Тупые воображалы, подумала Катрин, но, тем не менее, продолжала глазеть на происходящее. Она почти автоматически кусала свою колбасу, запивая каждый кусок пивом. У девушки было такое чувство, что она сидит в кинозале, глядя на экран. Пока она снова пришла в себя и обрела способность оценивать происходящее, колбаса кончилась. Как раз вовремя, потому что к группе подошли еще двое мужчин, громко приветствуя собравшихся. Один из них был инструктором по горным лыжам, другой, судя по всему, его учеником. Оба загорелые, очень симпатичные. Похоже, здесь у них было своего рода место сбора. К столику приставили еще пару стульев, и, не успели подошедшие сесть на них, на столе появились новые бутылки.
Катрин, щурясь от бьющего в глаза солнечного света, еще немного понаблюдала за происходящим, затем решила переключить внимание на что-нибудь другое. Может, на соседей по столику, которые также слегка напряглись при появлении этой группы, но, тем не менее, продолжили тихонько переговариваться. Она прислушалась, но, разобрав, что один из соседей просто грузит собеседника своими семейными проблемами, перестала слушать их болтовню. Эта тема совершенно не вписывалась в окружавшую ее реальность, в прекрасную погоду и замечательное настроение. Пожалуй, лучше ехать дальше. Катрин решила, что быстро добежит до туалета, а на обратном пути зайдет рассчитаться за закуску. Она поднялась. Это вызвало цепную реакцию, потому что сидевшие рядом на скамейке люди также вынуждены были встать, чтобы дать ей возможность протиснуться.
– Счастливо, пока! – произнесла она своим соседям, когда ей, наконец, удалось выбраться, и тут же подумала, не слишком ли глупо прозвучала эта фраза.
Но ведь и угрюмый шофер произнес именно это сакраментальное «Пока!» сегодня утром. Разве нет?
Чтобы попасть в ресторанчик, Катрин следовало пройти рядом со столиком, оккупированным группой ее соседей. Те были уже хорошо навеселе и не обращали на нее внимания. Однако, когда Катрин уже была перед входной дверью, ей пришлось остановиться, чтобы уступить дорогу выходящему человеку. Официант спешил навстречу с огромным блюдом, заполненным ассорти из колбасы и сыров, и было совершенно ясно, что им никак не разойтись в узком проходе. Катрин сделала несколько шагов назад и за метила краем глаза, как официант водрузил блюдо на столе с помощью одного из инструкторов.
– А ты? Куда собралась?
Катрин показалось, что обращаются к ней. Она оглянулась. Это был все тот же мужчина.
Он сидел к ней спиной, однако в данный момент повернулся и, когда их взгляды встретились, легким кивком головы указал на стол.
– Посиди с нами!
Катрин пришла в ужас. Этого она просто не могла себе позволить.
– Нет! – почти выкрикнула она.
За столом стало тихо.
– Спасибо, нет, – быстро поправила она себя. – Я уже условилась о встрече. Мне пора уходить!
– Очень жаль! – произнес тот тип, что пришел с инструктором чуть позже других.
– Может быть, хоть один бокальчик? – спросил парень с красным рюкзаком и, повернувшись к остальным, добавил: – Мы же не можем отпустить ее на встречу с каким-то неизвестным чужаком. Кто знает, что это за тип!
– Вот именно, – подтвердил его друг.
Катрин нерешительно остановилась. Она не знала, как следует реагировать на происходящее.
– Но если она не хочет, оставьте ее в покое, – услышала она женский голос.
– Ну выпей стаканчик. За всеобщую дружбу!
Катрин увидела, как чья-то рука наполняет пустой бокал, и вот он уже оказался в ее руках.
– Да присядь ты, мы же не кусаемся!
Это произнес инструктор.
Можно ли доверять инструктору? Вероятно, не больше и не меньше, чем остальным мужикам. Даже скорее меньше.
Но кто-то уже пододвинул стул, остальные подвинулись в стороны, и вот она поняла, что сидит рядом со всеми. Катрин чувствовала себя чертовски неудобно, прежде всего, от одной мысли о счете, который будет выставлен за это пиршество. Сколько мог стоить здесь бокал шампанского, если какой-то стаканчик апельсинового сока стоит целых пять евро?
– Ты ведь тоже остановилась в «Резиденции»?
Это был инструктор, что привел группу к ресторанчику.
Катрин кивнула.
– В первый раз?
Она кивнула снова.
– Ты очень неплохо стоишь на лыжах, – произнес он и ухмыльнулся.
Значит, решил обратить ее внимание на то, что ей не обходима опытная рука наставника. Катрин ничего не ответила.
– Где же ты катаешься, если не в Арльберге?
Что она должна ответить? Что каталась в Шварцвальде? В Шонахе?
– Ну, когда где…
– Стоп, стоп! – Парень с рюкзаком поднял бокал. – Разве можно так бесцеремонно расспрашивать принцессу? Давайте лучше выпьем за пополнение в наших рядах!
Все подняли бокалы, и Катрин тоже, раздумывая при этом над тем, сможет ли выпутаться из этой ситуации. Шампанское было холодное и бодрящее, на вкус Катрин, впрочем, слишком терпкое.
Раздался звонок сотового телефона. Тотчас со всех сторон посыпались комментарии. Катрин даже не сразу сообразила, что звонит ее собственный телефон. Лицо ее стало пунцовым, пока она доставала аппарат из кармана толстой куртки.
– Ну, это не для наших ушей! – заметил кто-то.
Катрин бросило в жар.
– Чепуха, теперь мы, по крайней мере, узнаем ее имя! – это произнес ее сосед по столику.
Катрин посмотрела на экран.
Ронни.
Что она ему скажет? Что сидит за столиком с несколькими подвыпившими парнями и пьет шампанское? Через три часа он появится здесь, проделав весь путь автостопом.
– Не очень важно, – сказала она и сунула телефон обратно в карман куртки.
– Посмотри-ка, – произнесла одна из двух сидевших за столом женщин. – Вот так надо определять для себя приоритеты!
– Тю, а то я не определяю, – ответил сосед Катрин и весело улыбнулся.
– Да она просто не хочет открыть нам свое имя… – констатировал второй инструктор.
– Катрин, – автоматически произнесла Катрин и глубоко вздохнула, поняв, что поспешила.
Ей-то до сих пор никто из них не представился.
– Хорошее имя, – сосед по столу кивнул ей. – Это верх ненемецкая короткая форма от имени Катарина. То же, что и Катрайн, – мужчина улыбнулся. – Так звали мою бабушку, это вам для того, чтобы не было повода для дальнейших дискуссий! – Он внимательно посмотрел на нее. – Но весьма древнее имя для столь юной девушки!
– Я подписываюсь с «С» и «h»!
– Ах! Вот как! Это другое дело!
Он поднял бокал, и Катрин сделала то же самое.
И спросила себя, почему она сказала это? Форменный идиотизм, но это вырвалось у нее прежде, чем она подумала, что говорит.
Затем он, указав на каждого из присутствующих, представил всех сидевших за столиком и, наконец, представился сам. В мелькании имен ей сразу запомнилось только его имя. Жан.
