Стеф с этим был полностью согласен. А впрочем, выбора у него так и так не было.
* * *
Два дня спустя он сидел на подножке вагона и поеживался.
Темнота.
Ночь.
Холодно.
Еще и нервы, конечно. Хотя ему и обещали крупную сумму, но ее еще получить надо. А вот посадить могут…
Полиция не дремлет.
Проверят, и – готово. Вообще, здесь тщательно проверяют… проверяли.
Сначала – очень тщательно. Потом – стало проще и спокойнее.
Есть такое понятие – транспортная развязка. Вот, Морельск, вроде бы небольшой городок, был именно такой транспортной развязкой. Железнодорожным узлом. Здесь и депо, здесь и ремонт, здесь и отстойник для поездов… в отстойник сейчас бронепоезда и загнали. Но перекрыть-то его нельзя! Там же и ремонтные мастерские!
Чем и собирался воспользоваться Ромашкин.
Стеф услышал собачий лай, еще поежился. Может, не придет этот… опасный?
Но ждать надо.
Страшно…
* * *
Скрытно проникнуть через периметр, пролезть под носом у охраны, отвлечь их…
Все верно. Но зачем устраивать шоу с перестрелками, погонями и прочим? Приличные боевики ходят тихо.
Пришел, ушел, и только когда все взлетело на воздух… и тогда никто не догадается, кто именно приходил. Вот это правильная работа.
Митя старался так и действовать. Но и на старуху бывает проруха.
Сейчас он не мог попасться. А потому…
Какое средство способно напрочь отвлечь внимание и людей и собак? Да собачья же свадьба. Ищем и находим течную сучку, собираем на нее кобелей – и запускаем все это на территорию. Охраняемую. Или поднимется шум и гам… он в любом случае поднимется, тут вопрос только – со стрельбой или без. Но, как правило, в собак не стреляют.
Зачем?
Шавки и шавки.
Разбегутся…
А Митя, пока все будут заняты – люди собаками, собаки – размножением, спокойно проникнет на территорию. И уйдет так же спокойно.
Сучка попалась небольшая, светленькая, с черными пятнами вокруг глаз и на спине. И очень удачная. Кобелей она собирала быстро – вот уже штук десять, и все косятся, аж облизываются… Митя сделал еще несколько шагов, поставил собачку на землю, и прицельно пнул.
Низко полетела.
К дождю…
Кобели бросились за ней. Митя отступил в темноту. Теперь подождать немного, а там… без него весело будет!
* * *
Весело и было.
Митя?
Да там трехголовый Змей Горыныч пролететь мог на бреющем полете, приветственно помахивая хвостиком, никто бы его и не заметил. Кобели помчались за сучкой, кого-то по дороге цапнули, какой-то ретивый идиот выстрелил, сторожевые собаки рвались с поводков, лаяли, рычали, порывались подраться с пришельцами… кому тут есть дело до скромного террориста?
Пара минут – и вот Митя уже в отстойнике.
Найти нужный поезд было чуточку сложнее, но вот и он. Специально такой подбирал, чтобы в ближайшее время загнали на профилактику. Да и проводник…
Вот он, родной, сидит, ежится, словно по нему червяки ползают.
– Добрый вечер, – поздоровался Митя.
– Добрый. Наконец-то!
– Где мой груз?
– Где мои деньги?
Митя, не споря, достал пачку.
– Половина. Груз?
Чемоданчик был извлечен из-под пола в считанные секунды.
– Забирай.
– Сейчас, проверю…
Митя коснулся замков, быстро пробежал пальцами по "секреткам". Все на месте, ничего не открывалось. Это – тот чемодан.
– Держи.
Чемодан поставить. Достать вторую пачку денег – и протянуть проводнику.
Тот тянется за деньгами, смотрит Мите в глаза – и в это время острие заточки входит ему в грудь. Прямо в сердце.
Длинная острая спица протыкает продажного дурачка почти насквозь… вот так! Отлично!
Митя ловко выхватил деньги из разжавшихся пальцев. Вытащил из кармана у трупа вторую пачку.
– Я обещал тебе деньги – и отправлю их твоей семье.
Обещал.
Но ведь Митя не обещал оставить продажного подонка в живых? Любые обещания можно трактовать двояко. Вот и…
Жалко негодяя не было. Мир чище будет!
