мою жизнь знают уже многие другие люди. И я становиться заложником диверсионной группы вовсе не собираюсь. Возможно, её деятельность и не будет востребована, а я тогда останусь у разбитого корыта.
Ещё одна пешка, которая мечтала выбиться в ферзи…
— Госпожа Одзава, я больше чем уверен, что мои цели ни в коем случае не идут в разрез с вашими, — легким поклоном я постарался выказать моё уважение, и попробовал перевести тему разговора в более непринужденное русло. — Можно ли полюбопытствовать — что представляют из себя эти самые военные игры?
— Это тоже не секрет, — мягко улыбнулся ректор. — Это соревнования по шести видам спорта: международному военному пятиборью, легкой атлетике, спортивному ориентированию, стрельбе, волейболу и летнему биатлону.
Я отпил глоток чая и поставил тяван на столешницу. Легкие улыбки на губах супругов Одзава заставили меня задать следующий вопрос:
— Вы так просто говорите об этом, что у меня невольно закрадывается мысль — а так ли всё это просто, как вы сказали? Что скрывается под пятиборьем?
— Там тоже нет особой тайны. В пятиборье задействованы такие упражнения, как боевые искусства, полоса препятствий, плавание, метание гранат на точность и дальность, а так же кросс по пересеченной местности. Да, всё будет не просто, так как к этим упражнениям будут применены препятствия в виде оммёдо. Несмертельные, но задерживающие и заставляющие терять время.
— А что это за оммёдо? — задал я вопрос, на который уже заранее знал ответ.
Что же, ответ не заставил себя ждать. Госпожа Одзава с улыбкой произнесла:
— К вашем сожалению, мы не вправе раскрывать те ловушки и те сюрпризы, которые приготовили тренеры иных команд. Так же и мы не будем рассказывать о наших ловушках и сюрпризах. Тайна сдерживающих оммёдо входит в понятие чести и достоинства воспитателей молодого поколения.
— Хорошо, а среди кого будут проводиться военные игры? Только среди воспитанников военных академий Японии или будут задействованы другие страны?
— Сначала военные игры пройдут в самих академиях, а уже потом выбранные лучшими четверки будут посланы на международные соревнования, — ответил ректор Одзава. — Победившая команда будет отмечена верховным руководством, как самая сильная и подающая большие надежды. Члены команды ещё до выпуска получат военные чины. Невысокие, но это уже ступенька в карьерной лестнице.
— Простите, Одзава-сан, я услышал слово «четверки», это число участников в команде?
— Совершенно верно, — кивнул он в ответ. — Четыре человека в команде будут соревноваться с другими четверками. Так было установлено правилами двадцать пять лет назад и доказало свою эффективность. Так будет и на этот раз. Я думаю, что вы сможете набрать нужное количество в свою команду?
Конечно смогу! Как раз четверо учащихся Имперской военной академии у меня и есть!
— Да, у меня есть подходящие кандидатуры для подобного мероприятия.
— В таком случае, я благодарю вас за чудесно проведенное время и за вкусную еду, господин Такаги. Просим вас принести нашу благодарность повару и официантам, — ректор сотворил небольшой поклон. — Сейчас же мы вынуждены откланяться — дела видите ли отпускают ненадолго, но потом требуют большего внимания.
— Я рад, что вам понравилась еда. Обязательно передам вашу благодарность поварам и в ответ хочу принести свою признательность за уделенное время. Благодарю вас, Одзава-сан и Одзава-сама, — поклонился я в ответ.
— Всего доброго, Такаги-сан, — легко поклонилась госпожа Одзава. — Спасибо за хорошо проведенный вечер. Пусть я и против того, чтобы вы лишний раз выставляли свою личность напоказ, но если мой муж решил, что так будет лучше, то я соглашаюсь с ним и желаю вам победы. Пусть пока и в военных играх академии. Уверена, что четверка под вашим руководством сможет показать лучшие результаты не только в нашей академии, но и на международных военных играх.
Я расплатился и проводил супругов Одзава. Возле их машины ещё раз поблагодарил за приятно проведенный вечер и пообещал передать привет сэнсэю. В ответ получил порцию любезности от ректора и короткую улыбку от преподавательницы. На этом мы и распрощались…
Что же, вечер был проведен вполне удовлетворительно. Я получил достаточно информации, чтобы озвучить своим друзьям. И я находился в хорошем расположении духа вплоть до того момента, как сел за руль машины.
Настроение переменилось, когда на пассажирском сидении я обнаружил белого пушистого котенка с голубыми глазами.
Глава 4
Вряд ли владелец борделя Тиба Ючи утром мог подумать, что сегодня вечером он увидит свои яйца под носом. И это зрелище будет последним, что он увидит вообще в своей преступной жизни.
Нет, утром он проснулся между двумя юдзё в самом хорошем расположении духа. Такое хорошее расположение словно намекало, что день будет прекрасным и, возможно, принесет немало шелестящих купюр. По крайней мере, раньше было так.
Проститутки, между которыми проснулся Ючи, были не страшными образинами, а вполне себе симпатичными девками. Голова с похмелья не болела, а это означало, что вчера он всё-таки сдержался и не стал мешать сакэ с пивом и виски. Да и вообще — на улице светило солнце, чирикали птички, и вершина горы Фудзияма не была по своему обыкновению закутана в облака.
Всё намекало на то, что день будет хорошим. Хорошим он мог быть ещё и потому, что сегодня вечером прибудут пять девчонок, которые хотят примкнуть к большой семье под управлением клана Огненный Коготь, в котором состоял Ючи. Они хотят попросить защиты и кров. А это означало, что выбранные в юдзё девчонки смогут не торговать телом на улице на свой страх и риск, а войдут в число избранных девочек для подкладывания риса, которые будут разводить клиентов на деньги в теплых помещениях, под охраной членов якудзы.
Ючи Тиба встал и посмотрелся в большое зеркало на стене, в котором отражалась вся комната. Он не просто так купил за огромные деньги это зеркало — в то время, когда кровать-трансформер поднималась и становилась частью стены, спальня превращалась в спортивный зал. А уж своё тело, с красивой татуировкой Хагоромо-тэннё на спине, он любил. Любил каждый мускул, каждую прокачанную мышцу и, даже занимаясь сексом с очередной юдзё, разворачивал её так, чтобы мог наслаждаться видом своих движений.
Для нанесения изображения Хагоромо-тэннё Ючи специально ездил к мастеру татуировок старому Инотаки. Ездил не раз, так как подобное изображение наносится не один день. Пусть Ючи и отдал целое состояние, но зато эффектная татуировка была
