ветерок, ласкающий моё лицо. Но умер ли тогда я? До сих пор не знаю ответ на этот вопрос. Я открыл глаза и увидел розовую зарю, прогоняющую ночные кошмары. Обычно ранним утром в Степи холодно, но озноба я не ощущал. Этот факт не переставал удивлять меня, особенно после того, как я обнаружил, что одежды на мне нет. Я лежал на спине. Лежал совершенно голый. Попробовал пошевелить руками. Посмотрел на них. Оков не было, зато возле меня я заметил застывшую горку расплавленного металла. Видно, это всё, что осталось от цепей. Ноги так же были свободны. Я попробовал встать, но сильная головная боль заставила меня вновь повалиться на землю и застонать.
Не знаю, сколько я так пролежал. В голове то возникал целый ураган мыслей, то сознание моё отрешалось от действительности, и я засыпал. Полуденное солнце начало светить в глаза. Я их открыл и уставился на светило. Не сразу до меня дошло, что я спокойно взираю на яркую сияющую звезду. Я об этом тогда не думал. Рассуждал только, что теперь делать, как быть, куда податься. В памяти всплывали страшные картины расправы над моей семьёй.
Вдруг я услышал, как совсем рядом сорвался камень и покатился по склону холма. Потом ещё один. Кто-то зашаркал ногами. Я повернул голову к источнику звука и увидел прячущегося за большой булыжник человека. Он аккуратно выглядывал из своего укрытия.
— Эй! — крикнул я. — Мне нужна помощь!
Человек замер.
— Прошу вас! — умолял я. — На меня и мою семью напали бандиты! Только я остался в живых.
Незнакомец осторожно вышел из-за камня и уставился на меня угольно-чёрными глазами. По узким разрезам их я понял, что передо мной мой соплеменник.
— Ты тоже ахар? — решил удостовериться я.
Человек закивал головой.
Я смог его разглядеть. На вид ему можно было дать лет двадцать. Мой ровесник. Чёрные взъерошенные волосы торчали в разные стороны. Но самое примечательное заключалось в том, что у парня одна прядь волос белела, словно молоко, разлитое на тёмную землю. Я весь напрягся, ожидая нападения.
— Ты что маг? — настороженно спросил я. — Чего у тебя белые волосья торчат? Тебя прислали добить меня, если я выживу, верно?
— Я не совсем маг, — вдруг ответил незнакомец, — и никто меня не подсылал к тебе.
— Странно, — проворчал я, — насколько мне известно, лишь маги имеют седые волосы в столь юном возрасте.
— Тем не менее я не совсем маг, — продолжал уверять парень, — дело в том, что я сбежал…
— Интересно… — мои глаза округлились от удивления, — как бы там ни было, можешь дать мне какую-нибудь одежду?
Парень застыл в нерешительности, но уже через пару мгновений скинул с плеч вещевой мешок и, порывшись в нём, кинул мне какое-то рубище уныло-серого цвета. Я поймал одежду и тут же сморщился: от тряпья воняло отвратно. Однако делать было нечего, не голым же передвигаться. Я сел. Голова уже не болела, поэтому я осмелился встать. И только тут я заметил, что моя татуировка в виде дракона исчезла! Я в панике ощупал свою грудную клетку, но не обнаружил даже шрамов. Никаких следов! Будто и не было чёрного дракона на моей груди. Эти татуировки украшают грудь мужчин- представителей моего клана.
— Что за наваждение… — растерянно бормотал я.
— Ты будешь одеваться или так и останешься стоять голым? — напомнил о себе парень. — Если тебе не нравится моя одежда, верни её. У нас каждый кусок ткани на счету.
— У нас? — переспросил я. — У кого это у нас?
— У людей из Убежища, — отозвался незнакомец.
Я вопросительно уставился на собеседника. Он молчал, видимо, опасаясь взболтнуть лишнего. Потом я всё-таки одел грязные штаны и рубаху и сделал шаг к парню. Тот отшатнулся и вновь спрятался за валун.
— Не бойся! — крикнул я. — Меня зовут Хизар Марэк. Мой отец, Азарк Марэк, глава клана Марэк, был вероломно убит. Омис, глава клана Обэк, и его люди напали на нас.
— Но ведь в дни Харун-Даха никто не обнажает мечей и не натягивает тетиву луков, — с недоверием отозвался незнакомец.
— Увы, великие ханы и их приспешники больше не чтут традиций! — горестно воскликнул я. — Меня они приковали цепями к жертвенным столбам и принесли в жертву степному лиху.
— Так почему же ты до сих пор жив? — в голосе парня чувствовалось недоумение.
— Я сам не понимаю… — задумался я. — Что-то произошло…что-то, чего я и сам не могу осознать…понимаешь, огонь прошёл сквозь меня, расплавил оковы, спалил одежду…а я цел.
Юноша, осмелев, вновь вышел из укрытия и осторожно приблизился ко мне. Он молча оглядел то место, на котором я лежал. Заметив расплавленный метал, он присел, поковырял его тонкими пальцами, хмыкнул. Рядом он заметил чёрный пепел — всё, что осталось от моего хатыля.
— Удивительно! — потрясённо проговорил незнакомец.
Он встал. Осмотрел меня с ног до головы, с опаской дотронулся до руки.
— По крайней мере ты не призрак, — сделал он вывод.
— Я же говорю, я Хизар Марэк, — повторно представился я.
— А меня зовут Санбек, — назвался парень.
Мы помолчали.
— Вот что, Хизар, пойдём со мной, — предложил Санбек.
— Куда?
— В катакомбы.
— В катакомбы? — я искренне удивился.
— Это наше Убежище, — объяснил мой новый знакомый, — мы прячемся там от степного лиха.
— А кто это мы? — поинтересовался я.
— Те, кто убежал от хозяев или те, кто заблудился в Степи, но мы нашли их до наступления ночи. Ещё у нас там беглые преступники, пожелавшие примкнуть к нашему поселению.
— Замечательная компания, — ухмыльнулся я.
— Другой нет, извини, — развёл руками Санбек. — Если решил идти со мной, надо выдвигаться прямо сейчас, чтобы успеть до темноты.
Я посмотрел в небо немигающим взглядом. Только теперь понял, что могу смотреть на солнце. Санбек тоже это заметил.
— Как ты это делаешь? — удивился он.
— Что делаю? — Я не хотел начинать разговор на эту тему.
— Смотришь прямо на солнце даже не зажмурившись? — продолжил любопытствовать мой новый знакомый.
— Не знаю, — пожал плечами я, — это только сейчас началось…
— Только сейчас? — недоверчиво переспросил юноша.
— Да отстань ты! — вспылил я. — Веди лучше в своё Убежище.
Он молча развернулся и зашагал на север. Я поспешил за ним.
По дороге Санбек то и дело останавливался. Оказывается он очутился в этих краях не случайно.
— Меня послали собрать ягод, — указал он на мелкие жёлто-бежевые ягоды прятанки.
Прятанка — ягода питательная, хотя и совсем малюсенького размера. Она получила своё название за то, что любит расти в расщелинах между камнями, «прятаться» в трещинах иссушенной почвы, теряться в высокой степной траве. Листья её напоминали мелкие
