Танк «Маяковский»
Танки, танки, танки… Здравствуй, наша сталь!Под шатром знамен по мостовой московскойгрохотал, и шел, и прогибал асфальтгрузом многих тонн «Владимир Маяковский».Баса грозный тон под броневою грудью.Чувствую, что он, — по взгляду, по орудью.Рев сложился в речь: «Товарищи! Я с вами!Жив и горд — Советской родины поэт,что, неся на башне боевое знамя,двигаюсь, как танк, по улицам побед.Гвардия стихов теперь в гвардейской части,в ста боях прошла тяжелая броня.Мой читатель броневые частиотливал в Магнитогорске для меня.Рифмами детали мне выковывая,по эстрадам месяц напролетмой читатель собирал целковыемне на сталетвердый переплет…Тыща километров. Фронтовым зарницамни конца, ни края. Орудийный гром.Здесь я ездил прежде. Знаю заграницу.Приходилось глазом меряться с врагом.Разве мне в новинку? Не встречался развес воем их газет, со звоном прусских шпор?..Значит, буду бить по гитлеровской мрази,как по белой прежде, рифмами в упор!»Четверо читателей присягуповторили про себя. И вот —сам Владим Владимыч по рейхстагув свисте пуль осколочными бьет.Поднят флаг победы. Враг обрушен…«Рад я, что моя поэзия былабезотказным партии оружьем,воплотившись в танки, строчки и другие долгие дела…Расскажите это всем поэтам,чтобы шибче ход и чтобы тверже ствол!Чтоб работой, мыслью, песней спетойпраздновать на улице вот этойкоммунизма торжество…»Под шатром знамен пронесся голос строгий.И когда отгрохотал знакомый бас,мы с волненьем повторили строки,поднимавшие в атаки нас:«Слово — полководец человечьей силы.Марш! Чтоб время сзади ядрами рвалось.К старым дням чтоб ветром относилотолько путаницу волос…»Здравствуй, танк, советской мощи образ!В день победы и в другие днинаша гордость — это наша бодростьи непробиваемая твердостьвыкованной родиной брони!
Суд
Бейте, часы, на башнях!В трепет, убийцы, в трепет!Пусть на изрытых пашняхмертвые встанут в цепи.
Пусть от ударов мерныхсгорбится Герман Геринг,пусть он услышит рокот:«Проклят, навеки проклят!»
Пусть упадет завесас мрачной усмешки Гесса,пусть наведет уликаогненный перст на Фрика.
Все их дела отметим,вспомним о всех страданьях!Это они — Освенцим,это они — Майданек.
Пусть уличает Круппакровь на затылке трупа,пусть уличают Шахтадети в залитых шахтах.
Пальцем — на Риббентропа,пальцем — на Розенберга!В самую злую пропастьсмерть чтобы их низвергла!
Чтоб не дышали в миреэти двадцать четыре.Чтобы о каждом рокот:«Проклят, навеки проклят!»
Нюрнберг
После войны
После войны на земле,жившей пять лет в непогоде,новое — в новой зиме —вновь настает Новогодье.
Новая — в новом — земляскинула пыльную каску,с чистых рубинов Кремлясмыли защитную каску.
Слово! Скорее родисьрифмой к рассветному миру,будь как полярный радист,ищущий юг по эфиру.
Жажду бродить по тропепоисков и раскопок,глазом ползти по трубек капле под микроскопом.
К черновику на столе,к мысли, открытой однажды.После войны на земленового — новая жажда!
Колос
Шоссе промывая,проносится дождь навесной.О, Первое мая,шумящее нам новизной!
От юга на северв термометре тянется спирт.Земля после севауже ни секунды не спит.
Из глины воронок,сквозь след орудийных колес,прозрачен и тонокмладенческий стебель пророс.
Зерно его былопросмотрено в микроскоп,и в цвет хлорофиллаоделись мильоны ростков.
Землею нагретой,азотом и майским ручьеми химией светаон в колос почти превращен.
