Все это пугает толпу: «А вдруг он прав? Тогда вся наша жизнь прошла напрасно. Лучше его уничтожить». Именно поэтому Сократу пришлось принять яд, именно поэтому был распят Иисус и растерзан аль-Хилладж Мансур… и сотни других, которых забили камнями или сожгли живьем. Преступление всех этих людей заключалось в том, что они познали истину.
Недавно в лесах Южной Америки обнаружили маленькое племя — всего триста человек, и все слепы. Эти люди даже не имели представления о том, что они слепы. Они и подумать не могли, что можно что-то видеть.
Один ученый отправился к ним, он хотел понять этих людей. Ученый не стал огорчать их разговорами о слепоте и предпочел притвориться таким же, как они. В конце концов он обнаружил причину слепоты. Виной всему была какая-то муха. Она кусала младенцев в возрасте до шести месяцев, и после этого все дети становились слепыми.
Дети рождались зрячими, но эта муха обитала повсюду и не было никакой возможности избежать ее укуса. Никто не помнит, что происходило с ним в возрасте до четырех или трех лет. И уж конечно, никто из этих людей не знал, каким он был в шесть месяцев.
Итак, все люди в племени были слепыми и при этом прекрасно себя чувствовали. Им удавалось выращивать что-то, они приспособились к жизни без глаз. Поскольку все были слепыми, муху сумел обнаружить только наш ученый. Лишь в возрасте до полугода дети нуждались в защите от мухи. Однако в этом племени вопрос о защите детей вообще не стоял; никто не понимал, что происходит. А шестимесячный малыш не мог сказать: «Спасите меня от мухи».
Ученый долго жил в этом племени и влюбился в одну женщину. Он даже хотел жениться на ней. Люди из племени относились к нему с подозрением. Он говорил не так, как все остальные, и вел себя иначе, чем они. Он говорил: «Солнце взошло» или «На небе звезды», — а их слепые глаза ничего не видели.
Постепенно они обнаружили, что этот человек чем-то отличается от них. Они стали донимать его вопросами:
— Будь честным, ответь нам. Ты говоришь о восходе и закате солнца, ты говоришь о цветах, о звездах. Что это такое? Между тобой и нами есть какая-то разница.
Ученый не хотел обманывать этих несчастных слепых людей и сказал:
— У меня есть глаза, а у вас их нет. Вы, как и я, родились с глазами, но, прежде чем вам исполнилось шесть месяцев, ваши глаза уничтожила муха. Я могу вам помочь. Нужно обратиться за помощью к врачам, они уничтожат этих мух и, вероятно, вернут вам зрение.
Слепые ответили ему:
— Не нужно, мы и так счастливы. Зачем нам лишнее беспокойство? А что касается твоей женитьбы, мы согласны, но при одном условии: тебе нужно выколоть глаза. Мы не сможем доверять человеку с глазами… Ты можешь причинить зло, а мы окажемся абсолютно беззащитными.
И они дали ему время подумать:
— Даем тебе двенадцать часов. Если решишь жениться и остаться с нами, будешь жить без глаз. Если хочешь сохранить глаза — уходи!
Всю ночь он думал: «Что же мне делать? Эти идиоты отказываются от помощи. Они и так счастливы». Нетрудно понять, если триста человек внезапно обретут зрение, недоразумений не миновать… Ты увидишь свою жену и подумаешь: «Господи, неужели эта слониха — моя жена?!» А затем посмотришь на себя в зеркало и не поверишь своим глазам. Возникнет всеобщее замешательство.
Ученый сбежал из племени той же ночью.
Такая же участь ожидает каждого будду. Он приносит вам новый свет, новую жизнь, новые глаза. Но вы начинаете бросать в него камни. Преступление Сократа заключалось в том, что он пытался научить людей искать истину. Аль-Хилладж Мансур совершил преступление сказав: «Ана-лха! Я — Бог». И еще он сказал: «Каждый из вас тоже Бог. Вы не знаете об этом. Я знаю».
Случай аль-Хилладжа Мансура заслуживает особого внимания. Его учителем был Джуннаид. Однажды Джуннаид сказал ему: «Мансур, я знаю, что я Бог, но еще я знаю, что толпа не потерпит подобных заявлений. Держи эту истину при себе. Тебе ее не простят».
Мансур был молод. Джуннаид был стар, он знал людей. Мансур объявил: «Я — Бог. Вы — тоже боги. Разница между вами и мной лишь в том, что вы не осознаете этого, а я осознаю». То, что с ним сделали, впору назвать живодерней. Христа в свое время просто распяли. Мансура разрезали на куски — ноги, руки, язык, глаза. Его растерзали.
