ГЛАВА 15,
в которой Сидоров, наконец, доступно расскажет коллегам о прогрессивных Пушистых системах, фирма станет опорным пунктом в их продвижении,а Главбух опрометчиво продолжит сбор компроматаКак ни увиливал почетный профессор от доклада о Пушистых системах, наконец, наступил день, когда все празднования по поводу небывалого успеха остались позади и сотрудники, придя в себя после многодневных банкетов, собрались в кабинете Тимофея Ильича, чтобы приобщиться к передовым мировым течениям в науке и технике.
Сидоров понял, что наступил час расплаты, но решил сражаться до последнего. Одевшись изыскано по моде, рекомендованной для денди журналом VOGUE, он рассчитывал переключить внимание, по крайней мере, дам в область размышлений о современной моде и мужской привлекательности.
Его ожидания в какой-то мере оправдались, ибо перед самым началом доклада офис-менеджер Шурочка, не отводя от профессора восторженных глаз, поинтересовалась, как одеваются женщины Норвегии.
Сидоров обрадовался и уже собирался подробно ответить на вопрос, но бдительный Тимофей Ильич вернул его к теме доклада.
Женщины недовольно загудели, но начальник был непреклонен.
Поблагодарив кивком милую Шурочку, профессор извиняюще улыбнулся и, усевшись поудобнее на край стола Тимофея Ильича, оглядел аудиторию взглядом Просветителя.
Тимофей Ильич явно был возмущен бесцеремонностью Сидорова, но протестовать не решился.
– Итак, друзья и подруги, – сказал всемирно известный профессор тоном ведущего телепередачи Очевидное – невероятное профессора Капицы, – задумывались ли вы о том, что такое Нечеткие системы и Мягкие технологии?
Можно было и не спрашивать: никто понятия об этом не имел.
– Я называю их Пушистые системы, что, наверняка, понравится всем дамам.
Дамы одобрительно загудели, и Сидоров получил некоторую передышку.
– Конечно, это не пушистый свитер очаровательной Шурочки, – здесь профессор решил спровоцировать новый вопрос, а Шурочка сразу же вспыхнула румянцем, – не Оренбургский пуховой платок моей дорогой тещи, а…
Тут неожиданно заработал факс, и из него поползла бумага.
Все с интересом наблюдали за самим процессом. Сидоров подошел к факсу и, оторвав бумагу, увидел фирменную шапку Международной Корпорации и текст за подписью VANJA.
Быстро пробежав глазами содержание, профессор торжественно объявил, что это – последнее указание Международного Научного Центра и оно специально послано, чтобы объявить нашу фирму головным предприятием в продвижении Мягких технологий и Нечетких систем в России.
– Поздравляю Тимофея Ильича и всех нас!
Сотрудники радостно захлопали, а затем замерли, пытаясь понять, что это значит.
Главный бухгалтер сделал пометку в своем блокноте.
– Так вот… Мягкие технологии и Нечеткие системы – это оружие, тот рычаг, с помощью которого Архимед обещал перевернуть весь мир!
Те, кто еще помнил школьные годы, услышав знакомое имя Архимеда, переглянулись и облегченно вздохнули, а Главный бухгалтер процитировал закон о вытеснении телом, погруженным в воду… и т. д.
Сидоров поощрительно похлопал Главному бухгалтеру, чтобы побудить его отказаться от намерения сообщить в налоговую инспекцию о полученной денежной премии.
Впрочем, Архимед и его рычаг ясности не добавили, и все ждали разъяснений.
– Вы знаете, сколь сложен окружающий нас мир, бесконечно неточный и зачастую совершенно непредсказуемый, и как трудно навести в нем относительный порядок. Например, в нашей с вами фирме…
Тут Тимофей Ильич гневно засопел, и Сидоров сменил пример.
– Все мы говорим «далеко», «близко», «холодно», «горячо» – вместо того, чтобы назвать точные цифры в километрах, градусах и т. п. Но конечно, мы требуем точности, когда это – цифры в нашей ведомости на зарплату!..
Пример произвел впечатление, и все засмеялись, кроме Главного бухгалтера, который снова что-то пометил в блокноте.
– Конечно, это – результат несовершенства человеческого мышления, особенности которого мы и пытаемся использовать при описании окружающего мира. И сплошь, и рядом нас это вполне устраивает. Но не всегда! И тогда мы стремимся там, где это трудно передать цифровым кодом, описать то или иное явление.
