Вынув тетиву из кармана, где он держал ее свернутой и сухой, Харди натянул лук. Оставалось только три стрелы, но он надеялся, что их хватит. Мальчик вышел под дождь, держа лук поближе к телу, чтобы защитить его от влаги.
Рядом с их убежищем возвышался громадный, пораженный молнией тополь, который мог служить отличным ориентиром. Харди немного отошел и оглянулся, затем неторопливо описал полукруг, чтобы рассмотреть лагерь со всех сторон. Он знал, что даже хорошо знакомые места могут показаться совсем другими, если посмотреть на них под непривычным углом.
Затем он начал охоту. Его внимание было сосредоточено на дуплистых деревьях, густых кустарниках — словом, на всем, где могла прятаться дичь. Деревья здесь росли только на несколько сот ярдов от ручья; иногда это расстояние сокращалось до нескольких сот футов. Но по самым берегам и на некоторых склонах рос густой кустарник.
Один раз Харди спугнул кролика, но тот исчез, прежде чем он успел натянуть лук. Кроликов лучше искать на закате, когда они чаще сидят на месте и осматриваются; даже спугнутые, они обычно останавливаются на краю норки, чтобы оглянуться. Харди ходил уже больше часа и совсем было собрался поворачивать назад, когда заметил кусты высотой около четырех футов. Орешник!
Он быстро направился туда. Много орехов уже опало, но на ветвях тоже оставалось достаточно, и вскоре он набрал полную шляпу.
Харди вернулся к убежищу, дождь прекратился, а в тучах стали появляться разрывы. Бетти Сью сидела на месте и ждала его; казалось, она вообще ни разу не шевельнулась. Съежившись у костра, они грызли орехи, раскалывая их камнем.
Потом Харди погасил и засыпал землей костер; посадив Бетти Сью на Биг Реда, он повел лошадь вниз, в ручей. На берегу он заметил подходящее место, чтобы сесть самому, и направил коня вверх по течению, к зарослям орешника.
Прорвавшееся сквозь тучи солнце пригревало, и Харди с удовольствием подставлял ему плечи и спину. Он уже почти забыл, что значит быть мокрым, замерзшим и голодным. Добравшись до орешника, он вывел коня на берег, нашел место, где сможет потом снова взобраться на спину Биг Реду, и привязал жеребца на склоне. Набрав полную шляпу орехов, он вновь сел на лошадь, и они шагом двинулись по извилистой тропе, проложенной бизонами; тропа вела вдоль ручья, только проходила не по тому берегу, которым они ехали вчера. В случае, если индеец все же преследовал их, дождь должен был уничтожить все следы. Пересекая ручей, проехав сколько-то времени вброд по течению, перебравшись на противоположный берег, Харди надеялся оторваться от возможного преследователя.
День стоял ясный и теплый, однако ехали они не спеша, потому что тропа пролегала по крутому береговому откосу. Росшие по берегам деревья укрывали их от возможного наблюдателя. Около полудня они остановились. Харди пустил Биг Реда пастись на сочной траве, а они с Бетти Сью поели еще орехов. Он уже собирался продолжить путь, когда заметил дикие вишни. Ягод осталось совсем немного, они вязали рот, однако освежали после орехов.
Немного погодя они двинулись дальше. После холодного дождя было приятно погреться на солнце. Под рубашкой на животе увесисто колыхалась еще изрядная порция орехов.
Бетти Сью задремала, и Харди поддерживал ее, пока рука не занемела, он был не в состоянии ею пошевелить. Но будить девочку он не хотел — во сне она, по крайней мере, не боялась.
Харди размышлял. Как это говаривал отец? «Единственное, что может помочь человеку прожить в этом мире, — это его разум. У человека нет ни медвежьих когтей, ни бычьей силы; у него нет ни волчьего нюха, ни ястребиных крыльев. Но у него есть разум. И ты проживешь ровно столько, сколько будешь им пользоваться».
Рассчитывать на то, что отец станет их разыскивать, Харди не мог. Как ни страшно было даже помыслить об этом, но он обязан составить план действий на тот случай, если отец не появится.
Надо пробираться к форту Бриджер. Там, среди людей, они окажутся в безопасности. Там найдутся женщины, которые позаботятся о девочке, и место, где Харди сможет отдохнуть, не опасаясь преследования.
Но форт Бриджер был еще далеко, а местность, по которой они проезжали, становилась все выше. Прошлой ночью было уже очень холодно, и заморозки могли ударить в любой момент. Харди слышал, что иногда в это время уже выпадает снег. Может быть, индеец, преследующий их, потерял следы; а может, он приближается, стремясь заполучить их скальпы и Биг Реда. Харди очень хотел больше никогда не видеть этого индейца, но отец всегда учил его предусмотрительности. «Старайся предвидеть худшее, что может случиться, — говорил он, — и готовься к этому. Продумай заранее, что тебе предстоит сделать. Возможно, худшее и не произойдет, но если обдумываешь все заранее, то будешь готов». Ладно, он подумает об этом, но позже. Сейчас есть два важных и срочных дела.
Прежде всего, как раздобыть еще какой-нибудь еды? Им просто необходимо поесть и выпить чего-нибудь горячего. Необходимо раздобыть мяса и придумать, как его приготовить. Во-вторых, им нужна была теплая одежда. Харди мерз все время, если только его не грело осеннее солнце, а Бетти Сью дрожала даже под его курткой.
О том, как далеко еще осталось идти и как мало они прошли, Харди старался не думать.
Тем временем он высматривал укромное место для лагеря, откуда он сможет наблюдать, сам оставаясь невидимым, и такое, где сумеет потом вновь взобраться на лошадь.
Ашаваки жаждал найти этого коня. Из-за дождя он потерял след, но продолжал двигаться вперед. Хитрый и проницательный, он сейчас старался представить себе, что сделал бы Маленький Воин.
Именно так он и обнаружил убежище под поваленным тополем.
Глава 4
Фрэнк Дэрроу развернул лошадь и принялся рассматривать следы.
— Индейский пони note 4, — сказал он. — Скотт, ты должен понять: если у нас и был шанс найти детей, то теперь, после дождя… Сам посмотри — следов совсем не видно. Даже антилопьих.
Коллинз показал на следы индейской лошади.
— Но ведь этот индеец куда-то ехал. Если он оставил следы, мы отыщем и следы Харди. Если он жив, чтобы их оставить…
Дэрроу положил руки на луку седла.
— Скотт, я не возьмусь утверждать, что не чувствовал бы того же самого на твоем месте, но ты должен внять голосу разума. Твоему мальчику всего семь лет, а перед ним стоит задача, за которую и ни один взрослый не возьмется добровольно. Один, в глуши, без оружия, насколько нам известно, и вдобавок с ним маленькая девочка, о которой надо заботиться. Ты говоришь, он знает, как прожить одному. Но ведь здесь индейская территория, а с ним лошадь, за которую любой индеец отдаст половину зубов. Да и просто прожить здесь одному… В это время года тут почти нет дичи. Вот-вот поднимутся холодные ветры. Индейцы об этом знают и уже направились в Холмы, в защищенные места. У твоего парня нет ни единого шанса.