Митя ловко запихнул тело под вагон. Авось, еще и премию какую его семье дадут, когда найдут. Скажут – защищал бронепоезда, или еще что придумают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ладно. Не до него…
Митя пригнулся, пробежал несколько метров, нырнул под поезд, второй, третий… лишь бы не заметили.
А вот и бронепоезда.
Громадные, страшные даже сейчас, в своей жутковатой неподвижности. А какие они будут в бою?
Митя надеялся, что этого никто не узнает.
Он ловко поддел ногтем одну из секреток. Чемодан открылся сбоку.
Динамит…
Митя принялся быстро доставать динамитные шашки. Теперь еще шнуры и фитили, вот так…
Один, второй, третий…
Митя передвигался от поезда, к поезду. Времени у него было мало. Пока собачья свадьба правит бал на территории, тут слона можно провести. А вот когда ее разгонят… скорее, рано, чем поздно. Тогда и караульные будут внимательней, и собаки злее… хотелось бы уйти ДО того момента.
Патрон, еще один…
В чемодане было тридцать килограмм динамита. Тряханет – Хелла зачешется.
М-да.
Одно неосторожное движение…
Хорошо – взорвется штук пять патронов – и остальные сдетонируют. Но до этого надо еще дожить и убраться. Целым и невредимым.
А шнур не так, чтобы очень длинный.
Профессиональный риск.
Мысли не мешали Мите передвигаться от одного бронепоезда к другому. Ползти под вагонами, перетаскивать тяжелый чемодан, крепить динамитные патроны…
– Стой!
Окрик вроде бы был негромким.
Митя замер, прижался к здоровущему колесу… заметили?
Темный силуэт человека, ружье росчерком на фоне неба… куда он смотрит?
В противоположную сторону.
Но тогда – что?
Из темноты вылетела задиристая шавка, промчалась, громко лая… Митя выдохнул.
Убить?
Не ко времени, и стоит неудачно. Пусть поживет еще… недолго, с полчасика.
Митя прикинул расположение бронепоездов, и развернулся обратно. Пора, уже пора…
Шаг, второй…
Вот и центральный бронепоезд. Очень удачно расположен. Митя достал из кармана спички, чиркнул серной головкой о намазку на дощечке, поджег фитиль.
Тот загорелся, тихо потрескивая.
Десять минут, не больше.
Пора брать ноги в руки. И – ходу!
* * *
Митя метнулся в темноту, прополз под одним бронепоездом, вторым, третьим… охрана пока еще занята собаками. Но бежать все равно не стоит. Путь отхода он себе присмотрел.
Собак как раз выгоняли с территории.
А вот и дрезина.
Митя рванул куртку, под ней обнаружилась железнодорожная шинель. Вот так…
Фуражку он прихватил у Стефа.
Куртку в сторону, самому в дрезину – и дернуть за рычаг. Железнодорожник, который куда-то едет – самое обычное зрелище.
Митя почти физически чувствовал, как утекают минуты… пути, конечно, перекрыты, но тут уж не до жиру.
Дрезина мчалась, ускоряясь с каждой секундой…
– Стой! Кто…
Договорить охранник не успел.
Митя выстрелил.
Раз, второй, пригнулся…
Отлично!
Охрана ждала тех, кто будет прорываться К поездам, а не ОТ них. Вот и не среагировали сразу, а теперь уже поздно, поздно…
Дрезина мчалась.
Позади нарастал шум, кто-то кричал, стреляли… А вот впереди и приметное дерево. Митя огляделся, закрепил рычаг – и рыбкой прыгнул под насыпь.
Перекатился, привычно, ловко… какое-то время они потратят, гоняясь за дрезиной. А ему того и надо. Митя свернул в сторону, заполз в канаву и накрылся приготовленным там листом жести.
Ждать.
Теперь – только ждать и надеяться.
Но…
Потянулись минуты. Даже уже секунды. Митя отсчитывал их медленно, словно смакуя.
– Сто девятнадцать. Сто двадцать. Сто двадцать один…
Сначала он почувствовал грохот, и лишь потом его услышал. По земле далеко передается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Земля вибрировала и дрожала, земля ходила ходуном, что-то сыпалось… Митя посочувствовал тем, кто окажется рядом с эпицентром.
