Она останется на этой работе и докажет себе и Джеку, что сможет контролировать ситуацию.
Кэйла протянула руку к телефону, собираясь позвонить Джеку, и в этот момент раздался звонок.
— Кэйла, это Брюс.
Звук его голоса вызвал болезненные спазмы в желудке. Брюс звонил только тогда, когда ему было что-то нужно.
— Я просто хотел еще раз тебе напомнить, что не смогу взять Эшли в эти выходные, потому что уезжаю на медицинскую конференцию в Орландо.
— Я впервые об этом слышу.
— Да ладно, я тебе говорил, что буду занят на прошлой неделе.
Он лгал, но Кэйла не собиралась вступать с ним в перепалку. Она знала, что Брюс наслаждался спорами с ней, и не желала доставлять ему такое удовольствие.
— Это уже второй раз за месяц, когда ты отказываешься от своих прав на встречи с ребенком, — напомнила Кэйла.
— Только из-за твоей вечной неуступчивости я не могу видеть Эшли в другие дни недели. — Надменный голос Брюса действовал Кэйле на нервы.
— Решением суда ты имеешь право видеть ребенка по выходным.
— Если до тебя по-хорошему не доходит, я могу обратиться в суд…
Брюс и раньше угрожал ей, но теперь, когда он женился на Тане Уэлдон и имел за спиной ее богатую семью из Оук-Брука, Кэйла стала бояться этих угроз.
— Я уже говорил тебе, что семья Тани очень любит Эшли, — продолжал Брюс. — А так как мы узнали, что Таня не может иметь своих детей…
У нее нет никаких прав на мою дочь! Эшли не вещь, которую богатенькая жена Брюса может себе купить, словно «мерседес».
— Подумай об этом, — заявил Брюс, вешая трубку.
Телефон вновь зазвонил. Все еще ошеломленная, Кэйла ответила, содрогаясь от нервной дрожи:
— А-а-алло? — Женщина проклинала свое нервное заикание.
— Кэйла? У тебя странный голос. Что случилось? — спросил Джек. — С тобой все в порядке? Эй, что такое?
— Откуда у тебя мой номер телефона?
— Из телефонной книги. Так что с тобой?
— Это тебе неинтересно.
— Мне что, приехать и добиться от тебя ответа? — В его словах было скорее разочарование, нежели угроза. — Какие проблемы?
— Ну хорошо, с чего начать? — Кэйла размышляла вслух, наматывая на палец телефонный провод. — Может, с невыносимого клиента, который вышвырнул уборочную команду, ту, с которой меня уже давно связывают деловые отношения?
— Постой, я кое-что обдумал и…
— Решил вернуть их?
— Нет, это совсем не связано с уборкой. Я хотел сказать, что на самом деле я не твой клиент, ведь это Ральф тебя нанял, так что твой поцелуй ничего не нарушил.
— Это ты поцеловал меня, — напомнила Кэйла.
— Ты не должна чувствовать какую-то вину, словно сделала нечто незаконное.
— Насчет незаконного: меня оштрафовали за незаконную длительную парковку.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже. — Штраф проделал значительную брешь в недельном бюджете.
— Я не поцелуй имел в виду. О нем я не жалею.
— Я счастлива, что хоть один из нас не жалеет, — съязвила Кэйла.
— Вот теперь ты наконец заговорила в своем стиле.
— Откуда тебе знать мой стиль, мы знакомы всего два дня!
— Я отлично разбираюсь в людях.
— Ах да, я забыла. — Кэйла улыбнулась. — Поэтому ты принял меня за экзотическую танцовщицу, когда я впервые оказалась в твоем доме.
— Нет, сначала за воровку, ты разве не помнишь?
— Зато моя дочь помнит. И это абсолютно не забавляет ее. Кстати, я, наверное, должна сказать, что Эшли посещает детский сад в Центре, который принадлежит твоей матери.
Последовало недолгое молчание. Джек явно переваривал новость.
— Так, значит, вы двое уже успели наговориться обо мне?
— Думаешь, нам больше делать нечего?
— Я только хочу знать, что она обо мне сказала?
— Что ты невыносимо упрям.
— Что еще?
— А что это мы так разволновались? Чего ты боишься?
— Я? Боюсь? Да само это слово ко мне не имеет никакого отношения!
— А я слышала обратное.
— Что ты слышала? — Голос Джека посерьезнел.
— Я слышала, что дети боятся тебя, — продолжала поддразнивать Кэйла.
— Я не хотел доводить Эшли до слез, — мрачно пробормотал Джек.
— Я знаю.
— Так ты отказываешься от меня? — резко спросил мужчина.
— Ты можешь назвать мне хотя бы одну причину, по которой я могу не отказаться?
— Тот поцелуй.
— Это как раз повод, чтобы избегать тебя.
— В таком случае тебе пришлось бы признать, что ты боишься меня. А ты прекрасно знаешь, что это не так. — Ласкающая теплота его голоса согревала душу Кэйлы. — Скорее всего, ты боишься того, что может произойти между нами, но не меня.
— Почему ты так уверен в этом?
— Разве не ты грозилась сломать мне вторую ногу?
— Я сказала это, не подумав, — виновато пробормотала Кэйла.
— Ничего, мне это очень понравилось. Как и твои губы. А теперь скажи, что нравится тебе!
— Тишина и спокойствие. А ты как раз не можешь мне это предложить.
— Допустим. Но могу предложить кое-что получше.
— И что же?
— Мое фирменное жаркое и надежное плечо, на которое можно опереться.
При упоминании о надежном плече к глазам Кэйлы подступили слезы. Иногда ей действительно хотелось опереться на надежное плечо, хотелось, чтобы кто-то помог ей в решении миллиона проблем, связанных с воспитанием ребенка. Но Джек в этом деле был еще более неискушен, нежели она сама. А ошибок, подобных ее браку, Кэйла больше не желала допускать.
— Ну так что ты на это скажешь? — не унимался Джек.
— Я скажу, что нам лучше сохранять чисто деловые отношения. Ты завтра будешь дома?
— А где же еще, черт возьми? Кстати, завтра ожидается снегопад, а к концу недели еще один, более сильный.
— Прогнозы погоды всегда врут.
— Что сделало тебя такой недоверчивой? Вернее, кто?
— Пора пожелать друг другу спокойной ночи. Уже поздно.
— Увидимся завтра.
Да. Оставалось только уповать на собственную силу воли. Кэйла вдруг осознала, насколько она поддалась чарам этого мужчины. А туг еще Брюс свалился на ее голову…
— Что-что он сделал? — спросила Диана. Женщины сидели в крошечном офисе «Эррандз анлимитед», в котором едва хватало места для двух столов, компьютера, двух шкафчиков и трех кресел. Была там и дюжина бостонских папоротников — страсть Дианы.
— Он вышвырнул уборочную бригаду, — повторила Кэйла.
— Нет, я не это имела в виду. Может, мне послышалось, что он поцеловал тебя?
— Тебе не послышалось.
— Свинья. — Этим словом Диана всегда выражала отвращение.