Почему так случилось? Подобные люди представляют собой угрозу нашему спокойствию. Они провозглашают то, что мы боимся знать. Знание связано с риском. Если мы узнаем свой центр, изменится наша периферия. Мы привыкли к своим несчастьям, все остальные живут точно так же. Зачем рисковать?
Само существование такого человека, как аль-Хилладж Мансур, заставляет задумываться о своей жизни. Это раздражает людей — им трудно смириться с тем, что кто-то знает больше, чем они сами. Мыслить в этом мире — величайшее преступление. Знание в этом мире — дорога к распятию.
Вопрос первый.
Профессор Колеман Барке задает вопрос:
Я благодарю Тебя за Твое просветление, за Твою мудрость, за Твой опыт, за Твою жизнь.
Спасибо!
Руми говорил: «Я хочу гореть, гореть…» Шамаз говорил: «Я — огонь». Есть ли что-то общее у огня с моим просветлением?
Колеман, ты задал очень опасный вопрос! Горение в огне не имеет ничего общего с твоим просветлением. На пути к просветлению нет места пламени.
Но поскольку ты влюблен в Джалаледдина Руми… Я тоже люблю этого человека… Все-таки ты должен понимать — суфизм опирается на гипотезу Бога. И именно в суфизме возникло отношение к Богу как к женщине. Путь суфия — любовь. Люби Бога, и ты придешь к абсолюту. Если ты влюблен в немыслимую гипотезу и при этом стремишься к абсолюту, тебе приходится гореть в чувственном огне, подобно влюбленному, только в гораздо большей степени.
В сердце влюбленного горит огонь. Этот огонь поддерживается неутолимым желанием поскорее увидеть объект любви. Любовь к Богу способна разжечь настоящий пожар в твоей душе. Ты будешь объят пламенем, потому что избрал объектом любви нечто немыслимое. Ты будешь рыдать, ты будешь молиться, ты будешь поститься; твой ум будет пытаться воссоздать образ того, что ты возлюбил.
Ум обладает способностью вообразить все что угодно. После многих попыток ты сможешь увидеть Бога. Это будет продукт твоего ума, но ты станешь счастливым — ты будешь плясать от радости.
Я общался с суфиями и полюбил этих людей. Между ними и буддой всего один шаг. Их поэзия прекрасна, — она должна быть такой, потому что рождается в любви. Однако их переживания — это галлюцинации. В суфизме ум растягивается до такой степени, что ты становишься безумным от любви. Расстояние, отделяющее тебя от Бога, создает это чувство горения.
На пути дзэн нет огня, потому что нет гипотезы Бога. Человек дзэн — любящее существо, но он не практикует любовь к Богу; любовь как таковая приходит сама, по мере осознания собственной буддовости. Человек дзэн достигает своего центра и взрывается любовью и состраданием.
Для суфия любовь — это путь, метод. И поскольку любовь оказывается методом, она становится частью ума.
На пути дзэн все усилия направлены на то, чтобы выйти за пределы ума, достичь состояния не-ума, полностью опустошить себя, в том числе и от любви. Дзэн — путь пустоты, — никакого Бога, никакой любви. Ничего вообще — пустота, в которой ты исчезаешь.
Откуда взяться горению? Что в пустоте будет поддерживать огонь?
И хотя я тоже люблю суфизм… Колеман, я не хочу оскорбить твоих чувств, и все же, в один прекрасный день, тебе следует сменить суфизм на дзэн. Суфии живут в воображаемом мире, они не познали состояние не-ума. И поскольку они не познали состояние не-ума, какими бы прекрасными личностями они ни были, им недоступно просветление — они лишь приблизились к нему. Помни, приблизиться к просветлению не значит его обрести.
Причина проста — суфизм являет собой ответвление мусульманства. Но мусульманство — религия низшего сорта. Мусульманство, иудаизм, христианство — все они исходят из гипотез.
Есть лишь две истинные религии — буддизм и даосизм. Дзэн — продукт скрещения обеих этих религий, а ребенок всегда получается лучше своих родителей. Когда встретились Будда и Лао-цзы, появился дзэн. Это не буддизм и не даосизм. Это — индивидуальность. Дзэн несет в себе все то прекрасное, что есть в Будде, и все великое, что есть в Лао-цзы. Это — высочайшая точка, когда-либо достигнутая человечеством.
Индуизм — это сплошная каша — тридцать три миллиона богов! Индуизм так и остался противоречивой философской гипотезой. Он не способен достичь высот буддизма. Будда, рожденный и воспитанный в индуизме, восстал против всей этой неразберихи и решил искать истину в одиночку, ничего не принимая на веру. Об этом следует помнить: всякая религия, которая требует веры, может дать вам лишь опыт самогипноза.
