Последнее лето детства в моей Индии…
Однажды Юрвас привёз меня к Фадеевым. Они жили не на территории посольства, а в городе, в доме со сторожем-индийцем. У ворот их дома он сказал:
– Андрюха, жди меня здесь. У меня очень важная встреча. На обратном пути я заеду за тобой.
Что это была за встреча, я не знаю. Юрвас часто брал меня с собой для прикрытия. Иногда я сопровождал его в ресторан, иногда – в другой город. Временами мне приходилось «брать на себя» детей тех людей, с кем Юрвасу нужно было поговорить без помех, и тогда я занимал детвору беседами на отвлечённые темы. В первую такую поездку он включил радио и быстро поймал волну, на которой переговаривалась местная контрразведка.
– Сейчас ты услышишь, как они общаются между собой. За нами едут. Слышишь?
Саша Фадеев, отец Катерины, работал вместе с моим отцом в разведке, и они долго обговаривали какое-то дело. Затем Юрвас уехал. Мы провели с Катериной обычный вечер, наслаждаясь беспредметной трепотнёй и слушая пластинку Suzi Quatro (эта блондинистая бас-гитаристка в то лето заворожила нас своим надрывным голосом). Юрвас вернулся к полуночи и был пьян. Точнее сказать, он был пьян настолько, что едва мог передвигаться. Как мне сказал позже один из его сослуживцев, это был стиль работы Юрваса. Он любил крепко выпить с потенциальным агентом, считая, что так это легче «навести мосты». Наверное это из той же области, что «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Так или иначе, но Юрвас добивался своего.
Иногда он ловко обманывал. Помню, как мы готовили с ним две одинаковые бутылки виски для предстоявшего спора. В чём именно состоял спор и какова была ставка, не знаю, но одну бутылку мы готовили для Юрваса: аккуратно сняли крышку и наполнили бутылку обыкновенной водой, подкрасив её «Рижским» бальзамом под цвет виски и добавив чуточку виски для запаха. Эту бутылку пил отец, а другая досталась индийцу. Пили из горлышка. Кто вышел победителем, у меня нет сомнений.
Что ж, каждый выбирает свой путь… К тому времени выпивка давно перестала радовать Юрваса. Он пользовался ею, как пользуются удобным инструментом…
Едва мы уехали от Фадеевых, отец сразу уснул в машине. В то время у нас была зелёненькая «тойота-корона», необычайно лёгкая в управлении и подвижная. Я думаю, что Юрвас начал учить меня управлять машиной (когда мне было тринадцать лет), чтобы я мог помогать ему в таких страшных ситуациях. Я не знаю, на какие силы он опирался, когда ехал в тот раз с задания, но он мгновенно отключался, попав в мои руки. Мне стоило немалых трудов выгрузить его из машины и поднять на третий этаж, где мы жили.
Не хочется, чтобы читатель пришёл к неправильному выводу, что вся работа Юрваса строилась на выпивке. Если бы так, он не добился бы ничего.
Да, разведка не позволяет расслабиться, поэтому там многие пьют. Об этом обычно умалчивается, чтобы не принижать облик героев невидимого фронта. Однако факт остаётся фактом, и с годами это не меняется. Как заметил с грустной иронией в своей книге Леонид Шебаршин, не каждому в его службе удавалось вступить в старость со здоровой печенью. Злоупотребление спиртным ломает судьбы разведчиков так же, как судьбы людей любой другой профессии. Кто-то держится год или два, кто-то – десять лет. Спиртное помогает снять напряжение. Оно же и подтачивает многих. Но гораздо больше подтачивает сама работа…
Возвращение Юрваса из Индии было внезапным и стремительным.
После смерти отца мама рассказала, что индийская контрразведка устроила за Юрвасом абсолютно нахальную слежку, сидели у него «на хвосте» нагло, не таясь. Однажды его машину (с неприкасаемым дипломатическим номером!) остановили на ночном шоссе какие-то люди, попросили выйти и сильно избили.
– Он всю ночь после этого ходил в ванную, – вспоминала мама, – всё сморкался и сморкался, в носу что-то мешало ему после удара. Страшно было. Просто страшно. Ведь нам всем казалось, что индийцы не смеют поднять руку на белого человека. А уж на дипломата… Но вот посмели…
«Миролюбие индийского народа становится общепризнанным штампом. Штамп кочует из брошюры в брошюру, из статьи в статью, из речи в речь, пробивается в официальные документы. Хитроумные индийцы умело подпитывают это мнение. Первое же серьёзное соприкосновение с индийской действительностью развеивает этот миф… Жизнь в Индии жестока к тем, кого она не милует и в других странах – к неимущим, к национальным меньшинствам, к слабым, к чужакам». Это слова Леонида Шебаршина, который лучше многих других познал индийцев, работая в те годы резидентом в Дели.
Юрвас был для индийцев не просто чужаком (несмотря на множество друзей в правительстве Индии), но чужаком опасным – он забрался чересчур высоко, поэтому его следовало остановить любым способом. Он умел стать другом, где бы ни появлялся. Сдружился он и с одним из сыновей Индиры Ганди – Санджаем. А это было слишком глубоким вскапыванием политической почвы, недопустимо глубоким вскапыванием. Ни одна контрразведка не может позволить такого.
Позже Санджай погиб, разбился на самолёте возле аэропорта Сафдаржанг (к тому времени мы уже два года жили в Москве). Санджай увлекался самолётами. Самолёты любил и мой отец. Случайное ли это совпадение? Официальная версия гласит, что Санджай разбился из-за какой-то неполадки двигателя. Но мало кто из работавших в Индии по линии советской разведки, допускает возможность случайной гибели Санджая. Говорят, что он был убит, хотя доказательств тому не нашлось. Это была первая смерть в серии политических убийств в семье Ганди. После Санджая была убита его мать Индира Ганди, затем погиб от руки убийцы Раджив, её второй сын. Горькая участь семьи политиков…
Настал день, когда Юрвасу велели покинуть страну в 24 часа. Сотрудники резидентуры вывезли его в аэропорт заранее, тайно, чтобы избежать возможных эксцессов, и он весь день просидел в самолёте, в полном одиночестве, ожидая взлёта. Полагаю, что чувствовал он себя не лучшим образом и о многом успел подумать.
Во время своего очередного визита в Москву Индира Ганди неожиданно для советской стороны стала просить, чтобы ей разрешили встретиться с Юрием, что у неё письмо для него. Никто не мог понять, о каком Юрии она вела речь. Кто-то предположил, что она имела в виду Юрия Андропова, возглавлявшего в те годы КГБ. Затем выяснилось, что она привезла письмо от Санджая. Юрвасу передали это послание позже, но никто из его коллег так и не сказал мне, что это было за письмо. Наверняка руководство Главка ознакомилось с содержанием письма. Возможно, там были просто слова дружбы…
Что я знаю о работе Юрваса в Индии? Практически ничего. Поначалу я не задавал ему вопросов, так как меня не интересовала его работа. Когда же я осознал, чем он занимается, я не осмеливался задавать вопросы, ибо он не мог на них отвечать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
