Я просыпаюсь…
С каждым днем все более мрачные и более бредовые сны.
Другой сон. Он преследует меня уже несколько дней. Он возвращается. Света вокруг нет. Хотя и не темно. Но нет звезд, нет никаких огней. Странно, но неба тоже нет. Есть что-то над головой, но не видно — что. Я иду сквозь толпу. Хотя это не толпа. Это очередь к Нему. Но я продираюсь сквозь эту очередь. Я иду прямо к нему, и все расступаются. Такое впечатление, что меня знают. А мне безумно хочется, чтобы кто-то ответил мне на вопрос: кто я? Я не знаю, куда идти, что делать, так как я не знаю, кто я. Человек я или нет, почему со мной случается то, что случается, кто мною играет, кто? Он висит где-то впереди вниз головой на перевернутом кресте. Все эти люди… Они стоят в очереди к нему. Я медленно, но уверенно подхожу к нему. Он смотрит на меня. У него лицо Анатолия Александровича. Он смотрит на меня и пакостно усмехается. Он смеется надо мной, но его глаза серьезны. Он висит вверх ногами на перевернутом кресте, а его глаза на одном уровне с моими. Он саркастически усмехается и спрашивает:
"Ну? Задавай свой вопрос. Я знаю, зачем ты пришла ко мне. — Он спрашивает меня, а на его лице такая противная ухмылка… — Ну же! Задавай свой вопрос!"
Он смеется надо мной, он язвит. Он знает все на свете, и я для него ничто.
"Я знаю, зачем ты пришла! Задавай свой вопрос!".
Он говорит это и смеется надо мной. Вокруг становится тихо, и все ждут… Я смотрю ему в глаза и спрашиваю:
"Скажи мне, кто я?"
Он перестает смеяться. Он испугался. Я вижу, как он пытается сказать что-то, но почему-то опасается.
"Кто я? — я почти срываюсь на крик. — Кто я?! Кто я?.." — повторяю я уже тихо. Он странно смотрит на меня.
"Почему?! Почему ты спросила именно это? — Он кричит на меня, потому что испуган. — Почему из всех возможных вопросов ты спросила именно этот?"
"Кто я? Разве ты не знаешь?"
"Я — знаю".
Он поеживается. Он страшится и боится моего вопроса!
"Так кто я?!"
"Я не могу тебе ответить тебе, понимаешь? Не могу!"
Все начинает рассыпаться. Пол проваливается куда-то вниз, все разлетается в разные стороны. Остаемся только он — на перевернутом кресте — и я.
"Кто я?"
Он начинает разваливаться на куски и рассыпаться.
Я просыпаюсь.
Следующий сон был примитивным и отвратительным, но зато ярким и запоминающимся настолько, что я до сих пор, когда отчетливо его вспоминаю, вздрагиваю от страха. Я ночью будто бы выхожу из питерской квартиры своих родителей, которые давно умерли. Площадка светлая — пока мама держит дверь открытой, свет еще падает из квартиры. Потом дверь закрывается. Мне нужно спуститься по лестнице вниз. Там уже совсем темно. Я поворачиваюсь лицом к лестнице и вдруг вижу, как из этой жуткой темноты на меня надвигается чудовище. Это огромный человекоподобный монстр, но очень жуткий — синее лицо, какие-то желтые светящиеся сумасшедшие глаза, огромная сгорбленная фигура и громадные, ужасно сильные руки. Я отступаю к двери, но он накидывается, хватает за горло и начинает меня душить. Я пытаюсь кричать, но у меня не получается. Я каким-то образом вырываюсь и делаю несколько резких шагов к двери, вот уже моя рука почти дотянулась до звонка… Я понимаю, что если я позвоню, то меня спасут… Но чудовище хватает меня с новой силой, и я опять кричу — уже очень громко — и просыпаюсь от собственного крика! Я так закричала, что проснулся муж. У меня просто началась истерика, я ревела и не могла никак успокоиться. Я рассказала мужу свой сон, но от этого мне не стало легче. Потом я не спала почти до самого утра.
Сегодня — другой ужасный сон, наверное, один из самых страшных — весь день пришибленная хожу.