На облик растеньяс любовью глядит агроном.Как много терпеньялегло между ним и зерном!
От солнца Кубанирасплавлена синька небес,и парни комбайныобхаживают, как невест.
А девушкам снитсятакое, что не рассказать!Как просит пшеницаподнять ее вновь и связать!
Мечтаешь, подруга,чтоб около колкой тропы,упершись друг в друга,схватились бороться снопы?
И мысль бригадира —о счастье труда на земле,о колосе мира,о рукопожатье в Кремле.
О, первенец — колос!Крылатые мельницы ждут,чтоб тонко смололосьзерно, обретенное тут.
И дрожжи стремятсяраздвинуть мучное тепло —в буханку с румянцем,что солнце само навело.
Тот колос, которыймы так кропотливо растим,и в хлеб, и в моторы,и в здания мы превратим;
и в клумбы живые,в резные ограды садов,в листы броневыедля наших линейных судов;
в ракетную скоростьдвукрылых гонцов новизны,и заново в колосна бороздах новой весны!
Пусть грозы Кубанисалютуют маю с высот,пусть гром в барабанеотборные зерна трясет!
И дождь во всю скоростьпусть ринется в зелень полос!Да здравствует колос —усатый колхозный колосс!
Очередь
Изжевав в слюну слащавую резину,злобного вранья настукав целый лист,очередь в Москве за хлебом к магазинуописал заокеанский журналист.Что скрывать? О недостатках торговзнает каждый гражданин Москвы.Эту тему, задыхаясь от восторгов,для своей статьи избрали вы.Вы не мастер, мистер! Время зря теряли.Разве это очередь? Вот яповеду вас сам. Посмотрим матерьялы.Это будет ваша лучшая статья.Свой авто затормозите поскорее.Каменный пешком пройдите мост.Вот он — к Третьяковской галереевытянулся по Лаврушинскому хвост!Морщитесь? Не то? Смотрите! У киоскасотенная очередь обогнула дом.Спросим: кто последний? Ясно — Маяковскогопродают сегодня выпущенный том!Тоже не годится? Вам неловковспоминать, как были дни заострены,как вставали в очередь за боевой винтовкойв грозный час защитники страны!Требуют от вас тузы газет и радиофактов, что Страну Советов взлихорадило?Этих фактов нет! Шагаем твердым шагом.Обернитесь, поглядите: вот —вдоль по Красной площади зигзагом,осененная багряным стягом,череда людей торжественно плывет.Четверть века в мраморные дверивходят люди по ступенькам вниз,чтобы Ленину поклясться в верев будущее наше, в коммунизм!Почему ж на ваших щеках багровеют пятна?Руки в злобе сами сжались в бокс.Тема не подходит вам? Понятно!Не похвалит Трумэн, не заплатит босс.Этого (как говорят в Полтаве)вам не треба? Не сенсационный матерьял!Вам хотелось бы, чтоб не хватало хлебанашим детям, нашим матерям?Ну так вот, смотрите, рот разинув!Жалок ваш бессмысленный навет.Мистер, повернитесь к магазину:хлеба вдоволь. Очереди нет!
Читая Ленина
Когда за письменным столомвы бережно беретеего живой и вечный томв багряном переплете —и жизнь ясна, и мысль чиста,не тронутая тленьем,с гравюры первого листавас будто видит Ленин.
И чудится: он знает все,что было в эти годы, —и зарева горящих сел,и взорванные своды,и Севастополь, и Донбасс,и вьюгу в Сталинграде,и кажется — он видел васу Ковпака в отряде…
II хочется сказать емуо времени суровом,как побеждали злую тьмуего могучим словом,как освящало каждый штыкего родное имя,как стало званье — большевик —еще непобедимей.
И хочется сказать о том,как в битве и работенам помогал великий томв багряном переплете,как Ленин с нами шел впередк победе шаг за шагом,как осенял себя народего бессмертным стягом!
Старинный снимок