Скажем, Шурочка может сказать своему другу: – Я тебя люблю! – и вряд ли он потребует от нее представить точную математическую модель этого прекрасного чувства.
Все засмеялись, а Шурочка залилась краской и отвернулась: наверняка, она восприняла сказанное как объяснение в Любви.
Время для доклада истекло, и все сотрудники разбрелись по своим местам. Тимофей Ильич пригласил Сидорова в кабинет:
– Ты вот что – не разлагай мне коллектив, они и так не очень-то…
Что не очень, Тимофей Ильич не уточнил. Похоже, оба понимали, о чем идет речь:
– Наука – наукой, а мне надо план выполнять.
Сидоров заверил начальника:
– Сделаю все возможное! – тут Тимофей Ильич прервал Почетного профессора, сказав: – Ладно, иди, работай, – и устало погрузился в чтение бумаг.
В эту ночь Сидорову снился Главный бухгалтер, который ритмично погружал Архимеда в ванную, наполненную водой, а тот, выныривая, торжественно произносил эврика!
Затем живо интересовался объёмом вытесняемой его телом воды и, особенно – текущим балансом за третий квартал.
Офис-менеджер Шурочка, накинув Оренбургский пуховой платок тещи, аккуратно записывала результаты и, бросая на Сидорова пылкие взгляды, страстно шептала: «далеко», «близко», «холодно», «горячо».
ГЛАВА 16,
в которой видный бизнес-аналитик посетит Налоговое Управление, получит заманчивое предложение, Почетному профессору пообещаютхороший орден и звание Кавалера,а Главбух сляжет с инфлюэнцейНа следующий день раздался звонок из Налогового управления, и вежливый женский голос попросил Сидорова посетить Сергея Сергеевича.
Скорее всего, стервец Главный бухгалтер все-таки стукнул о его премиальных.
Одевшись подчеркнуто скромно, Сидоров вошел в величественное здание управления, которое было до отказа набито многочисленными посетителями. Они сновали по коридорам, держа в руках кипы бумаг, занимали по несколько очередей, на ходу ели бутерброды, запивая их кока-колой, и все это напоминало деятельность большого муравейника.
С той лишь разницей, что муравейник живет и работает по строго выверенным алгоритмам рациональной траты сил, а здесь действовал явно другой принцип.
Профессор пробился через несколько постов охраны, прошел через рамки детекторов, называя при этом имя Сергея Сергеевича.
Наконец, в большой приемной его встретила секретарша, чей голос Сидоров сразу же узнал – именно она ему и звонила.
– Прошу вас подождать, профессор Сидоров, – обратилась она с милой улыбкой, – Сергей Сергеевич примет вас сразу же, как только освободится.
Несколько обрадованный обращением профессор, Сидоров удобно расположился в кожаном кресле. Секретарша подала кофе и последний номер журнала Налоговый вестник.
Профессор перелистал его и обратил внимание на статью с известной фамилией:
Лермонтов Ю.М.
Оптимизация налогообложения: рекомендации по исчислению и уплате налогов.
Сидоров стал размышлять, кем приходится автор статьи Михаилу Юрьевичу: не сын ли?!.. Или внук…Нет, скорее, правнук?!.. А может, и неизвестный широкой публике труд самого Поэта?!
Но тут дверь в кабинет распахнулась, и оттуда вышел взмыленный посетитель, явно крупно нарушивший Налоговый кодекс нашей страны. Вслед за ним появился молодой мужчина, судя по всему, хозяин кабинета.
Увидев Сидорова, он бросился навстречу, обеими руками схватил его руку и благоговейно потряс:
– Прошу вас, профессор Сидоров, – и пригласил в кабинет, обставленный со вкусом и без лишней экономии – как и следует в преуспевающем ведомстве.
Усадив профессора в кресло, Сергей Сергеевич расположился напротив и, ласково глядя в глаза, таинственно предложил:
– Ну, рассказывайте.
Сидоров понял, во избежание крупных неприятностей, придется ему все рассказать.
– Видите ли, Сергей Сергеевич, мне пришлось получить кой-какие суммы за…
Но тут Сергей Сергеевич как-то досадливо поморщился и заверил, что доходы уважаемого профессора его совсем не интересуют, ибо крупный ученый должен, конечно, получать достойно. А интересует его участие, как он выразился, ведущего специалиста с мировым уровнем в решении неотложных проблем налоговой политики с помощью прогрессивных Пушистых технологий.