Обнаженные девушки терзали висящую на кресте молодую женщину. Ее внутренности валялись под крестом. Вороны клевали ее глаза. Волки грызли ее руки, пока она была еще жива… Я встала, протянула руки к телу на кресте. Преодолев невидимый барьер, я оказалась на горячем песке, который обжигает мои босые ступни. Опять крест. Опять на нем кто-то висит. Я вгляделась в это лицо… Оно было мое! В ужасе я отшатнулась… Лицо печально улыбнулось мне.
"Отойдите от нее!"
"Хозяйка?" — удивились девицы.
"Прочь!"
Вороны испуганно улетели. Волки в страхе поджали хвосты.
"Прочь!"
"Но почему, хозяйка? Это же наша работа?!
"Прочь, я сказала! — (они покорно отошли в сторону.) — Вон!" Но они не уходили. Я приблизилась к кресту. Мне поразительно легко и спокойно.
"Здравствуй, душа".
"Я не душа…"
Закончить разговор мы так и не успеваем. Снова появились девы и принялись за свою привычную работу. Достали длинные ножи и вспороли мне живот… Боль. Вороны впились мне в глаза… Опять боль. Кости мои ломались под мощными волчьими челюстями… И еще раз боль. Я чувствую, как под мою лопатку входит холодная сталь ножа… Все, конец, я просыпаюсь.
Просто ужасно. И такое почти каждую ночь. Днем полегче, уже не то чтобы было действительно страшно, но раздражает, плюс неприятно.
8
Периодически меня посещали мысли, что я стала объектом какой-то чудовищной мистификации, а мой вечерний гость — просто ловкий фокусник. Но деревянная фанерка с обугленным отпечатком руки по-прежнему лежала у меня в столе, и она была лучше всяких доказательств. Я всегда говорила, что женскую интуицию не проведешь, что женщина чувствует несказанное и впитывает подуманное. Но! Есть одно огромное "но"! Все это верно ровнехонько до тех пор, когда это не касается тебя самой. Как только…, то сразу тупеешь, и то, что казалось таким однозначным, сразу же ставится под сомнение, и мозг в союзе с эмоциями начинает давать сбой, рождаются глюки, которые перерастают в миражи и даже фобии. Так вот, дабы закончить это лирическое отступление, скажу, что интуиция кричала об изменениях. Может, у меня крыша съехала настолько, что я уже реальность от собственного бреда не отличаю? Размазня какая-то.
Прикол ситуации — в семь утра меня разбудили дорогие друзья-приятели. Я не говорю о том, что звонок был с Билайна на МТС, так еще и из какой-то тьмутаракани — ладно, это все фигня. Но раздражает то, что звонили они мне, чтобы узнать номер телефона другого человека…
Вчера в два часа ночи меня опять же разбудил какой-то чувак… Думаете, он мне звонил?! Не-е-ет, он спрашивал: "Нет ли поблизости Лены?" Гр-р-р-р-р…. Нет бы, чтоб хотя бы из вежливости спросить, как у меня дела, не помешал ли он, когда я спала…
В такие моменты я испытывала сильное и мучительное желание пойти утром к психиатру, но тут меня сразу же что-то удерживало. Ну, в самом деле, прихожу я к врачу и говорю ему, так, мол, и так, приходил ко мне человек, посланец Высшей Силы, и настойчиво и веско предлагает с этой Cилой договор заключить. Кроме того, звонят всякие придурки, когда я уже (или еще) сплю. А психиатр мне, вежливо эдак, обходительно говорит. Это у вас стресс, переутомление. Вы, мол, дорогуша моя, переработали, перенервничали, вам просто отдохнуть надо. Полежите у нас, успокоитесь, таблеточки, микстурку попьете. Укольчики вам поделаем. Витаминчики поколем. Укрепите свои нервы, вам это и в работе вашей пригодится, еще нам спасибо скажете! А после этого возьмет этот вежливый, обходительный психиатр и позвонит моему шефу, ну, и выложит, что его следователь с катушек слетел и сейчас в психушке лечится. Вот будет смеху-то! Работу потеряю, на новую не устроюсь — кто меня потом такую примет? И что мне после всего этого делать? Тапочки шить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
