целую ночь сочинял указ о регентстве Бирона, а Остерман в беседе с императрицей горячо поддержал этот проект, а затем по просьбе Бирона Бестужев сочинил еще от имени Сената и Генералитета позитивную декларацию, в которой содержалась просьба «обеспечить мир в стране, поручив регентство Бирону». Однако, поддерживая Бирона в захвате им верховной власти, барон Менгден в то же время сделал, попытку выдвинуть на регентство родителей объявленного императором младенца Иоанна VI: или Антона-Ульриха, или его супругу Анну Леопольдовну, но они оба якобы отказались под предлогом, что никогда не вмешивались в государственные дела (К. Валишевский).

Анна Иоанновна долго не подписывала ожидаемую Бироном бумагу, но перед самой своей смертью всё же её подписала, тем самым поручив правление Россией иностранцам Впрочем, иностранцы и так в её царствование разве что её именем, но по сути правили Российской державой.

Таким образом, барон Карл фон Менгден, двоюродный брат фрейлины Менгден, в государственной политике играл не последнюю роль, что отражалось, естественно, на статусе при дворе и баронессы Юлии Менгден.

Юлия Менгден появилась при дворе совершенно неожиданно для неё, благодаря случайному знакомству с герцогиней Екатериной Ивановной, родной сестрой императрицы Анны Иоанновны и матерью принцессы Анны Леопольдовны. Надо сказать, что Анна Леопольдовна была очень стеснительной особой, плохо сходилась с людьми, и даже её мать считала её дикой. Но уж если Анна кого-то приняла в свой круг общения, если кого-то полюбила, то общалась только с этим человеком Вот таким человеком для неё оказалась Юлия Менгден, которую Екатерина Ивановна и рекомендовала фрейлиной при дворе своей сестры Анны Иоанновны.

По смерти Анны Иоанновны объявленный регентом Бирон поторопился вступить в свои права и для этого почти сразу после похорон со всей пышностью обставил переезд малютки-императора в императорский дворец. Торжественное шествие переезда императора Иоанна VI Антоновича во дворец открывал гвардейский эскадрон, за ним церемониальным шагом шёл регент Бирон впереди кресла, на котором несли кормилицу, держащую на руках ребёнка-императора, за ними в парадной карете ехала мать императора, принцесса Анна Леопольдовна, с недавно принятой ко двору фрейлиной Юлией Менгден. Для придворных это был знак, что фрейлина Менгден в скором времени станет фавориткой принцессы. И действительно, Юлия Менгден скоро стала фавориткой, притом не просто принцессы Брауншвейгской, а после ареста Бирона и Миниха и их ссылки — фавориткой регентши, Правительницы Всероссийской, притом фавориткой, получившей такую силу и такие полномочия, что впору было признать регентшей её, а не глупую и ни в чём не разбирающуюся Анну Леопольдовну, хотя и желающую иметь власть. Юлия Менгден настолько забрала душу и сердце Анны Леопольдовны, что правительственным центром России стала её спальня. Через спальню фрейлины решались важные дела государственного значения, а это значило, что по важным вопросам нужно было обращаться не к правительнице Анне Леопольдовне, а к фрейлине-фаворитке Юлии Менгден.

Регентша настолько была привязана к Юлии, ей было настолько с ней комфортно, что она «не одеваясь, не причесываясь, повязав голову платком», готова была сидеть «целый день во внутренних покоях с неразлучною фавориткою, фрейлиною Менгден!» (С. М. Соловьев).

Для Юлии Менгден Анне Леопольдовне ничего не было жалко; после ареста и ссылки Бирона она распорядилась имуществом свергнутого регента и подарила своей Юлии четыре парадных кафтана Бирона и три кафтана его сына Петра Менгден спорола с кафтанов золотые позументы, отдала их на «выжигу» (переплавку) и сделала из них четыре шандала (подсвечника), шесть больших тарелок и две коробочки. (Представляете, дорогой читатель, сколько золота было на этих кафтанах?!)

Анна Леопольдовна не ограничилась этими золотыми подарками, она постоянно одаривала свою любимую фаворитку деньгами по 1000, по 2000, по 3000 рублей, а помимо этих «мелочей», по 10 тысяч, а то и по 30 тысяч рублей единовременно. Подарила Анна Леопольдовна своей фаворитке и мызу Обер-Пален в Дерптском уезде.

Менгден не без основания считала себя попавшей в правительство: она была родственницей Миниха, арестовавшего Бирона и стоявшего выше всех других вельмож, кроме разве что Остермана. Но и Миних, которого Анна Леопольдовна почему-то недолюбливала, держался на высоте благодаря Менгден, которая пользовалась безграничной доверенностью Правительницы. Миних надеялся, что враждебный настрой Анны Леопольдовны и фаворитки Менгден против принца Антона-Ульриха дойдёт до такой степени, что они обратятся к нему для низложения и принца Антона, и Остермана, которого Миних просто ненавидел.

Анна Леопольдовна не выносила своего мужа принца Антона-Ульриха Брауншвейгского, который, хоть и был неспособен к какому-либо управлению, во многих случаях пытался заменить свою супругу в государственном управлении и даже поднимал скандал, если его роль в политических решениях сводилась к нулю. Фаворитка Менгден всячески оберегала свою благодетельницу от принца Антона и порой запрещала ему входить не только в комнату правительницы, но и в свою спальню, где часто находила своё убежище его жена Это было понятно посвященным, которые знали об отношениях супругов. Но и такая необыкновенная привязанность Анны Леопольдовны к фаворитке Менгден тоже вызывала удивление и порождала предположение в их греховной связи. Тем более что принцессу Анну и Юлию Менгден не раз заставали отдыхающими в одной постели.